Клятва воина - Джульет Э. Маккенна

Я вспомнил пряжку, с помощью которой Крамизак плел свои сети вокруг Каески, и кровь застучала в моих ушах. Тогда я ничего не ведал о ее значении – откуда мне было знать! – но теперь вина опалила меня. Если б я только забрал ее! Когда теперь эта маленькая семья вновь будет радоваться солнечным лучам, а не лежать в неподвижности в этом холодном каменном склепе? Внезапные рыдания Авилы разорвали тишину. Она спрятала лицо в ладонях, а Гуиналь, тщетно пытаясь утешить женщину, тоже плакала.

– С меня хватит! – Я круто развернулся, чтобы сбежать из мрака пещеры.

– Да, пошли отсюда, – немедля согласилась Ливак. – Надо сообщить на корабль, что происходит, и организовать питание к тому времени, когда они начнут будить людей.

– Я не подумал об этом.

– Хэлис подумала, – усмехнулась Ливак, страх и напряжение ушли наконец из ее глаз, и они стали мягкими, как молодая листва под солнцем.

Я бодро последовал за ней наверх, к свежему воздуху и живительным лучам. Я выполнил свой долг перед патроном, магами и затерянными колонистами Кель Ар'Айена. Пусть теперь другие отвечают на вопросы, принимают решения и справляются с проблемами, по крайней мере какое-то время. Мы с Ливак поручили наемникам, которые оставались на корабле, набрать дров, настрелять дичи в окрестном лесу и приготовить еду для тех, кто выйдет из пещеры. А сами нашли укромную полянку, где я доказал Ливак, что теперь я весь к ее услугам и выполню любое ее желание.

Утром я почувствовал себя здорово отдохнувшим, чего не случалось ни разу за все последние сезоны. Ливак осталась в нашем гнездышке из одеял, а я спустился к реке, чтобы смыть остатки сна, и обнаружил Шива, склоненного над чашкой воды.

– Поймал пиявку? – спросил я с усмешкой.

– Доброе утро, Раш. – Маг поднял голову. – И как ты себя чувствуешь в собственной шкуре?

Он поморщился от собственных слов, а я засмеялся:

– Самим собой. Приятно не иметь жильцов в своей черепушке. А ты что делаешь?

– Пытаюсь увидеть поселение, но Калион воздвиг такой сильный барьер, что я не могу удержать фокус. Ну ладно, я уверен, они бы нас быстро вызвали, случись там беда.

Я согласился с ним.

– Много народу вы оживили?

– Около пяти сотен, и тебе об этом было бы известно, если б ты не ухитрился основательно потеряться прошлым вечером, – ответил Шив с вымученной улыбкой. – Это, скажу тебе, была не праздничная ярмарка. Представь, каково это – объяснять каждому, что случилось!

Корабль, стоявший на якорях, боролся с течением.

– Вам придется сделать несколько рейсов, и все равно будете набивать их, как селедок в бочку, – заметил я.

– Большинство останутся здесь – пока они слишком растерянны, чтобы что-то делать. – Шив выплеснул воду из чашки в реку. – И часть наемников остается защищать пещеру, если будет нужно, поскольку мы заберем с собой кое-кого из адептов и вместе с Планиром станем решать, что делать дальше.

– Шиввалан!

Мы оглянулись – к нам мчалась Гуиналь.

– Что случилось?

– Ты что сейчас делал, только что? – Девушка раскраснелась от быстрого бега, вид у нее был испуганный.

Маг посмотрел на чашку.

– Это называется гаданием. Похоже на ваше дальновидение, но я думаю, мы дотягиваемся несколько дальше…

– Вы также открываете свои умы для любой атаки адепта! – Гуиналь покачала головой. – Я плела свое собственное заклинание, хотела убедиться, что нигде поблизости нет захватчиков, и сразу нашла тебя, беззащитного как новорожденный младенец.

Шив скорчил гримасу.

– Значит, так они и добрались до Вилтреда.

– Кого? Не важно. – Гуиналь не скрывала раздражения. – Понимаешь, я чувствую сильное влияние Высшего Искусства вдоль побережья. Я пока не могу определить его цель, но, судя по тому, что рассказал мне ночью Паррайл, это должны быть захватчики.

– Надо как можно скорее вернуться к поселению. – Я встал, моя передышка подошла к концу. – Убедитесь, что здесь останется достаточно людей для защиты пещеры, но если Планир в беде, то нам понадобятся все отряды и вся магия, какая у нас есть.

Шив кивнул.

– Мы с Заром говорили об этом вчера вечером – думали, как эльетиммы смогут добраться сюда, если вдруг пронюхают, что мы сделали. Та, другая река – единственный короткий путь к этому хребту, поэтому мы встали с утра пораньше и перегородили ее значительно ниже по течению.

– Как вы это сделали? – удивилась Гуиналь.

– Зар двигал камни, я – воду, – ухмыльнулся Шив. – Видишь ли…

– Расскажешь ей, когда будем на корабле. – Я остановился в растерянности, ибо понял, что у меня на бедре нет меча. – Нам нужно действовать… и мне нужен новый меч.

– Возьми мой запасной. – Тави протянул мне практичный меч, на мой вкус, немного тяжеловатый, к тому же испорченный парой глубоких зарубок. – Хотя куда ему до того имперского клинка, – добавил он с сомнением.

– Поверь мне, это ерунда, – заверил я наемника.

Этот меч стоил, вероятно, горсть медяков, и я принял его с удовольствием. Теперь, когда течение работало на Шива, наш спуск по реке был необычайно быстрым – у воскресших колонистов аж дух захватывало. Я заметил, что Гуиналь всю поездку говорила с Узарой – наверняка они обменивались магическими теориями; Паррайл предупредительно болтался у ее локтя, а Темар наблюдал за ними с изрядной долей раздражения. Влекомый непонятной симпатией, я направился к борту, у которого он стоял.

– Если она тебя не хочет, парень, все это не имеет значения, как бы сильно ты ни хотел ее.

– Спасибо, но я не понимаю, как это касается тебя, – огрызнулся Темар.

– Весь прошлый сезон меня это очень даже касалось благодаря твоим же стараниям. – Я упреждающе поднял руку. – Нет, я тебя не виню. Мы закрыли эту тему, не так ли? Просто я подумал, что ты мог бы извлечь пользу из ошибок, которые я совершил, будучи в твоем возрасте.

Легкая улыбка тронула губы юноши.

– Я потерял всех своих старших братьев, ты знаешь об этом?

– Знаю, а я потерял младшую сестру, поэтому мне больше некем командовать.

Корабль бесшумно несся по быстрой реке, а мы с Темаром стояли, опершись на борт, и разговаривали, обменивались рассказами о семье и друзьях, попутно обнаруживая, как много у нас с ним общего. Видимо, поэтому Высшее Искусство и не смогло предотвратить нашу связь. Заодно я, кажется, понял, почему мои старшие братья, Хенси и Риднер, иногда считали нас с Мисталем просто невыносимыми. Спустя некоторое время к нам присоединился Паррайл и предложил несколько теорий об эфирных симпатиях, но, должен признаться, я мало что в них уразумел. Миновал полдень, и, пройдя последнюю излучину реки, мы увидели в устье три корабля с высокими мачтами, стоящие на якоре.