Слуги света, воины тьмы - Эрик Ниланд

Луи притворился обиженным. Похоже, в его отсутствие Ури кое-чему научился. Луи устремил на кузена пытливый взгляд. Он пытался рассмотреть едва заметную выпуклость на одежде над самым сердцем Ури.

Да, он все еще находился там — Салицеран, печально известный кинжал Селии с навеки отравленным лезвием. Живой кусок металла, который обожал убивать, почти так же как его хозяйка… Клинок по-прежнему пребывал в опасной близости от самого уязвимого органа Ури — его глупого сердца.

— Итак, — проговорил Луи, выпрямившись. — Перейдем к делу, мой лаконичный антропофаг.

Ури сдвинул брови.

Луи решил, что будет употреблять более понятные слова. Не стоило мучить несчастного щенка.

— Твой новый господин пересмотрел условия, — сообщил Ури. — Он требует, чтобы ты начал действовать немедленно. Девчонку, Фиону, следует заманить в Новогоднюю долину. А потом ты должен доставить к нему Элиота.

— О, у вас имеется доступ в Новогоднюю долину? Как интересно. — Улыбка Луи казалась более чем естественной, но на самом деле ему стало здорово не по себе. — А я не думал, что условия сделки могут быть пересмотрены. Все должно произойти так, как мы договорились. Ведь мы бросили кости…

— Ты говоришь «мы», будто договор не односторонний.

На взгляд Беала, с Луи не стоило особо церемониться. Им вполне можно было пожертвовать. И никакой пакт не был бы нарушен, если Луи в итоге превратится в кровавое месиво.

— Да, понимаю, — кивнул Луи. — Но было бы неплохо, если бы ты растолковал мне причину такой поспешности. Дель-Сомбра просто кишит бессмертными и инферналами. Шагу не сделаешь, чтобы не наступить кому-нибудь на пальцы или когти.

— Ситуация усложнилась, — буркнул Ури. Он немного растерялся, подумал и сказал: — А что, если я скажу тебе, что кое-кто тоже интересуется юным мистером Элиотом? И что это вознаграждение будет таким же щедрым, как то, каким тебя готов одарить Беал?

Ну наконец-то. Контрпредложение по поручению какой-то, пока не названной третьей стороны. Знак того, что Ури готов предать Беала.

Луи все еще улыбался, но его мысли бешено метались. Для того чтобы открыть проход в Новогоднюю долину, требовалось согласие совета — а такой поворот в развитии событий выглядел удручающе. Если его кузены и кузины и вправду действовали совместно, для них не было ничего невыполнимого.

Однако все, как обычно, сводилось к тому, что кто-то заключил дружескую двойную сделку, кто-то кого-то ударил в спину. Акулы учуяли в воде запах свежей крови.

Элиот и Фиона разбередили отношения между кланами так, как Луи и предполагать не мог. Они оказались куда опаснее, чем он подозревал, и поэтому ему было легче принять решение. В конце концов, если он собрался вести игру, почему бы не поиграть с огнем?

Чем ближе Ури пытался подобраться к начертанному Луи кругу, тем труднее ему давались шаги. Знаки и линии тянулись по бетону за ним, обвивали петлями его лодыжки.

— Ну? — прорычал он, чувствуя все большее сопротивление.

— Я не могу выполнить твои просьбы. Ни одну из них. Я буду следовать уговору с Беалом до последней буквы и в соответствии с изначальными условиями.

Мышцы Ури вздыбились от натуги. Он сжал могучие кулаки. Воздух вокруг него подернулся рябью.

— Я даю тебе шанс остаться в живых, Луи. Откажешься — и у меня не останется выбора.

Луи расхохотался. Мысль о том, что Ури вправду мог спасти его жизнь, показалась ему забавной.

— Откажусь? Я сделаю нечто большее, кузен.

Ури остановился, замер. Его лицо побагровело. Но следовало отдать ему должное: он честно пытался разгадать замысел Луи.

— С какой стати тебе говорить мне такое, если только ты не…

Деланая улыбка Луи растаяла.

— Если только я не собираюсь сделать с тобой то, что ты собирался сделать со мной?

Ури огляделся по сторонам. Он безнадежно застрял в опутавшей его паутине знаков и линий. И наконец понял, что все это время смотрел на происходящее под неправильным углом.

Луи немного ослабил давление пространства и показал Ури истинную геометрию комнаты.

Обычная перспектива дрогнула…

…и «пол», на котором стоял Ури, утратил горизонтальность, ушел из-под его ног, завернулся и обхватил его. Он оказался внутри бесшовного цилиндра. Словно мошку, его охватила ловчая сеть, сотканная из тончайших линий, знаков и букв.

Луи возвышался над ним, смотрел сверху вниз через крошечный кружочек в сотворенном им коконе.

— Тебе не на что опереться и не за что ухватиться, — сообщил Луи.

Ури свирепо глянул на него. Его глаза налились кровью, на губах выступила пена, могучие мышцы вздыбились буграми.

Луи хотел еще кое-что добавить, но передумал. Он не хотел еще сильнее унижать Ури. Это было так же глупо, как встать на рельсы и подпустить к себе поближе мчащийся на бешеной скорости локомотив.

И все-таки он не смог сдержаться.

— Соломон прибегал к этой хитрости, помнишь? Маленькие флакончики с поверхностью в форме ленты Мёбиуса, без малейшего трения? Он заманил в эти бутылочки злобных джиннов, и с тех пор о них никто ничего не слышал.

Ури рычал и пытался выбраться, но только сильнее увязал в липких цифрах и буквах, которыми Луи разрисовал пол.

Но вдруг одна туго натянувшаяся строчка символов, выписанная мелком ярко-зеленого цвета (не стоило применять этот цвет для ритуальных целей), «лопнула» от напряжения.

Некоторые точки и древнегреческие буквы дрогнули, рассыпались и превратились в облачка зеленого дыма.

Ощущение одержанной победы покинуло Луи.

Ури оскалился, обнажив зубы. Он ухватился за «слабое звено» обеими руками и потянул. Строчка не желала поддаваться, но все же Ури удалось выдернуть ее из общей паутины, и созданная Луи конструкция начала разваливаться.

Горы символов и геометрических фигур, нарисованных маркерами, мелками и кровью, рухнули на бетонный пол приливной волной красных, черных, разноцветных радуг.

Луи упал, сраженный наплывом силы.

А Ури устоял. Страшный ураган, жуткий смерч бешено вращавшихся вокруг него красок — все это не действовало на него, словно он был вытесан из гранита.

Сделав три широких шага, он оказался рядом с Луи.

Луи был готов объяснить, что все это досадная ошибка, но не успел. Ури сжал могучий кулак и ударил его.

Удара именно такой силы и можно было ожидать. Луи словно стукнули кувалдой. От боли, подобной взрыву атомной бомбы, он почти потерял сознание. Рухнув на бетонный пол, он пережил тяжелейшую встречу с реальностью.

Поле зрения Луи затянуло красной пеленой. Он попытался смахнуть набежавшие слезы, сумел перевернуться. С трудом соображая, он все же понимал, чего следует ожидать дальше от своего кузена.