Слуги света, воины тьмы - Эрик Ниланд

Видимо, подействовало Золотое яблоко. Одна жизнь закончилась… и что же началось? Новая жизнь? Ей дали второй шанс? Или нечто такое, чего она пока не понимала? Что бы это ни было, оно пересекало настоящее и устремлялось в будущее. У нее на самом деле появилось будущее.

С любопытством и осторожностью Фиона посмотрела вперед, скользя взглядом вдоль золотистого волокна, вплетенного в нить ее жизни. Волокно разветвлялось, тянулось, расширяло нить жизни, превращало эту нить в ткань. Тут и там Фионе попадались на глаза гибкие ветви, поросшие крошечными листочками и увенчанные яблоневыми цветами.

Что означало это множество дорог? То, что ее будущее неясно? Она заметила немало тупиковых ветвей и восприняла это буквально. Но многие волокна тянулись и тянулись вперед и исчезали в темноте.

Фиона робко протянула руку в ту сторону, и кончики ее пальцев ощутили прикосновение к дереву и кирпичам. А еще она почувствовала, как лопаются пузырьки в шампанском, почувствовала запах этого напитка, услышала смех.

Фиона улыбнулась. Было похоже на вечеринку. Она надеялась, что не ошибается.

Но стоило ей передвинуть пальцы немного вперед — и она словно прикоснулась ко льду, а потом к шершавому асфальту с множеством выступающих камешков, а еще к липкой крови… и ощутила запах жженой извести и огня. Это ей совсем не понравилось.

Фиона отпустила нитку.

Она подняла с пола пишущую машинку и поставила на стол, подобрала разбросанные бумаги и все остальные книги — на тот случай, если к ней войдет бабушка. Собрала одежду, сложила в корзину и вышла из комнаты. Ей не хотелось оставаться наедине с собственными мыслями.

Она постучала в дверь комнаты Элиота и хотела войти, но дверь оказалась заперта.

— Секундочку! — крикнул Элиот и отпер замок. — О, это ты. — Он глянул на кровать. — Входи. Только дверь запри.

С каких это пор Элиот начал закрываться на замок? Но с другой стороны, и у нее в последнее время появилась такая же привычка. И у него, и у нее теперь есть что прятать, и Фионе это совсем не нравилось.

Тем не менее она закрыла дверь и заперла ее.

Элиот сел на краешек кровати и откинул одеяло. Под одеялом лежала скрипка. Фиона заметила, что порванная струна заменена новой. Интересно, откуда брат взял запасную струну?

Элиот прикоснулся к скрипке, отвел от нее взгляд и уставился в одну точку, обхватив себя руками за плечи. Его взгляд был тоскливым и наполненным болью.

Фиона отчасти догадывалась, какие мысли терзали брата: прошлая ночь, туман, крики погибающих людей.

Она вспомнила о том, как впервые попыталась логически осмыслить то, что она сделала с Перри Миллхаусом. Да, ее загнали в угол, ей пришлось защищать себя, Элиота, ту девочку. Но все это не меняло сути дела: она убила человека.

И Фиона не могла отделаться от воспоминаний о том, что убийство этого чудовища доставило ей удовольствие.

Элиоту не дано было испытать подобное чувство. Люди на базе ВВС — это не то что Миллхаус.

По большому счету во время последнего испытания чудовищами стали и Элиот, и Фиона.

Фиона села на кровать рядом с братом и вздохнула.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Элиот. — Есть можешь?

— Съела немного овсянки утром. Вкус был такой, словно ем опилки, но проглотить сумела, и меня не стошнило. И воды немного попила.

— А как насчет яблока? Что-нибудь изменилось в твоем самочувствии?

— Ничего не изменилось. Какой была, такой и осталась.

— Хорошо, правда? — кивнул Элиот.

Это прозвучало не слишком уверенно, и Фиона вопросительно посмотрела на брата.

— Я хочу сказать… — проговорил Элиот. — Понимаешь, все, что с нами происходит начиная с дня рождения, в итоге оказывается не таким, каким казалось на первый взгляд. Подарки, за которыми тянутся непредсказуемые последствия, новые родственники, которые, как я думал, будут нас любить и заботиться о нас, а они нас пытаются убить… в общем, всё.

Он потер руку и поморщился.

Красная полоса и синяки не исчезли. Инфекция? Яд? Ему следовало показаться врачу.

Элиот заметил озабоченный взгляд сестры и отвернулся, спрятав руку.

— Ничего страшного. Пустяки. Простая царапина.

— Нет, не простая, — прошептала Фиона.

Она замолчала. Брат словно бы что-то скрывал от нее — так же поступала и она, когда постоянно жевала конфеты.

Она перевела взгляд на скрипку. Скрипка выглядела нормально, и все же что-то в ней было особенное… огненный цвет деки и то, что Фиона почти слышала, как вибрируют струны, хотя никто к ним не прикасался.

Ей хотелось сказать Элиоту, что ему, быть может, стоит на время убрать скрипку подальше. Что слишком много хорошего — не самое лучшее.

Но он был так привязан к своей скрипке. Наверное, Фионе стоило поговорить об этом с кем-то еще. Может быть, с дядей Генри. А пока она будет наблюдать за рукой брата.

— Бабушка вернулась? — спросил Элиот.

Он явно хотел сменить тему, но Фиона не стала возражать.

— Думаю, нам придется пойти на работу, Эл, — покачала она головой.

— Пиццерия закрыта на неделю. Ремонт.

Новость была неожиданной, но приятной. Фиона могла позвонить Роберту. Может быть, ее жизнь войдет в нормальную колею — хотя бы на несколько часов.

— А ты собираешься встречаться с Джулией?

Элиот поморщился, и вид у него стал еще более несчастным.

— Она уехала, — прошептал он. — Ей пришлось уехать из Дель-Сомбры… и вряд ли она вернется.

— Ох.

Фиона не знала, радоваться или огорчаться. Джулии явно нравился Элиот. Но точно так же, как скрипка Элиота была не совсем обычной, так и в Джулии тоже чувствовалось что-то странное. Что-то такое, что никогда не нравилось Фионе.

Ей хотелось сказать брату: все будет хорошо. Он все переживет и забудет Джулию. В конце концов, мужества им обоим не занимать — ведь они выдержали все, что на них обрушила Лига.

Правда, не стоило забывать о том, чего им это стоило. Словно пешки, пересекшие шахматную доску, они изменились. А может, им суждено было навсегда остаться пешками Лиги?

Фиона так крепко сжала кулак, что костяшки пальцев побелели. Гнев быстро овладел ею. Она заставила себя сделать выдох и разжала пальцы.

В гостиной зазвонил телефон.

Фиона и Элиот вскочили.

— Наверное, это бабушка, — сказал Элиот.

— Видимо, Сенат принял решение, — взволнованно добавила Фиона.

Они бросились к двери. Элиот торопливо отпер замок, Фиона распахнула дверь, и они помчались по коридору. Каждый мечтал первым добежать до телефона.