Хроники странного королевства. Возвращение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

Флавиус довольно прижмурился, как кошка, которую почесали за ухом.

— Вы как всегда непревзойденны, ваше величество. Не могу предсказать точно, возьмет ли мстительность верх над осторожностью в этом случае. Но попробовать можно. Мне заняться?..

— Нет-нет, я попрошу Орландо или его придворного мага. И Ольге эту идею сам подброшу. А ты займись всем остальным. И очень тебя прошу, позаботься, чтобы с Мендосой не вышло такого же прокола, как с Артуро.

— Уверяю вас, больше подобного не повторится, — заверил глава департамента и захлопнул папку.

— Вот… — Кантор с некоторым смущением развел руками, словно не знал, куда их девать. — Так и вышло… Прости, что не сказал сразу. Я боялся, что ты станешь как-то выделять меня среди других актеров… Проявлять ненужное снисхождение, делать всяческие поблажки, спотыкаться на каждом слове, опасаясь обидеть… А больше всего я боялся, что ты выдашь меня Ольге.

— А… теперь? — так же неловко спросил Карлос. Зажженная спичка дрожала в его пальцах, огонек судорожно плясал, не в силах попасть на кончик сигареты.

— А теперь Ольга сама догадалась. Что же до всего остального… Пусть все будет, как было, прошу тебя. Не надо смотреть на меня с такой скорбью и раскаянием, ты ни в чем передо мной не виноват. Не надо бояться причинить мне боль неосторожным словом. За эти годы я отрастил такую броню на сердце, что прошибить ее словом не легче, чем пробить стрелой чешую дракона. Да, меня легко разозлить, но чтобы обидеть — надо очень постараться. Пожалуй, это только у Ольги получается. Ты ведь не выдашь меня, а, Карлос?

Маэстро неровно, прерывисто затянулся и несколько раз быстро кивнул.

— Спасибо, — нервно улыбнулся Кантор, и в разговоре повисла тяжелая, как стена, пауза.

«Эх, — подумал Кантор, — здесь явно не хватает бутылки, да пары стаканов, да блюдца с солеными орехами и маринованными улитками… Сразу бы легче пошло, проще, непринужденнее. А мы сидим и мнемся, два вынужденных трезвенника. Я еще ладно, мне теоретически можно, а вот Карлос если хоть лизнет — может опять запить. Так и будем сидеть, мямлить, глаза прятать…»

— Как тебе Тарьен? — вдруг спросил Карлос, не отрывая глаз от изорванной обертки, из которой пытался по обыкновению свернуть кулечек.

— Он замечательный, — искренне отозвался Кантор. Возможно, это прозвучало излишне пылко, но он так обрадовался подходящей теме для разговора, что поспешил как можно скорее свою радость высказать. — Тарьен — то, что надо, честно. У него потрясающий голос, ослепительный Огонь, а главное — парень не избалован и приучен работать. Из него выйдет толк, я это чувствую. Ты молодец, что его нашел. Я так боялся, что ты за неимением лучшего все-таки возьмешь Артуро…

— Да если бы даже я ничего лучшего не нашел, я бы скорее отказался от постановки, чем взял на главную роль Артуро Сан-Барреду! У меня тоже есть какие-то принципы, в конце концов!

— О да… конечно… А как тебе Ольга?

— Она хорошая девушка. А как ученица… Честно скажу — не знаю. Вроде уже не одну луну знакомы, а я, веришь ли, до сих пор не могу определить, годится ли она на что-нибудь. Слишком она чужда нашему миру, все у нее не так… С одной стороны, хорошо, когда у человека мозги не замусорены стереотипами, а с другой — откуда мне знать, может, очень даже и замусорены, только совсем другими, чуждыми и непривычными, и то, что кажется нам свежим и оригинальным, на самом деле давно заезжено в ее родном мире… Очень мне мешает ее необычное происхождение.

— Мне не мешает.

— Тебе, может, и нет. Тебе всегда такие нравились, я помню. Еще тогда не мог понять, как тебя угораздило связаться с этой Патрицией…

— Так же, как Ольгу с Артуро, — помрачнел Кантор. — Карлос, тебе не кажется, что он ее чем-то приворожил?

— А он умеет?

— Не знаю. Мне вот кажется, и я не могу понять — это чутье работает или мозги потихоньку набекрень сползают?..

— Мне попадались в жизни и более несуразные мезальянсы, в которых никакой магией даже не пахло. Ты бы лучше специалиста спросил.

— Спрошу. Обязательно. Кстати, как раз сегодня собираюсь зайти к одному… специалисту.

— Ты не торопишься? Я тебя не задерживаю? — тут же всполошился маэстро.

— Ну что ты, я же сам к тебе пришел. И я еще не слышал твою историю. Я, конечно, не настаиваю, да и вряд ли она хоть немного веселее моей, судя по тому, что я видел в твоем сне…

— А знаешь, — задумчиво произнес Карлос, продолжая сосредоточенно лепить кулечек из обрывков бумаги, — ведь после того случая я перестал видеть подобные сны. Ты каким-то образом прогнал мой вечный страх, освободил от гнета прошлого и дал новую жизнь.

— Просто послав на хрен какого-то тошнотного чиновника? — искренне изумился Кантор.

Маэстро вздохнул.

— Я еще тогда говорил, что ты сам не сознаешь своей истинной силы. И дело тут вовсе не в предках-магах, это сила твоего Огня. Сила, которая заставляет плакать, восторгаться, верить, смеяться, любить и ненавидеть. Сила, которая дана нам, бардам. Она не может разжечь костер или переносить на огромные расстояния, но в сфере нематериальных воздействий, по влиянию на человеческие умы и чувства, мы почти равны магам. А в чем-то, возможно, даже сильнее. Потому и перестал мне сниться господин министр изящных искусств…

— А, так это был он! — Кантор едва удержался, чтобы не рассмеяться. — Я его не узнал, слишком он зловеще выглядел. Знаешь, Карлос, твои прекрасные слова о могуществе бардов, конечно, красиво звучат, но я за последние годы изучил еще кое-какие силы и уверяю тебя, один хороший арбалетный болт прищемил язык господину министру куда надежнее, чем пара матерных слов, сказанных во сне. Мы ведь с тобой не специалисты по сновидению, кто знает, может, как раз это и дало мне такую власть над персонажем твоего сна? И кто знает, если бы я за два года до этого не убил его в реальной жизни, пошел бы он так охотно, куда его послали, или стал бы возражать? Я не могу ничего утверждать наверняка. А ты?

— А мне все равно, — грустно улыбнулся Карлос и отбросил наконец свою бумажку, убедившись, что кулечек из нее никак не получится. — Главное, что он больше не вернулся. А если тебе хочется анализировать связь между снами и реальностью — попробуй на собственных. Ольга говорила, тебе тоже часто