Мой друг Тролль - Анна Гурова

Нет, не ветер. В нише между стеной и шкафом, в плотной тени кто-то стоял.

По всем правилам логики Катя должна была испугаться, но вместо этого еще больше рассердилась. Наверное, времена, когда она пряталась в шкафу от Хищника, навсегда канули в прошлое.

– Ты кто такой? – закричала она.– Ну-ка выйди, покажись!

Скрывавшийся в нише сделал шаг. Он все еще оставался в тени шторы, но теперь Катя могла его разглядеть. И сразу узнала, хотя на нем не было ни шапки, ни темных очков.

«Рейвер». Тот самый, из клуба. И, вероятно, тот самый «крутой», отдававший команды бандитам.

– Значит, это вы,– пробормотала она. Ясное дело, никакой это не рейвер. Но кто? Кого-то он Кате напоминал…

– Кто вы такой, в конце концов? И что вам нужно?

«Рейвер» открыл рот и издал тонкий, очень красивый и очень печальный звук, похожий на звук флейты.

Этот звук тоже показался Кате знакомым. Она даже не обратила внимания, что от голоса «рейвера» рыдания бандитов стали громче.

А вот «рейвер», похоже, был удивлен.

– Разве ты не слышишь плач? – спросил он.

– Конечно слышу! – заявила Катя.– Они рыдают так, что на улице слышно. Твоя работа? Что ты с ними сделал?

«Рейвер» не ответил. Катя внимательнее присмотрелась к нему – и ей стало не по себе. Глаза у «рейвера» были молочно-белые, без зрачков. Не просто так он отказался тогда в клубе снять темные очки! Может, он слепой?

– Странно,– наконец произнес «рейвер».– Ты меня не слышишь.

– Я прекрасно вас слышу! – сердито сказала Катя.– Это вы меня не слушаете!

– Очень, очень интересно…– пробормотал «рейвер».– Ротгар будет удивлен. Но с ним я свяжусь позже. А сейчас самое время заняться глупыми троллями.

Он двинулся вперед… Но Катя преградила ему дорогу:

– Не смейте их трогать!

– Храбрая девочка,– «рейвер» улыбнулся.– Думаешь, сможешь мне помешать? – Он снова открыл рот, и полный пронзительной грусти плач волшебной флейты наполнил комнату. Он пошел вперед. Так, будто Кати перед ним не было. Но она была. И изо всех сил, вложив в движение весь свой гнев, толкнула «рейвера» в грудь. У Кати возникло ощущение, что она толкнула водяной шар.

Тем не менее от Катиного толчка «рейвер» отлетел, нет, скорее «отплыл» метра на два. Хотя был значительно выше ее ростом и намного шире в плечах.

– Не смейте их трогать! – закричала Катя.– Убирайтесь к своему Ротгару!

Ей показалось, что «рейвер», получив столь решительный отпор, растерялся. Наверное, так оно и было, но он быстро оправился.

– Очень хотел бы выполнить твое пожелание, девочка, но не могу,– произнес он почти шепотом.– Лучше отойди. Второй раз у тебя вряд ли получится, да и мне не хотелось бы причинять вред той, которая так нужна моему другу.

– Еще как получится! – заверила Катя.

«Рейвер» улыбнулся… И вдруг дико взвизгнул. В проеме балконной двери вниз головой висел Хищник.

«Рейвер» открыл рот так широко, что Катя увидела серую пульсирующую внутренность его горла. Стон флейты был таким мощным, что закачалась люстра.

Хищник ухмыльнулся и показал на свои уши. Его большущие уши, обычно растопыренные, как у летучей мыши, сейчас были так плотно прижаты к голове, что их было почти не разглядеть.

«Рейвер» осекся.

Хищник осклабился еще шире и сделал вид, будто глодает кость.

«Рейвер» издал стон, тонкий и почти бесплотный, словно вздох… И – пропал.

Только пыль закружилась, да у Кати почему-то зарябило в глазах.

Хищник спрыгнул на балкон, согнулся, коснувшись ладонями пола, потом выпрямился, подпрыгнул, зацепился за что-то наверху – и тоже исчез.

Чуть позже Катя поняла, что значило его движение. Хищник поклонился. Ей.

Всхлипывания Лейки и скулеж бандитов постепенно стихли. На полу заворочались тролли. Кряхтя и ругаясь по-своему, поднялась Кунигунда. Вид у нее был неважный.

– Проклятая блевотина сидов! – морщась, как от боли, пробормотала она по-русски, помогая мужу встать.

Большой тролль выглядел, как борец сумо, терзаемый тяжким похмельем.

Страдальческим взглядом тролль окинул «поле битвы».

Банда Толика валялась в глубоком ауте. Лучше всего было Вячику: после Кунигундиной оплеухи он так и не очнулся. Гоша проявил бо€льшую выносливость: вяло двигал конечностями, пытаясь подняться.

На фоне общей беспомощности Катя выглядела просто замечательно.

– Ты как? – спросил ее большой тролль.

– Нормально.

– Точно? На тебя что, не подействовали чары этой дряни?

– Похоже, что нет,– подтвердила Катя.

Скаллигрим поглядел на нее с недоверием, собрался было спросить еще что-то, но передумал.

– Тогда забирай свою подругу и уходим отсюда.

– Уезжаем,– сказала троллиха.

Она подошла к Гоше, ухватила его за плечи и привела в вертикальное положение.

– Не упадешь? – спросила она ласково.

– Надеюсь.

Катя занялась Лейкой. Подруга пребывала в глубокой депрессии. Двигаться не желала. И не двигалась, пока Катя, разъярившись, не наорала на нее.

Тогда Лейка наконец соизволила подняться и, двигаясь как сомнамбула, побрела к двери.

Минуту спустя компания, состоящая из Кати, Кунигунды, поддерживающей одновременно Гошу и Лейку, и Скаллигрима, несущего на плече Илью Всеволодовича, выбралась из подъезда на зеленый дворик и загрузилась в Гошин «туарег».

– Вести сможешь? – поинтересовалась троллиха, усевшаяся рядом с водителем.

– Смогу,– Гоша покопался в кармане, выудил прихваченный пистолет и спрятал в бардачок.

– Это еще зачем? – проворчал большой тролль.

– Пригодится,– лаконично ответил Гоша.

Джип тронулся, и потрепанная, но не побежденная армия антиэльфийской коалиции отбыла восвояси.

Прибывшая минут через двадцать милиция обнаружила частично разгромленную квартиру и троих граждан сомнительной наружности, не совершающих, впрочем, никаких противоправных деяний. Возможно, вследствие своей временной немощи.

На всякий случай всех троих задержали «за хулиганство» и увезли в отдел, а дверь опечатали. Чисто символический акт, поскольку эта самая дверь провалилась бы внутрь от средней силы пинка.