Последняя битва - Роберт Энтони Сальваторе

Андаканавар, по-видимому, испытывал сходные чувства.

Проявляющий явные признаки нетерпения, ятол Ваадан прочистил горло. Все взоры обратились к нему.

— Надеюсь, с любезностями покончено? — резко спросил он, и переводчики тут же включились в дело.

— А что ты имеешь против любезностей? — осведомилась Бринн. — Разве мы не среди друзей?

— Не уверен, — заявил Маду Ваадан. — Учитывая, что здесь стоит твой шпион Джеста Ту, нагло воспользовавшийся моим доверием!

Тогайранка перевела взгляд на Астамира. Тот ограничился легким поклоном, не считая нужным опровергать слова ятола.

— Он заслужил суровое наказание!

Старый ятол приподнялся в кресле, и его солдаты, выстроившиеся вдоль стен зала, настороженно замерли, стискивая оружие.

— Я доберусь до тебя куда быстрее, чем твои стражники до нас, — предостерегла его Бринн. — Хотя, думаю, Астамир успеет раньше.

Стоящий у дверей Аграделеус угрожающе фыркнул. Струя пламени лизнула плитки пола, и находящиеся в зале солдаты задрожали от страха.

Ятол Ваадан снова откинулся на спинку кресла.

Тогайранка повернулась к двери и кивнула. Один из ее солдат ввел в зал ятола Де Хаммана и подтолкнул его вперед. Ятол выпрямился, встряхнулся в попытке хоть в какой-то степени обрести достоинство и, сделав несколько шагов вперед, поклонился Маду Ваадану.

— Если бы я хоть на мгновение поверила, что ятол Де Хамман напал на мой город, действуя по приказу ятола Ваадана, а не аббата Олина, кровавая бойня в Хасинте сейчас была бы в самом разгаре, — заявила Бринн. — Докажи мне, что я не ошиблась, вместо того чтобы несправедливо обвинять моих друзей.

Ятол Ваадан заметно дрожал и, казалось, готов был вот-вот взвыть от отчаяния; однако, к его чести, старик сумел справиться с собой.

— Аббат Олин взят под стражу, — проговорил он.

Тогайранка удовлетворенно кивнула.

— «Медведи» больше не играют никакой роли в Хасинте и вообще в Бехрене.

Маду Ваадан посмотрел на принца Мидалиса, и тот, как только ему перевели сказанное, склонил голову в знак согласия.

— Они в самое ближайшее время будут отосланы в Хонсе-Бир.

— Нам еще очень многое нужно сделать в собственной стране, — сказал Мидалис и взглянул на Бринн. — Нам крайне пришлась бы на руку твоя помощь.

Та в поисках поддержки повернулась к Астамиру. У нее не вызывало сомнений, сколь опасен Эйдриан и как важно его остановить. Однако чем Тогай может помочь в борьбе, разворачивающейся в королевстве к северу от гор? Она не может позволить себе отослать воинов так далеко от дома, когда соседний Бехрен объят смутой!

— Я предлагаю тебе искреннюю дружбу, принц Мидалис, — заявила она. — И когда ты вернешь себе трон, для наших людей настанет время союза и взаимовыгодной торговли. Однако твоя борьба за трон не затрагивает Тогай, и в нынешней сложной ситуации я не смогу оказать тебе существенную помощь. Пообещаю только, что, если твой враг, Эйдриан, попытается снова обратить взоры на Бехрен, мои люди будут сражаться с ним до последнего.

Когда принцу Мидалису перевели эти слова, на его лице возникло выражение глубокого разочарования. К его чести, однако, принц учтиво поклонился в знак того, что принимает позицию тогайранки.

— Кроме того, я собираюсь вместе с ятолом Вааданом отправиться в Энтел, чтобы встретиться с королем Эйдрианом. — Это заявление Бринн в немалой степени ошеломило всех присутствующих, в особенности же Маду Ваадана. — Хочу повидаться со старым товарищем и довести до сведения Эйдриана, что решительно не одобряю его действий. Ты не должен опасаться, принц: я не стану добиваться того, что могло бы нанести тебе вред. Единственное соглашение, которое мы можем заключить с нынешним королем Хонсе-Бира, — это соглашение о том, что наши государства не находятся в состоянии войны.

— Но я в первый раз слышу об этом! — воскликнул ятол Ваадан. — И совершенно не согласен с твоим решением. Ты просишь меня покинуть Хасинту? В такое время?!

— Если не хочешь ехать туда сам, пошли вместо себя полномочного представителя — ятола Де Хаммана, к примеру, — ответила тогайранка. — Нам непременно нужно встретиться с Эйдрианом. Меня будет сопровождать Астамир… На спине Аграделеуса могут поместиться трое, так что есть место еще для одного человека.

Перспектива лететь на спине дракона заставила старого ятола еще глубже вжаться в кресло.

— Думаю, будет лучше, если с вами отправится ятол Де Хамман, — пробормотал он.

Де Хамману, явно не испытывавшему удовольствия от решения Маду Ваадана, понадобилось определенное усилие, чтобы кивнуть в знак согласия.

— Вы будете возвращаться морем? — спросила Бринн Мидалиса.

— Да, как только убедимся, что в Хасинте не осталось солдат Эйдриана, — ответил принц. — Ятол Ваадан любезно позволил нам пополнить припасы. Мы здесь лишь для того, чтобы исправить ошибки нынешнего короля Хонсе-Бира.

Тогайранка понимала, что эти слова — всего лишь дань дипломатии, не более. Принц Мидалис достаточно умен, чтобы воспользоваться возможностью нанести противнику удар там, где он наиболее уязвим. Внешне она этого, однако, никак не выразила.

— В таком случае желаю тебе успеха.

Бринн подошла к принцу и крепко пожала руку сначала ему, потом Пони, после чего хотела пожать ее и Андаканавару, но тот заключил храбрую тогайранку в объятия.

— Тебе известно, как Эйдриан обошелся с госпожой Дасслеронд и ее народом? — спросил ее альпинадорский рейнджер.

Бринн кивнула.

— Будь осторожна, имея дело с молодым Эйдрианом, — предостерег ее Андаканавар. — Он самый опасный человек во всем мире.

Тогайранка в этом ничуть не сомневалась.

— Я вернусь за тобой не позднее чем через пару недель, — сообщила она ятолу Де Хамману. — После того как Эйдриан даст согласие на встречу.

С этими словами Бринн покинула Чом Дейру и поскакала через разгромленный город. Неподалеку от ворот Хасинты, ближе к предгорьям Пояса-и-Пряжки, она встретилась с Белли'маром Джуравилем.

— Ты присоединишься к принцу Мидалису и Джилсепони? — с надеждой спросил эльф.

— Нет. Наша война с Эйдрианом окончена, — ответила тогайранка. — Если, конечно, мой старый товарищ откажется от захватнических устремлений.

Это ее заявление тяжким грузом легло на хрупкие плечи Джуравиля.

— Поверь, он непременно предпримет новый поход на юг! — воскликнул он. — Если Эйдриан победит принца Мидалиса, он пошлет к границам Бехрена гораздо большую армию, чем та, что была в распоряжении аббата Олина. Этот человек хочет завоевать весь мир… Неужели ты не понимаешь этого?

— Его людям придется забраться очень уж далеко от собственного дома, чтобы нанести удар по Тогаю, — возразила Бринн. — Слишком далеко, даже для Эйдриана, чтобы стоило развязывать войну.