Камень Света - Дэвид Зинделл

Я сомкнул ладони вокруг рукояти из черного нефрита, украшенной изображениями лебедей и семью звездоподобными алмазами; самый крупный алмаз, со множеством сверкающих граней, служил навершием.

От прикосновения к мечу по моим жилам потек огонь. Сверхъестественное пламя пробежало от изогнутой гарды к невероятно острому кончику серебристого клинка. Меч был очень тяжелым, словно бы и вправду сделан из серебра, и в то же время необыкновенно легким, будто само солнце наполняло его сиянием и заставляло рваться в небо.

Как такое удивительное оружие попало в воды озера?

Леди Нимайю указала на меч и начала рассказывать.

Давным-давно, в другую эпоху, рыбак по имени Элкайю забросил сети, надеясь поймать серебристого лосося. Вместо этого он зацепил что-то тяжелое и, вытянув сеть, обнаружил серебряный меч. Элкайю был удивлен – не только самой находкой, но и тем, что на мече не было ни следа ржавчины, хотя он и пролежал несчетные годы в соленых морских водах. Элкайю принес меч своей Владычице, которая почувствовала в нем великую силу. Однако ощутила она и то, что меч был брошен в морские воды для очищения, и приказала погрузить его в воды озера. Владычица, конечно, состарилась и умерла, но передала знание о мече своей преемнице. Так и повелось: многие сотни лет тайну меча хранили Владычицы озера. За века возникла легенда о том, что однажды истинный владелец меча придет за ним.

– Должно быть, это ты, сэр Вэлаша, – сказала леди Нимайю, указывая на кэламу в моих ножнах, чья рукоять также была украшена лебедем и звездами. – И этот меч , как ты его зовешь, наверное, тот самый джелстеи, о котором говорил Морской народ.

Да , – подумал я, уставившись на сияющее чудо, – да .

– Серебряный джелстеи, – повторил мастер Йувейн, глубоко дыша. – Так это за ним прибыли мы сюда…

На мгновение все притихли, глядя на длинное лезвие, сверкающее в утреннем свете. Кейн, любивший хорошую сталь едва ли не больше жизни, дольше и пристальнее прочих всматривался в него.

– Элькэлэдар… Да, это Элькэлэдар.

Альфандерри, стоявший рядом, положил ему руку на плечо и запел:

Элькэлэдар, Элькэлэдар!

Огня и Света меч святой,

Что Пробуждающим зовут

От тьмы эпох и мглы ночной.

– Что это за слова? – спросил Мэрэм.

– Они из гораздо более длинной песни, рассказывающей о том, как Кэлькамеш создал Сверкающий меч, – сказал Кейн. – Это было во времена после Первого поиска, когда Морйин чуть не убил Кэлькамеша и забрал себе камень Света.

– Ты знаешь ее целиком? Может, споешь?

Альфандерри кивнул, потом неуверенно посмотрел на леди Нимайю и спутниц, расчесывавших ее спутанные волосы. Должно быть, он счел грубым петь на незнакомом языке – Лильяна, конечно, не могла достаточно быстро и верно перевести слова.

Однако леди Нимайю, осознав затруднение, попросила Альфандерри продолжать. Она сказала, что дух песни передаст его голос, а это самое важное.

И он начал петь:

Когда землей владел Дракон,

Меш древний воин посетил.

Кровавой мести жаждал он,

Ее огонь в себе таил.

И в нем другой огонь пылал,

Священнее и ярче нет,

В руках и сердце сохранял

Он Галадинов яркий свет.

Он пламя яркое средь звезд,

Лебяжьих стай, ночных холмов

К алмазным воинам принес,

В их земли вязов и дубов.

И в Годру воин тот пришел,

Что у серебряных озер.

Он пламенной своей душой

Поклялся меч сковать остер.

Элькэлэдар, Элькэлэдар!

Огня и Света меч святой,

Что Пробуждающим зовут

От тьмы эпох и мглы ночной.

Ковал не камень, не металл —

Клинок он тайно сотворил,

Взяв тайный, редкостный кристалл,

Что неизвестен ране был.

Силюстрия – как серебро,

Как шелк, алмазный твердый свет.

Дыханье ангелов светло

На ней оставило свой след.

Он десять лет ее ковал,

Кристалл выделывал, гранил,

В слезах и крови закалял

И душу в тот клинок вложил.

Алмаз – навершия хрусталь,

На рукояти – лебедь бел,

И семь алмазов как в янтарь

Искусно вплавить он сумел.

Элькэлэдар, Элькэлэдар!

Меч Истины, Меч Серебра,

Что Победителем зовут

Всей лжи, что в мире собрана.

И с Эрамешем в битву он,

К кровавым Сарбэрна полям

Ушел, надеясь, что Дракон

Настигнут ими будет там.

Лишь Зверя крови он алкал,

Того, что камень Света скрыл,

Того, что он всю жизнь искал,

И гнал его, сколь было сил.

Меч – серебристая звезда,

Взыскуя солнечный фиал,

В его присутствии всегда

Горел он ярко и сверкал.

И вот на Сарбэрна полях,

Средь раненых и мертвых тел,

Объял Дракона дикий страх,

Ведь он судьбу свою прозрел.

Элькэлэдар! Элькэлэдар!

Меч Видения, меч Судьбы,

Что Предвещающим зовут

Погибель тем, кто жаждет тьмы.

И в Трайе тот Дракон дрожал,

Таясь за прочным камнем стен,

Но воин, мести что взыскал,

И там найти его сумел.

Пришел с ним благостный король,

Борьбе конец положен был.

Длить не желал он кровь и боль

И вот, Дракона пощадил.

Забрал он кубок золотой,

Святую дружбу разорвав.

И воин с раненой душой

Меч в море бросил, все прокляв.

Так глубоко на дне морском

Серебряный джелстеи скрыт.

Но сказано давным-давно:

Что золотой он возвратит.

Элькэлэдар! Элькэлэдар!

Клинок бессмертный, древний меч,

Что Возвращающим зовут

И чистоту, и сердца речь.

Альфандерри замолчал. Взгляды всех собравшихся вокруг озера были прикованы к легендарному клинку.

Мэрэм медленно кивнул.

– Если Кэлькамеш действительно бросил меч в море в гневе на то, что король Эрамеш пощадил Морйина, тогда, похоже, волны пронесли его тысячи миль к этому острову только для того, чтобы случайно опустить в сеть Элкайю.

– Случайно!.. – хмыкнул Кейн. – Здесь кроется нечто большее, чем простая случайность!

Альфандерри попросил Лильяну, и она рассказала историю меча на языке мэйи.