Олимп - Дэн Симмонс

– Не кори себя, мой Прометей. У тебя не оставалось выбора. Воздух внутри саркофага напоён парами афродизиака столь мощного, что Просперо отослал это средство прочь вместе с Афродитой, одной из перебежчиц. К счастью для нас обоих, средство действует очень недолго.

Хармана захлестнула волна облегчения. Следом пришла ярость.

– Хочешь сказать, я был обречён…

– Да, если только в твоей крови содержится ДНК покойного Ахмана Фердинанда Марка Алонцо Хана Хо Тепа, – ответила дама. – А таковы все мужчины вашей расы.

Тут она повернулась к магу:

– Кстати, где Фердинанд Марк Алонцо? Вернее, что с ним сталось?

Старец опустил голову.

– Через три года после твоего сошествия в саркофаг зацикленного факса, любезная Миранда, он скончался от стихийной формы Рубикона, что ежегодно косила земных обитателей, проносясь по планете с постоянством летнего зефира. Тело заключили в хрустальный гроб рядом с твоим, хотя тогдашнее факс-оборудование и было способно лишь удерживать труп от разложения, ибо лазарет ещё не мог бороться с Рубиконом. Прежде чем целебные баки научились самообразованию, два десятка мандроидов Халифата[49]взобрались на Эверест, обошли охранные щиты и принялись грабить великий Тадж. Первым делом они похитили тяжёлый гроб с останками бедного Фердинанда Марка Алонцо и швырнули его со стены.

– Почему же они не отправили следом и меня? – произнесла Мойра. – Или, если на то пошло, не завершили дела? Я видела яшму, агаты, гелиотропы, изумруды, лазурит, сердолик и прочие камешки на стенах купола и лабиринта, они до сих пор целы.

– Калибан факсовал в усыпальницу и растерзал грабителей ради тебя, – пояснил маг. – Сервиторы потом целый месяц подтирали кровавые пятна.

– Это чудовище? – вскинулась женщина. – Он ещё жив?

– О да. Вот можешь спросить своего друга Хармана. Мойра мельком посмотрела на мужа Ады и сразу перевела пристальный взгляд на старца.

– Удивляюсь, как это Калибану не взбрело в голову надругаться надо мной?

Просперо печально улыбнулся.

– Он пытался, милая Миранда, и не раз, однако не сумел открыть саркофаг, а будь его воля, населил бы всю Землю калибанами.

Дама передёрнула плечами. Наконец она снова повернулась к Харману, забыв о старике.

– Мне нужно знать твою историю, судьбу и твой характер, – изрекла она. – Подай ладонь, – и, поставив правый локоть на стол, протянула мужчине открытую руку.

Супруг Ады смущённо сделал то же самое, однако по-прежнему не коснулся разбуженной.

– Не так, – проговорила Мойра. – Неужели «старомодные» люди забыли функцию обмена сведениями?

– Вообще-то забыли, – подал голос Просперо. – Прежде чем оказаться на Эйфелевой дороге, где мало что работает, наш друг умел вызывать разве что поисковую функцию, общую, ближнюю и дальнюю сеть. Да и то – воображая какие-то геометрические фигуры.

– Царица Небесная. – Женщина уронила руку на стол. – Ну, хоть читать-то они могут?

– Лишь Харман и горстка его знакомых, – ответил маг. – Да, забыл сказать: несколько месяцев назад наш приятель постиг секрет «глотания».

– "Глотания"? – Мойра усмехнулась. – Да ведь его никогда не использовали, чтобы понимать книги, только для быстрого розыска информации. Можно с таким же успехом просмотреть кулинарный рецепт и считать, что пообедал. Пожалуй, его народ – самый скучный вид гомо сапиенс, хоть патент выдавай.

– Эй, – вмешался Харман, – не надо говорить так, будто меня здесь нет. Пусть я не знаком ещё с вашей функцией обмена, но быстро научусь. А пока давайте потолкуем. Знаете, у меня тоже найдётся пара вопросов.

Женщина устремила на него яркие серо-зелёные глаза.

– Да уж, – сказала она, помолчав. – Я проявила бестактность. Ты проделал огромный путь, чтобы разбудить меня, к тому же сделал это помимо собственной воли, и я уверена, предпочёл бы оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Поэтому заслуживаешь по меньшей мере вежливого обращения и ответов на свои вопросы.

– Тогда покажи, как пользоваться этой вашей функцией обмена, – отозвался мужчина, собравший в кулак всё своё терпение для разговора с этой дамой, так похожей на Сейви и внешностью, и голосом. – Или научи факсовать без помощи павильонов, – прибавил он. – Как Ариэль.

– Ах, Ариэль… – Мойра покосилась на мага. – Разве люди старого образца забыли даже свободный факс?

– Чего они только не забыли, – кивнул Просперо. – Причём не по собственному желанию. Их вынудил твой народ, Мойра: Вала, Тирцах, Рахаба…

Женщина стукнула по ладони плоской стороной ножа.

– Почему ты велел этому человеку меня разбудить? Неужто Сикоракса упрочила свою силу и выпустила на свободу это чудовище – Калибана?

– Так и есть, – негромко молвил Просперо. – Но я нарушил твой сон по иной причине. Час пробил, ибо в этот мир явился Сетебос.

– Сикоракса, Калибан и Сетебос. – Мойра со свистом втянула воздух между зубами.

– Союз между ведьмой, полудьяволом и порождением тьмы, – глухо произнёс маг. – Втроём они заберут Луну и Землю, начнут повелевать морской пучиной, подчинят себе всякую силу.

Женщина кивнула и на миг закусила нижнюю губу.

– И когда твой вагон отправляется в путь?

– Через три часа, – проговорил старик в синем халате. – Ты едешь, дорогая Миранда? Или предпочитаешь улечься обратно во временную факс-гробницу, дабы так и восстанавливаться – без конца, без смысла?

– Я сяду в ваш проклятый вагон, – ответила Мойра. – Заодно пороюсь в последних банках данных об этом чудо-мирке, в котором опять родилась. Но сначала – у юного Прометея накопились кое-какие вопросы, а у меня есть предложение, как восстановить его функции.

Она покосилась на высшую точку гигантского купола.

– Не надо, Мойра, – сказал Просперо.

– Харман, – тихо произнесла разбуженная, мягко накрыв ладонью руку мужчины, – спрашивай. Супруг Ады провёл языком по губам.

– Ты правда из «постов»?

– Правда. Так называл нас до Финального факса народ Сейви.

– Почему ты на неё похожа?

– А… Вы были знакомы? Ладно, позже я справлюсь о её здоровье и судьбе, когда заработает функция последних новостей. Мы знали друг друга, но главное: Сейви вскружила голову Ахману Фердинанду Марку Алонцо Хану Хо Тепу, хотя и оставила его любовь без ответа: они принадлежали, можно сказать, разным племенам. Поэтому я приняла её вид, воспоминания, голос… и всё другое… прежде чем явиться сюда, в Тадж.

– Как же ты приняла её вид? Женщина повернулась к магу:

– Его народ вообще ничего не знает? – И вновь обратилась к Харману: – Мы, «посты», достигли уровня, когда перестали нуждаться в телах, молодой Прометей. По крайней мере в таких, которые вы согласились бы признать телами. Нас было всего лишь несколько тысяч, но мы возникли из человеческого генофонда благодаря усилиям аватары киберкосмической логосферы…