Око за око - Гарри Тертлдав

— Не стану спорить, сэр.

Вернувшись в Дувр, Гольдфарб изо всех сил пытался подружиться с Сильвией — а еще лучше забраться к ней в постель. И хотя главную задачу он пока решить не сумел, она уже стала ему улыбаться. Теперь он мог распрощаться с мечтами попасть в квартирку Сильвии. Женщины имели обыкновение вешаться на шею Бэзилу Раундбушу — и обычно он не знал, как избавиться от тех, кто его не интересовал. Если он захочет Сильвию, шансы на успех у остальных упадут до нуля.

Вздохнув, Гольдфарб склонился над радаром. Работа не поможет забыть неприятности, но помешает слишком сильно из-за них переживать. В мире, который с каждым днем становился все более несовершенным, на другое рассчитывать не приходилось.

* * *

Поскольку первая бомба, которую создал персонал Металлургической лаборатории, была большой и круглой, ее назвали Толстой Леди. Лесли Гровс смотрел на металлические обводы с таким восхищением, словно они принадлежали Рите Хейуорт[36].

— Джентльмены, я ужасно горжусь всеми вами, — заявил он. — Теперь нам остается совсем немножко — создать еще одну.

Физики и техники удивленно посмотрели на него, а потом принялись смеяться и аплодировать.

— Мы даже начали беспокоиться, генерал, — сказал Энрико Ферми. — Мы не привыкли к похвалам с вашей стороны.

Другой человек счел бы его слова за оскорбление, но Гровс отнеся к ним совершенно спокойно.

— Доктор Ферми, когда война закончится и Соединенные Штаты одержат победу, я буду превозносить вас до небес и даже выше. А до тех пор у нас слишком много работы, чтобы тратить время на комплименты.

— Никому и в голову не придет обвинять вас в излишней чувствительности, — вмешался Лео Сцилард, вызвав новые раскаты хохота.

Гровс даже заметил, как быстрая улыбка промелькнула по лицу Йенса Ларссена, который стал еще более мрачным и неразговорчивым с тех пор, как вернулся из Ханфорда и обнаружил, что программа создания бомбы успешно продвигается вперед без его участия. Гровс прекрасно понимал, какое это может вызвать раздражение, но так и не смог придумать надежного средства от меланхолии.

Однако сейчас это не слишком его беспокоило. У него были совсем другие приоритеты.

— Я не шутил, друзья мои. При работе над первой бомбой нам не пришлось решать некоторые проблемы: англичане передали нам плутоний, который выделили им польские евреи, те получили его от немцев, при помощи русских отнявших взрывчатый металл у ящеров. В следующий раз нам придется действовать полностью самостоятельно Сколько времени потребуется на создание следующей бомбы?

— Теперь, когда задача уже один раз решена, будет легче; нам не придется повторять прежние ошибки, — сказал Сцилард.

Все, в том числе и Гровс, принялись дружно кивать головами. Любому инженеру известно, как трудно сделать опытный экземпляр.

— Нам не хватает совсем немного плутония на вторую бомбу, — сказал Ферми. — Но после того как она будет создана, все запасы будут исчерпаны. Однако производство плутония постепенно увеличивается. Учитывая, что вскоре будет запущен третий реактор, мы сможем делать несколько бомб в год.

— Именно такие слова я и хотел услышать, — ответил Гровс.

Он и сам знал все это по отчетам, но совсем другое дело — услышать подтверждение выкладкам на бумаге от человека, который отвечает за работу реакторов.

— Теперь, когда у нас есть бомбы, — заявил Сцилард, — возникает следующий вопрос: как доставить их к месту назначения? — Он махнул короткой рукой в сторону Толстой Леди. — Нашему созданию придется сесть на диету, если она решит путешествовать на самолете, а ящеры успеют сбить любой наш бомбардировщик задолго до того, как он достигнет цели.

Ученый был прав по обоим пунктам. Толстая Леди весила около десяти тонн — бомбардировщик не мог нести такой груз. К тому же любой летательный аппарат, способный подняться в воздух, сразу же привлекал пристальное внимание ящеров. Гровс не представлял себе, как можно существенно уменьшить размеры и массу бомбы, но не сомневался: бомбы вовсе не обязательно доставлять по воздуху — что бы ни думало по этому поводу люфтваффе.

— Я обещаю вам, доктор Сцилард: когда придет время, мы решим и эту проблему, — сказал он и не стал больше развивать тему.

Он не хотел, чтобы план доставки бомбы к месту назначения стал всеобщим достоянием. В отличие от войны с японцами и немцами система безопасности сейчас оставляла желать лучшего; впрочем, ему было трудно представить себе мерзавца, способного выдать тайну американского атомного оружия ящерам. Но Гровс был инженером и понимал, что его воображение имеет пределы. То, что казалось невозможным ему, другим могло показаться самым обычным делом.

— А как мы вообще вытащим ее отсюда? — спросил техник.

Он работал на реакторе и не участвовал в извлечении плутония и производстве бомбы. Гровс ткнул пальцем в деревянную тележку, на которой стояла Толстая Леди. У нее были колеса. Техник смутился.

На самом деле ему не следовало смущаться. Перемещение при соблюдении полной секретности груза весом в десять тонн — достаточно серьезная задача, в особенности если груз начинен сложной аппаратурой. Однако Гровс нашел ответы на большинство вопросов. К концу недели необходимо решить оставшиеся. Впрочем, перевозить очень тяжелые предметы человечество научилось еще во времена фараонов.

— Наша бомба готова, — сказал кто-то. — А когда сделают бомбу немцы? И когда смогут взорвать вторую бомбу русские? Как насчет японцев?

— Если других вопросов нет, класс свободен, — серьезно объявил Гровс. Послышался смех, на который он и рассчитывал. — Немцы отстают от нас совсем незначительно. И если бы не… несчастный случай, они бы нас опередили.

Информация, которой поделился Гровс, попала к нему не из первых рук. Большую часть он получил от Молотова, когда тот побывал в Нью-Йорке. Гровс не знал, каким образом она стала известна Молотову. В прошлом русские не раз ошибались относительно немцев, о чем им приходилось горько сожалеть.

Гровс подробно рассказал о том, что произошло с немецким реактором, когда ученые попытались достичь критической массы. И хотя немцы недостаточно заботились о безопасности, проблема состояла еще и в том, что управление реактором не всегда зависело от объективных факторов.

— А русские? — осведомился Энрико Ферми. — Они первыми взорвали бомбу, но с тех пор от них давно не было никаких известий.

— Они утверждают, что у них будет бомба к весне, — ответил Гровс. — Я бы не стал на них особенно рассчитывать. Они получили большую фору, когда вместе с. немцами украли плутоний у ящеров. Благодаря этому они сумели быстро сделать первую бомбу. А потом… — Он покачал головой. — У России нет необходимой технологической и научной базы, чтобы самостоятельно довести дело до конца. Во всяком случае пока.