Вечный колокол - Ольга Денисова

Правил санями князя его дядька - весь Новгород знал пестуна Волота. На глазах старика блестели слезы, словно он вез своего воспитанника в последний путь.

Сила идущего на смерть шевельнулась в груди - как когда-то на вече. Млад вскинул руку и шагнул навстречу поезду.

- Остановитесь, - сказал он и увидел, как поднял голову Градята. Но до него было не меньше сотни саженей. Два жреца замерли, раскрыв рты, дядька князя потянул на себя вожжи. Волот, приподнявшись, с удивлением посмотрел на Млада, но тут же рухнул обратно в мягкие шубы, устилавшие сани.

- Слезай, дедушка, - сказал Млад старику, - теперь я повезу твоего мальчика.

Дядька не посмел не послушать - слезы вдруг высохли на его глазах, в них появилась угасшая было надежда. Он кивнул, впившись глазами в Млада, и поспешно сошел на дорогу, протягивая Младу кнут и вожжи. А Градята тем временем уже рванулся вперед, погоняя тяжелого коня, - только дружинники не торопились следовать за ним. Млад вскочил на передок и пронзительно свистнул, лошади сорвались с места, и жрецы едва успели отпрыгнуть в стороны, когда сани, перевалившись через сугроб, выкатились на тонкий лед Волхова, присыпанный снегом. Млад свистнул еще раз и взмахнул кнутом: теперь его могла спасти только быстрота!

Градята не посмел выбраться на лед и мчался вдоль берега, дружина догоняла его. Люди бежали с их пути, никто не разобрался, что произошло, кто-то из новгородцев выскочил на Волхов, пытаясь нагнать Млада, но не сумел.

Сани неслись по тонкому льду, и тот прогибался под мерными ударами копыт - тройка, звеня бубенцами, неслась вперед. Млад стоял, широко поставив ноги, свистел и размахивал кнутом.

Безнадежно… Еще немного, и дорога начнет подниматься вверх, на крутой берег, и тогда Градята догадается выйти на лед… Ему больше ничего не останется. И лед выдержит - никто, кроме Млада, не знал этого наверняка.

Он расстегнул полушубок: нечем было дышать. Ветер ударил в грудь, северный ветер, полы полушубка отбросило назад, и шапка Ширяя слетела с головы в сани.

- Быстрей, милые! - кричал Млад коням. - Быстрей!

Всего восемь верст… До университета - всего восемь верст. А там… А там - посмотрим! Новгород остался позади, крики неслись вслед саням, летящим как птица.

Ровно год назад он вез этой дорогой мальчика и сзади его догоняли сани жрецов. Теперь не сани - верховые преследовали его. Его изрубят на куски, а мальчик умрет. Жребий или будущее? Судьба или Удача?

- Быстрее! - кричал он лошадям.

Ветер крепчал, трещал и гнулся лед, копыта лошадей отбрасывали снег Младу в лицо.

- Куда ты меня везешь? - тихо спросил Волот.

- В университет.

- Зачем? Зачем ты это делаешь?

- Тебя зовут родные боги. Тебе надо лишь ответить на их зов, и ты будешь жить.

- Ты лжешь.

- Волхвы не лгут, - крикнул Млад, не оглядываясь. - Это не падучая, это шаманская болезнь. Я видел ее сотни раз. Я не меньше двадцати шаманят подвел к пересотворению.

Сизая туча показалась на небосклоне, Млад не ждал ничего подобного. Он и ветра не предвидел - ясная морозная погода должна была держаться недели две. А туча катилась навстречу быстро, клубилась и чернела на глазах. Далекая зарница вспыхнула на ее темно-синем боку - Млад думал, ему привиделось: слепящее солнце светило сбоку, и от снежного сияния болели глаза.

Градята побоялся выехать на лед и повел дружину по высокому берегу, в объезд. Удача!

- Это не может быть шаманской болезнью. Сам доктор Велезар лечит меня. Он меня спасет. Он и христианский бог. Они обещали, - всхлипнул князь.

- Они обманули тебя, мальчик, - зло ответил Млад, нахлестывая лошадей, - они обманули тебя. Христианский бог хочет получить твою душу, я видел его посланника, пришедшего за тобой. Он хочет царствовать на нашей земле вместо тебя.

- Почему я должен верить тебе?

Когда-то Млад не раз слышал этот вопрос - от Миши.

- Потому что я никогда тебя не обманывал.

- Но доктор Велезар тоже никогда меня не обманывал.

- Доктор обманул тебя всего однажды, и этого достаточно! Он знает, как выглядит шаманская болезнь, он не мог перепутать ее с падучей! А это значит, он хочет твоей смерти!

«Здоровье князя уже не в моей власти», - видение всплыло перед глазами так отчетливо, будто Млад видел его вчера, а не год назад.

- Доктор Велезар отравил твоего отца! Я видел это, я видел это еще в прошлом году! И не поверил! - Млад задыхался.

- Ты лжешь!

- Я лучше солгу, чем позволю ему убить и тебя тоже!

- Ты лжешь…

- Белояр догадался! Они убили его не потому, что он мог сказать о мороке на Городище, - он догадался, кто подносил князю кубок каждый день!

- Ты лжешь, - князь разрыдался, - доктор мой друг!

Ветер взвихрил снег, поднимая его все выше. Кони храпели и роняли пену с губ. Туча катилась навстречу, словно бесчисленная рать, закованная в темно-серую сталь, - тусклый блеск просверкивал на ее тяжелых боках.

- Ты лжешь… лжешь, - шептал князь сквозь слезы.

- Пусть я лгу… - кивнул Млад, - пусть. Пусть я сейчас обвиняю самого честного человека в Новгороде, пусть он только ошибался, но ты останешься жить, слышишь? Ты пойдешь на зов богов.

- Отпусти меня! Я не хочу! Я ничего не хочу! Слышишь? Отпусти меня! - князь рванул на груди узкий кафтан.

- Я тебя не держу.

Туча накрыла солнце, и сумеречный серый свет опустился на заснеженную землю: тревога и дрожь охватили Млада. Предгрозовая дрожь. На этот раз зарница сверкнула меж темных клубов отчетливо - ее ни с чем нельзя было перепутать. Чудо? Неужели Ширяй знал об этом заранее? Или в тот миг его устами говорили боги?

- Ты чувствуешь? - спросил Млад.

- Да! - отчаянно выкрикнул князь. - Да! Я чувствую!

И в ответ на его слова далекий раскат грома прокатился над зимним Волховом.

- Ты слышишь? Это громовержец идет тебе на помощь! Он спустился из Ирия зимой! К тебе!

В сумеречном свете, на снегу Млад не сразу разглядел одинокого человека посреди Волхова, а между тем человек этот преграждал ему дорогу. Человек в белых одеждах…

- Это Белояр? - Волот приподнялся на локтях. - Это Белояр! Я узнал его.

- Мертвые не возвращаются, князь… - усмехнулся Млад, не стараясь замедлить бег. - Белые одежды, запятнанные кровью и облитые ядом… Ты видишь? Видишь пятна на его армяке? Иессей! Они называли его Иессей. Избранный среди избранных.

Человек поднял руку, и в тот же миг кони захрапели, споткнулся коренной, увлекая за собой пристяжных, треснули оглобли, сани накренились, врезались в лошадиные крупы, и Млада выбросило на лед. Он не сразу опомнился от удара: дыхание оборвалось, и по правой стороне груди разлилась тупая, давящая боль.