Вечный колокол - Ольга Денисова

Волот ждал доверительной беседы, а ортодоксы явились к нему, облаченные в парчу и золото. Они говорили о римском понтифике как о своем враге, с которым вынуждены заключить перемирие, о богослужении на славянском языке, очень близком к языку новгородцев, о провозглашении незыблемости власти императора (или другого самодержца - князя, например), о воздвижении храма Святой Софии на Севере, которая затмит былое величие Константинополя, о третьем Риме, которым станет Новгород, о будущем могуществе Руси под сенью божественной длани. Волот с трудом сдерживал раздражение и желание убежать.

- И насколько силен ваш бог? - спросил он в конце концов, утомленный высокопарным бормотанием.

- Бог всемогущ, - улыбнулся ему иерарх. - Он не наш, он един для всех.

Кто-то подтолкнул его локтем в бок, иерарх пожевал губами и замолчал, а потом Волот расслышал сказанную по-гречески фразу:

- Это дикий варвар. Он не готов понять единобожия. Пусть пока считает Его самым сильным из богов, этого достаточно.

Волот не стал их разочаровывать: слишком ему не хотелось вступать в долгий спор о дикости и силе богов. Он мечтал поскорей закончить эту встречу, ему казалось, что его вот-вот на пол свалит новый припадок. На выручку пришел доктор Велезар, объявив присутствующим, что здоровье князя не позволяет ему продолжить разговор.

Едва закрыв за собой дверь, Волот не пошел в спальню, как настаивал доктор: напряжение в нем требовало немедленного выхода, и он потихоньку покинул терем, вышел на берег Волхова и нахоженной тропой кинулся в лес. В груди что-то клокотало, кипело, жгло, свербело невыносимо - Волот скинул нарядный кафтан и долго топтал его ногами от злости и безысходности. Но и это ему не помогло, ему хотелось выпустить наружу то, что в нем накопилось, отпустить это нечто на свободу: он порвал ворот рубахи и упал на колени, обливаясь слезами.

- Помогите! Помогите же мне кто-нибудь! - в отчаянье выкрикнул он, зная, что никто не придет ему на помощь. - Помогите!

Осенний лес пригнул ветви, как добрая женщина нагибается к постели больного. Волот рванул рубаху с груди и впился в кожу ногтями, надеясь голыми руками взломать ребра и выпустить на волю снедавший его жар и клекот.

Сырой белый туман наползал на него со всех сторон - из-под еловых лап, склонившихся к земле, из-за пожелтевших кустов, пробирался между ягодных кочек, крался по тропинкам и сгущался, сгущался, пока не стал непроглядным.

- Мальчик Волот? - услышал он звонкий женский голос, похожий на перезвон колокольчиков.

Мальчиком его называли только из презрения, но в этом голосе князь презрения не ощутил: что-то похожее на материнскую ласку, совсем Волоту незнакомую. Он не помнил матери, только кормилицу.

- Разве он мальчик? Он князь, - рассмеялся в ответ густой бас.

- А разве князь не может быть мальчиком? - ответила женщина.

И Волот, рыдавший от безысходности, вдруг расплакался от умиления и жалости к себе. Да, он просто мальчик, просто мальчик!

- Ему скоро шестнадцать. Самое время стать мужчиной, - сказал кто-то густым басом.

- Если пришло время, почему он не откликается на наш зов? - вмешался третий голос.

- Он откликнется, - ответила женщина. - Он не понимает, кто его зовет и зачем.

И в этот миг сполох белого пламени разрезал туман, разметал в стороны - огненный меч двумя взмахами рассек его на части, и перед глазами Волота предстали чудовища: полулюди-полузвери. До этого он видел их только издалека, теперь же они окружили его со всех сторон, им стоило только протянуть руку, чтобы дотронуться до него, схватить и утащить за собой.

Огненный меч в руке сжимал прекрасный воин в алом плаще, лицо его - жестокое к врагам - на миг повернулось к Волоту, и теплая улыбка тронула губы воина.

- Отойдите от князя, - угрожающе сказал он и взмахнул мечом снова. - Уберите свои лапы! Вы не получите его!

- Ты опять здесь? - спросила огромная голова лося, и тяжелое копыто ударило по тому, что в этом месте заменяло землю.

- Я здесь. И на этот раз вы не посмеете вмешаться. Мальчик еще жив. И он не из рода лосей.

- Он из рода совы, - ответила огромная птица с крючковатым носом и страшными когтями на чешуйчатых ногах, - он пойдет на зов богов!

- Убирайтесь! - лицо воина ощерилось. - Прочь! Оставьте его! Он сам решит это, без вашего вмешательства!

Огненный меч взметнулся вверх, но вместо того, чтобы рассеять белый туман, опустил его вниз, словно занавес, - чудовища исчезли за его пеленой, и даже голосов их не стало слышно, будто занавес этот был непроницаемой стеной.

- Кто ты? - робко спросил Волот.

- Меня послал за тобой Всемогущий Бог.

- Ты… ты убьешь меня? - Волот вдруг испугался.

- Напротив. Ты спрашивал о жертве? Мой Бог не требует жертв. Он милосерден, его дело - спасение страждущих. Он спасет тебя от смерти.

- И что мне нужно сделать?

- Прими крещение. Убедись в его могуществе и милосердии. И позови за собой тех, кто до сих пор не узрел Его Божественного света.

Волот очнулся в своей постели, с повязками на груди. Доктор Велезар сидел за столом со свечой и что-то писал в большой книге.

- Доктор! - окликнул его Волот. - Поговори со мной. Мне было видение.

- Да, мой друг, - тут же отозвался Велезар. - Я сегодня испугался за тебя. Я думал, у тебя остановилось дыхание.

- Нет, - Волот покачал головой - как всегда после видений белого тумана, ему было намного легче.

- Ты расцарапал грудь и шею. Так часто поступают люди, которые не могут дышать.

- Нет. Оно жгло меня. Как и всегда, но сегодня слишком сильно. Послушай, я должен много тебе рассказать. Помнишь, Борута показал мне свой оберег? Я надеялся, что эти иерархи Черноты Свиблова подскажут мне путь, но они говорили совсем о другом.

Волот долго и сбивчиво говорил о встрече с воином в белом тумане, о чудовищах, желающих забрать его к себе, и о том, как этот воин защитил его.

- Он говорил о том, что ты должен принять крещение? - удивился доктор. - Мой мальчик, я бы на твоем месте относился к видениям очень осторожно. Ты, наверное, и не заметил, что «эти иерархи», как ты изволил их назвать, говорили тебе о том же самом, только другими словами. Они говорили, что ты должен креститься сам и крестить Новгород. Может быть, в твоем изнуренном болезнью сознании их слова превратились в речь воина с огненным мечом? Ты искал ответ на свой вопрос, и ты его получил.

Волот разочарованно пожал плечами.

- Ты думаешь, я не смогу поправиться? - спросил он тихо.

- Я этого не говорил и никогда не скажу, - доктор ласково поправил одеяло, сползшее с груди Волота. - И если для твоего выздоровления требуется помощь богов, я не стану ее отвергать.