Сунь Укун — Царь обезьян - У Чэнъэнь

– О Небо! – забормотал он. – Что за кошмары мне мерещатся нынче! Вот уж не думал, что у монаха может быть рыло как у свиньи, уши словно опахала, лицо чернее чугуна и вдобавок ко всему длинная щетина на загривке.

– Что это ты на меня таращишься? – спросил, смеясь, Чжу Бацзе. – Я тебе не понравился? Красавцем меня, конечно, не назовешь, зато я смирный и добрый.

Услышав, что это чудище говорит человеческим языком, старец до того изумился, что снова обрел дар речи и обратился к Чжу Бацзе с вопросом:

– Откуда ты явился?

– Я второй ученик Танского монаха, – отвечал Чжу Бацзе. – Только что к тебе приходил его первый ученик, но толком ничего не узнал, вот и пришлось мне идти. Скажи мне, почтенный, какие здесь горы, какие пещеры, какие в них обитают оборотни и сколько их, и еще укажи, где проходит дорога на Запад.

Опершись на посох, старец стал рассказывать:

– Эти горы тянутся на восемьсот ли и называются горами Львиного верблюда. Там в пещере живут три дьявола, они обладают огромной волшебной силой. К тому же у них в подчинении бесчисленное множество оборотней. Одних только дозорных не то четыре, не то пять тысяч, истопников не перечесть, да и дровосеков несметное количество, а всего наберется, пожалуй, сорок семь или сорок восемь тысяч. Все они с именными знаками и имеют при себе таблички, на которых значится, кто они такие, эти бесы, а находятся они здесь только для того, чтобы пожирать людей.

Услышав это, Чжу Бацзе задрожал от страха, быстро вернулся к наставнику, но прежде, чем обратиться к нему, присел на корточки по большой нужде.

– Ты что там делаешь, вместо того чтобы докладывать наставнику? – прикрикнул на него Сунь Укун.

– От страха приспичило, – отвечал тот, – да и рассказывать нечего. Если жизнь дорога, надо поскорей убираться отсюда.

– А ты все же скажи, что узнал у старца, – попросил Танский монах.

– Старец говорит, – ответил Чжу Бацзе, – что эти горы тянутся на восемьсот ли и называются горами Львиного верблюда. В них есть пещера, которая тоже называется пещерой Львиного верблюда. В этой пещере живут три старых дьявола, а у них в подчинении сорок восемь тысяч оборотней, которые только и занимаются тем, что пожирают людей. Если мы хоть чуть-чуть углубимся в эти горы, то станем их добычей.

– Я знаю, как справиться с этими дьяволами, – сказал Сунь Укун. – Возьму свой посох за оба конца, произнесу заклинание, и посох сразу станет длиною сорок чжанов, а толщиною – восемь. Тогда я покачу его по южному склону горы, и он придавит пять тысяч оборотней, покачу его по северному склону – и там передавлю пять тысяч, покачу с востока на запад, и все сорок или пятьдесят тысяч оборотней превратятся в кровавое месиво!

Услышав это, Танский монах приободрился, и они двинулись дальше.

Между тем старец, предвещавший беду, вдруг исчез.

Тогда Сунь Укун вскочил на одну из горных вершин, огляделся, затем поднял голову и увидел в небе радужное сияние. Вскочив на облако, он помчался к тому месту, откуда оно исходило, и когда приблизился, оказалось, что это сияние исходит от духа Золотой звезды Тайбо.

– Зачем же тебе понадобилось морочить меня? – спросил Сунь Укун. – Если ты хотел что-то сказать, так говорил бы. А то прикинулся каким-то старцем-отшельником!

Дух Золотой звезды почтительно поклонился и отвечал:

– О Великий Мудрец! Прости мне мою вину. Здешние оборотни и в самом деле обладают огромной волшебной силой; пройти через эти горы вы сможете лишь в том случае, если ты применишь все свое искусство превращений и пустишь в ход всю свою хитрость. Но берегись, при малейшей промашке вам не избежать беды.

– Очень признателен тебе, очень признателен! – сказал Сунь Укун. – Передай, пожалуйста, Яшмовому владыке, чтобы в случае надобности он прислал мне в помощь свое небесное воинство.

– Есть! – по-военному ответил дух Золотой звезды, и на том они распрощались.

Великий Мудрец спустился на облаке вниз и, обращаясь к учителю, сказал:

– Оказывается, старец, который был на склоне горы, не кто иной, как дух Золотой звезды Тайбо. Он явился, чтобы предостеречь нас от возможной опасности. Сейчас я поднимусь на вершину, изловлю какого-нибудь оборотня, заставлю его составить список всех бесов, старых и малых, велю запереть ворота пещеры, скрыться за ними и не преграждать нам путь, чтобы наставник мог спокойно проехать через горы.

И вот наш Великий Мудрец со свистом перекувырнулся через голову, вскочил на облако и сразу же оказался на вершине горы. Укрывшись среди лиан и кустарника, он стал осматриваться. Везде было тихо, спокойно и совершенно безлюдно.

Вдруг Сунь Укун услышал звон колокольчика и стук колотушки позади горы. Он быстро обернулся и увидел маленького бесенка, который нес на плече стяг с иероглифом «лин», что значит «приказ». К поясу бесенка был привязан колокольчик, а в руках он держал колотушку.

«Должно быть, вестовой, – решил Сунь Укун, – и несет казенную бумагу или какое-нибудь сообщение. Послушаю, не выболтает ли он что-либо важное».

Подумав так, Сунь Укун превратился в муху, подлетел к бесенку и, кружась над его головой, стал внимательно слушать, что тот будет говорить.

Между тем бесенок вышел на большую дорогу и, продолжая бить в колотушку и бренчать колокольцем, стал бормотать:

– Мы, дозорные, должны больше всего остерегаться Сунь Укуна, потому что он умеет превращаться в муху!

На самом же деле бесенок никогда не видел Сунь Укуна и просто повторял то, что ему сказал дьявол-оборотень.

Но Сунь Укун ничего этого не знал и уже хотел убить бесенка, однако удержался от своего намерения. Он взлетел повыше, уселся на макушку дерева, подождал, пока бесенок пройдет вперед, после чего сам превратился в точное подобие бесенка, быстро нагнал его и крикнул:

– Эй! Постой!

Бесенок оглянулся и спросил:

– Ты откуда взялся?

– Своих не узнаешь? – в свою очередь, смеясь, спросил Сунь Укун. – Впрочем, может, ты и видел меня раз или два. Я истопником служу.

Но бесенок замотал головой и ответил:

– Меня не проведешь! Таких остромордых у нас нет, даже среди истопников.

Тут Сунь Укун понял, что перестарался, опустил голову, потер рукой лицо и сказал:

– Ну вот, смотри, не такая уж у меня острая морда.

– Но ведь только что она была совсем другой! – воскликнул бесенок. – Что-то подозрительно! Да и не может быть, чтобы истопника послали в дозор.

– Ничего ты не знаешь! – отвечал Сунь Укун. – Великий князь в награду за исправную службу назначил меня дозорным.

– А где твоя табличка? – спросил бесенок.

Таблички у Сунь Укуна не было, и он растерялся, но потом быстро нашелся и сказал:

– Табличка у меня есть, совсем еще новенькая, только что получил. Могу показать. Но сперва ты свою покажи!