Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

– Не волнуйся, твой друг не пересекал ни одного моста. Более того, он даже не покидал «Деревенский дом».

– Ничего себе. Это у него называется «развлекаться»? Что же он там делает все это время? Ест?!

– Он тебе сам расскажет. Не занимайся ерундой, Макс.

– Заниматься ерундой – это как раз то, что я очень хорошо умею делать, – улыбнулся я. – Я крупный специалист в этом вопросе, могу дать платную консультацию всем желающим. Спасибо, сэр Махи! Вам за кофе, сэру Мабе – за сигареты. Я и надеяться не смел на такой прием.

– Мы тут ни при чем, – пожал плечами сэр Махи Аинти, – все дело в тебе. Ты всегда получаешь все, что хочешь, – рано или поздно, так или иначе. Между прочим, это очень опасное свойство. Ну да ничего, выкрутишься.

– Вообще все? – изумленно спросил я.

– Вот именно. Но не забывай: рано или поздно, так или иначе. Это меняет дело, правда?

– Правда, – вздохнул я. – Как я понимаю, я могу прийти сюда в любое время?

– Ты? Ты можешь, это точно, – уверенно сказал сэр Махи. – Доброй ночи, леди Мерилин.

– Что? – изумился я. – Ах, ну да, конечно. Спасибо, что напомнили. Хорошей ночи, сэр Махи.

Я вышел на улицу и растерянно огляделся по сторонам. А потом вооружился первой попавшейся картой и отправился домой. Мне было необходимо собраться с мыслями, а главное – убедиться, что мой дом действительно существует.

Разумеется, никаких проблем не возникло. Мосты сами сделали свое дело, как и обещал сэр Махи Аинти, который, судя по всему, не имел дурной привычки бросать слова на ветер.

Устроившись поудобнее в полюбившемся мне кресле-качалке, я закурил – неожиданное богатство сделало меня расточительным. Смысл всего сказанного сэром Махи постепенно доходил до меня. Пожалуй, слишком медленно, но сейчас я предпочел бы быть еще более тупым. Голова шла кругом, в ушах противно звенело, мир состоял из миллиона крошечных светящихся точек, а мысли… ох, о моих тогдашних мыслях лучше просто умолчать.

«Макс, – серьезно сказал я себе, – я тебя очень люблю, я просто жить без тебя не могу, поэтому держи себя в руках, ладно? Что бы ни творили всякие там могущественные создатели Миров, это не повод сходить с ума, ясно?»

Ужасно глупо говорить с собой вслух, но это помогло, как не раз помогало и раньше. Я взял себя за шиворот и повел умываться. Литров двадцать холодной воды на слишком разгоряченную голову – вот моя старая проверенная панацея от всех бед.

Вернувшись в кресло-качалку, я снова закурил и с удовольствием отметил, что гостиная выглядит так, как ей положено выглядеть. Никаких дурацких светящихся точек, нормальные человеческие пол, потолок и четыре стены.

– О’кей, – весело сказал я вслух, – теперь тебя можно отпускать куда угодно, дорогуша. Хоть в «Деревенский дом» на поиски заблудшего Лонли-Локли, хоть за городские ворота, созерцать «абсолютную пустоту» или что там еще я должен обнаружить. Подозреваю, что тебя гораздо более привлекает первый маршрут, но сэр Махи весьма настаивал на втором, так что…

Я заткнулся, поскольку в этом монологе был ощутимый привкус безумия, примирительно улыбнулся отражению леди Мерилин, уставившемуся на меня из большого старинного зеркала, а потом решительно поднялся с места и вышел из дома. Ноги сами понесли меня куда-то в неизвестном направлении, от невероятных мостов и узкой темной морщинки Миера к городским воротам – разумеется, куда же еще могли так спешить эти вконец рехнувшиеся конечности? По всему выходило, что мне больше ничего не оставалось.

Минут через сорок я уже шагал вдоль старинной городской стены, такой высокой, словно жители Кеттари пытались перегородить небо и только после многих столетий упорного труда оставили наконец это безнадежное занятие. Ворота я нашел быстро. Слишком быстро на мой вкус, поскольку страх был куда сильнее любопытства, и только чувство обреченности толкало меня на эту экскурсию.

Так что я вышел за ворота, как когда-то нырял вниз головой в море с высоченной скалы – просто потому, что так надо. Но вместо ожидаемого оскала пустоты с облегчением обнаружил там массивные силуэты знаменитых деревьев вахари, еще более черные, чем небо. Я благодарно посмотрел на зеленый диск луны, почти идеально круглый – он поможет мне в этой прогулке, вовсе не такой страшной, как я предполагал.

Я шел по широкой дороге. Вне всяких сомнений, это была та самая дорога, по которой наш караван вчера ехал в Кеттари. Я просто шел вперед, с удовольствием осознавая, что мое настроение становится все лучше, а глупые детские страхи шустрыми мышатами разбегаются по темным норкам дурацкого подсознания. До поры до времени, конечно, но и это неплохо.

Черт его знает, как долго продолжалась эта восхитительная тренировка по спортивной ходьбе, и удалось ли мне поставить какой-нибудь олимпийский рекорд, но внезапно я понял, что уже светает, резко притормозил и ошеломленно уставился на небо. Вряд ли было больше полуночи, когда я вышел из дома, хотя… «Ты всерьез веришь, что с твоим чувством времени все в порядке, дорогуша? – весело спросил я себя. – После поучительной беседы с сэром Махи Аинти и твоих жалких попыток не рехнуться под грузом всей этой бесценной информации? Молчи уж, горе мое».

Я огляделся, и сердце снова отчаянно громыхнуло о ребра – скорее от радости, чем от ужаса, хотя было тут и то, и другое. В нескольких метрах от меня маячила посадочная площадка канатной дороги, а впереди… Город в горах, дивный, почти безлюдный город из моих снов. Это были силуэты его массивных домов и хрупких, почти игрушечных башенок. И знакомый мне белый кирпичный дом на окраине, на крыше которого даже в безветренную погоду крутился флюгер в форме попугая. Этот фантастический город вдруг оказался совсем близко, и можно было воспользоваться канатной дорогой, единственным средством муниципального транспорта, как я отлично помнил. А еще я помнил, что никогда не боялся высоты, сидя в не внушающей особого доверия хрупкой кабинке.

Я с облегчением рассмеялся, забрался в медленно проплывающую мимо меня кабинку, а через десять минут уже стоял на узенькой кривой улочке, отлично знакомой мне с детства. «Меламори, – грустно подумал я, – вот бы где нам с тобой погулять напоследок. Такое чудо – и мне одному. Я же лопну. Это слишком много для меня!»

Но я не лопнул, разумеется.

Я знал этот город лучше, чем тот, в котором родился. И лучше, чем Ехо, еще один город из снов, который теперь стал моим, уютным и бесконечно любимым. Но только теперь я чувствовал, что вернулся домой. Наконец-то вернулся сюда не во сне, а наяву. По-настоящему.

Я не слишком хорошо помню подробности этой головокружительной прогулки. Кажется, я добросовестно обошел весь город, название которого так и осталось для меня загадкой. Он не был безлюдным, мне навстречу то и дело попадались прохожие. Их лица казались знакомыми, некоторые приветливо здоровались со мной странными гортанными голосами, а я ничему не удивлялся.

Помню, как не чуя под собой ног от усталости, уселся за столик какого-то уличного кафе, и мне принесли крошечную чашечку крепкого турецкого кофе, в нескольких сантиметрах над которой парило облачко сливок. Их можно было есть, а можно было оставить и любоваться. Я достал сигарету и машинально щелкнул пальцами. Аккуратный зеленоватый огонек вспыхнул вблизи от моего лица, сигарета задымилась, я пожал плечами. Привыкнуть к чудесам – плевое дело, просто они должны случаться так же часто, как и прочие события.