Американские боги - Нил Гейман

— Ты на нем прилетела?

— Да, — ответила она. — Обратно на нем можешь лететь ты, если он позволит.

— А как?

— Легко, — сказала она. — Если, конечно, не свалишься. Это вроде как верхом на молнии.

— А ты тоже там будешь?

Она покачала головой.

— Я свое дело сделала, милый, — проговорила она. — Теперь твоя очередь. Делай то, что считаешь нужным. А я устала. Удачи тебе.

Тень кивнул.

— Виски Джек. Я его видел. После того как умер. Он пришел туда за мной и отыскал меня. Мы с ним сидели и пили пиво.

— Ну да, — сказала она. — Наверняка так оно и было.

— Мы с тобой еще когда-нибудь увидимся? — спросил Тень.

Она посмотрела на него глазами — зелеными, как молодая спеющая кукуруза. И ничего не сказала. А потом вдруг резко мотнула головой:

— Вряд ли.

Тень неловко взобрался на спину гром-птицы. Он чувствовал себя мышью, оседлавшей ястреба. Во рту у него появился озоновый привкус, металлический и будоражащий. Раздался тихий сухой треск. Гром-птица раскинула крылья в стороны и начала мощно бить ими о землю.

И тут земля провалилась куда-то вниз. Тень изо всех сил вцепился в перья на загривке, а сердце стучало у него в груди как бешеное.

Это и в самом деле было очень похоже на езду верхом на молнии. Очень.

Лора взяла палку с заднего сиденья машины. Она оставила мистера Градда сидеть на переднем сиденье «Форда-Эксплорера», выбралась из автомобиля и пошла сквозь дождь по направлению к Рок-сити. Билетная касса была закрыта. Но на двери магазина сувениров замка не было, и она прошла мимо стендов с фирменными сладостями, мимо скворечников с надписью «ПОСЕТИТЕ РОК-СИТИ», туда, где начиналось Восьмое Чудо Света.

Никто ее не остановил, хотя, выйдя снова на улицу, под дождь, она встретила по дороге нескольких мужчин и женщин. Некоторые казались несколько искусственными; попадались и откровенно полупрозрачные экземпляры. Лора прошла по зыбкому канатному мостику, проследовала мимо загонов с белыми оленями и протиснулась в «Шкуродер для толстых», где тропинка бежала по узкому проходу меж двух каменных стен.

В конце концов она перешагнула через цепочку, на которой висела табличка с извещением о том, что данная часть аттракциона временно закрыта для посетителей, вошла в пещеру и увидела человека, сидящего на пластиковом стуле перед диорамой с какими-то пьяными гномами. Он читал «Вашингтон пост» при свете маленького электрического фонарика. Увидев ее, он сложил газету и бросил под стул. Потом он встал — высокий мужчина с ярко-рыжей щетиной на черепе, в дорогом стильном плаще — и отвесил ей короткий поклон.

— Я так полагаю, что мистер Градд уже мертв, — сказал он. — Добро пожаловать, копьеносица.

— Спасибо. За Мака — извините, мне очень жаль, — сказала она. — Вы с ним были друзьями?

— Да что вы, нет, конечно! Ему следовало по крайней мере остаться в живых, если он хотел сохранить за собой свою работу. Но я вижу, палку вы все-таки принесли. — Он оглядел ее с ног до головы глазами, которые горели, как два оранжевых уголька в затухающем костре. — Боюсь, на данный момент преимущество на вашей стороне. Кстати, здесь, на вершине этого холма, все называют меня мистер Мирр.

— А я жена Тени.

— Ну да, конечно. Прекрасная Лаура, — сказал он. — Мне сразу следовало вас узнать. У него над койкой висело несколько ваших фотографий — в той камере, где мы с ним вместе сидели. И позвольте вам заметить, выглядите вы гораздо симпатичнее, чем подобает в вашем нынешнем положении. Разве вам не следовало бы сейчас тихо и спокойно идти себе по немного скользкой дорожке полного и безвозвратного разложения? Во всех смыслах этого слова.

— Следовало бы, конечно, — без затей ответила она. — Но те женщины, на ферме, дали мне воды из своего колодца.

Он вздернул бровь.

— Из колодца Урд? Не может такого быть.

Она развела руками и указала на себя. Кожа бледная, темные запавшие глазницы, но никакого разложения нет и в помине: она и впрямь была — ходячий труп, но только свежий, труп только что умершего человека.

— Это ненадолго, — сказал мистер Мирр. — Норны угостили вас малой толикой прошлого. Оно довольно быстро растворится в настоящем, и тогда эти милые голубые глаза выкатятся из глазниц, и — потекут, потекут по хорошеньким щечкам. Которые, правда, к тому времени уже не будут такими хорошенькими. Да, кстати, у вас моя палка. Если не сложно, отдайте ее мне, пожалуйста.

Он вынул пачку «Лаки страйк», достал из нее сигарету и прикурил от черной «биковской» зажигалки.

Она спросила:

— А меня не угостите?

— Ну конечно. Я вам — сигарету, вы мне — палку.

— Если она вам так необходима, значит, стоит много больше одной сигареты.

Он ничего на это не сказал.

Тогда сказала она:

— Ответьте мне на несколько вопросов. Я хочу кое-что выяснить.

Он прикурил еще одну сигарету и передал ей. Она взяла и затянулась. Потом прищурилась:

— Ну вот, теперь даже почти вкус почувствовала, — сказала она. — Может, еще и получится почувствовать его по-настоящему.

Она улыбнулась:

— Ммм. Никотин.

— Он самый, — сказал он. — А с чего это вас вдруг понесло к тем женщинам в доме?

— Тень меня к ним отправил, — сказала она. — Сказал, чтобы я попросила у них воды.

— Интересно, знал ли он о том эффекте, который это на вас окажет. Вероятнее всего, не знал. Все-таки здорово, что он умер там, на дереве. Теперь я точно знаю, где он находится. Можно списать его со счетов.

— Вы подставили моего мужа, — сказала она. — Вся ваша шайка. И делали это сознательно, с самого начала всей этой истории. А у него, между прочим, сердце просто золотое, знаете вы об этом?

— Ну конечно, — сказал мистер Мирр. — Конечно же, я об этом догадывался. Когда со всем этим будет покончено, знаете что я сделаю? Наточу веточку омелы, отправлюсь к этому дереву и проткну ему веточкой глаз. А теперь — будьте добры, мою палку.

— Зачем она вам нужна?

— Так, сувенир. На память обо всей этой жалкой кутерьме, — сказал мистер Мирр. — Не беспокойтесь, это не омела. — Он сверкнул улыбкой. — Она символизирует собой копье, а в этом убогом мире символ и есть — настоящая вещь.

Шум, уже некоторое время доносившийся снаружи, стал громче.

— А вы-то, собственно, на чьей стороне? — спросила она.

— Дались вам эти стороны! — Он пожал плечами. — Но раз уж вы спросили — я на той, которая одержит победу. Всегда.

Она кивнула, но палки из рук не выпустила.

Лора повернулась к нему спиной и стала смотреть в дверной проем. Внизу, среди камней, ползла какая-то перемигивающаяся и пульсирующая масса. Она обвилась вокруг худого, розоволикого бородача, а тот отмахивался от нее короткой пластиковой шваберкой, которой он и ему подобные проходятся по стеклам машин, остановившихся у светофора, выклянчивая деньги. Раздался крик, и оба скрылись из виду.