Теория катастрофы - Ник. Горькавый

Девушка закрыла лицо руками.

— Я стал земным робинзоном, который издали смотрит на любимую Луну…

Джерри ласково взял её руки и отвёл их от лица девушки:

— Не прячься, я должен видеть тебя…

На лаптопе Джерри, который включился в домашнюю сеть, раздался настойчивый зуммер. Юноша ни с кем не хотел говорить, но это было письмо. От Айвана!

Джерри кивнул, и на экране появился принц Шихин.

Он старался выглядеть бодрым, но был далеко не таким беззаботным, каким помнил его Джерри.

— Джерри, здравствуй! Спорю, что Никки рядом, поэтому привет и ей. Ты должен знать, что я сделал всё, чтобы Никки стала мне настоящей женой, но потерпел поражение. Она твёрже стали — у меня не было шансов победить её упрямство. Я многое бы отдал, чтобы за меня так кто-нибудь боролся — против всех людей и всех расчётов! Ставя на кон свою жизнь и весь мир. Джерри, не держи на меня зла, что не ты сегодня держал Никки за руку. И я прощаю тебя за то, что Никки не станет по-настоящему моей королевой… Джерри, я бы поменялся с тобой местами, но это невозможно. Каждый из нас заплатил немалую цену за союз Северных и общее будущее. Кусок моего сердца тоже лежит на общих весах. Я чувствую горькую гордость за свою плату. Зато у меня будет чудесная дочь — принцесса Сюзан, я уже не могу дождаться её появления на свет. В ней моя кровь, в ней моя жизнь. Мы трое связаны очень странно, но прочно… Мы больше, чем друзья, и нам многое предстоит сделать вместе. Мы с Никки иногда должны будем участвовать в королевских церемониях, надеюсь, ты будешь её отпускать, не ревнуя. Будьте счастливы, ребята, по-настоящему, без всякой дурацкой политики! — сказал Айван, и экран погас.

— Айван — очень хороший человек, — вздохнула Никки.

— Я не думаю, что я достоин всех этих усилий. Ты рисковала и рискуешь так многим…

— Это была борьба не за тебя, а за нас. Ведь я люблю тебя, — просто сказала королева. — И я знала, что ты умрёшь без меня. Можно ли надеяться спасти мир, сознательно бросив жизнь человека под колёса будущего? Вопреки математике, я сердцем чувствовала, что это было бы плохое начало!

Джерри налил ещё шампанского.

— Давай выпьем за нашего будущего сына, — сказал Джерри. И они хрустально прозвенели бокалами и глотнули колючей холодной влаги.

— Как ты его назовёшь? — спросила Никки.

— Предлагаю назвать его вместе, — сказал Джерри, — ведь он — наш сын. Как тебе нравится имя Михаэль — в честь моего отца?

— Замечательно, — сказала Никки, улыбнувшись, — согласна! Михаэль, Майкл, Майк… Сюзан — это ведь тоже в честь моей мамы. Мне кажется, это как-то возвращает их оттуда.

— Да, у меня были латентные гены диабета и ещё чего-то малоприятного… — забеспокоился Джерри, — как избавить Майкла от них?

Никки молча достала откуда-то широкий браслет с плоским полированными камнем и сказала:

— Будет небольшой укол.

И приложила браслет к Джерриной руке. Юноша на самом деле почувствовал, как остриё иглы прокалывает кожу.

— Что это за колючая штука?

Никки приложила браслет и к себе, слегка поморщилась и сказала:

— Помнишь студента-биолога, который стоял четвёртым в списке-307?

— Да.

— Он в студенческом сборнике опубликовал принцип генетического резонатора, который может управлять движением хромосом и соединением генов в ДНК с помощью излучения определённых частот. Никто не воспринял всерьёз эту идею, но именно из-за неё этот парень попал в список ключевых персон мира. Его родители работали на Южных, и мне долго пришлось склонять его к сотрудничеству. Когда он согласился, мы мгновенно набрали целую команду генетиков и физиков. Ты видишь перед собой один из первых образцов генорезонатора. Сейчас он проходит клинические испытания на добровольцах, а мы — те самые добровольцы и есть.

— И на что же мы добровольно согласились?

— Он анализирует наши с тобой ДНК и подбирает нужные для их контроля частоты резонансных излучений. Вот он закончил работу…

На плоском камне, оказавшемся миниэкраном, высветились какие-то строки. Никки поколдовала и превратила картинку с экрана в крупное голоизображение.

— Зададим пол: мальчик… Мы можем выбрать для Майкла наилучшую комбинацию из двух наших генотипов. Анализатор нашёл триста пятьдесят генов, которые не стоит ему передавать в любом случае. В остальном мы вольны выбирать. Но у меня есть просьба…

— Какая? — Джерри несколько смущённо наблюдал за манипуляциями Никки.

— Я хочу, чтобы он был внешне похож на тебя, — твёрдо заявила Никки.

— А нас не будут путать? — спросил растерявшийся Джерри.

— Ну, ты даёшь! — фыркнула Никки. — Ты будешь старше его на столько лет!

— Верно, — смутился юноша и кивнул. — Согласен… если ты просишь.

— Поверь моему женскому мнению — лучшего варианта мужской внешности нам среди наших генов не найти.

Джерри промолчал.

— Теперь зададим оптимум по интеллекту и времени жизни… — Никки говорила и быстро нажимала кнопки на браслете. Потом всмотрелась в голограмму.

— Смотри, прибор выдал два возможных варианта интеллекта и продолжительности жизни Майкла: в одном варианте потенциальный IQ будет около ста шестидесяти, а вероятное время жизни — ух ты! — сто пятьдесят лет!

— А в другом? — заинтересованно спросил Джерри.

— Во втором варианте потенциальный IQ прыгает до двухсот, зато время жизни снижается до ста тридцати лет. Невероятно высокий IQ!

— Хм, но на двадцать лет меньше жить… Как трудно выбрать, не спрашивая его самого — что бы он предпочёл…

— Да, спросить его нельзя…

— Тебе не кажется это странным — рассчитывать жизнь своего будущего ребёнка, играть роль бога для него. Не лучше ли доверить всё природе и судьбе?

— Во Вселенной нет такой глупости, как судьба. Если мы не научимся быть расчётливыми, то не выживем. Но расчётливость — это не бесчувственность. Иначе бы меня бы здесь не было.

— Думаю, нужно выбрать вариант двести — сто тридцать. Интеллект важнее.

— Согласна! — Никки нажала кнопку на резонаторе. — Решено! У Майкла будет пятьдесят семь процентов твоих генов, сорок три — моих.

Королева надела браслет на руку. Его огоньки выстроились в зелёное кольцо.

— Ну вот, прибор активирован. И когда Майкл решит… заявиться в этот мир, то соберёт лучшее, что есть в наших генотипах. Разве что нос ему можно было сделать поменьше, но боюсь, что это разрушит общую гармонию вашей фамильной физиономии… я так привыкла к твоему носу, что, надеюсь, Майки нас простит… — И Никки поцеловала Джерри в фамильное украшение.

— Майк… — нежно расплылся Джерри. — Майки…