Ведьма носит Reebok - Надежда Первухина

– Убийца был правшой, высокого роста, бил, рассчитывая не столько на силу, сколько на везение. Ведь он пробил главную артерию, после чего фея неминуемо была обречена.

– А что… – влезла тут я со своими дурацкими вопросами. – Если ударить фею гвоздем, допустим, в коленку, она не умрет?

– Не умрет, – ответила Шейла. – Но останется инвалидом на всю жизнь. Железо действует на фей как яд. А вас почему это интересует?

– Меня интересует другое. Это убийство – случайность или будут еще и другие убийства?

– Хороший вопрос. Юлия – так, кажется, вас зовут? – вы хотите знать, не работает ли в «Медиуме» маньяк, который убивает фей?

– Да. Именно это я и хотела узнать.

– Полгода назад здесь случилось подобное несчастье. Фею обнаружили с железным гвоздем, загнанным глубоко в глаз.

– О святая Вальпурга, – только и сказала я.

– Но тогда этому делу не дали хода. Корпорация «Медиум» не любит афишировать неприятности. И вот снова – убитая фея. И сейчас мы не знаем, что делать.

– Как что? – удивилась я. – Дать делу ход.

Но полицейские смотрели не на меня. Они выразительно смотрели на Флоренс. А та не менее выразительным шепотом сказала:

– Все, что угодно, только не дайте этому делу выйти за пределы этой приемной.

– Мы можем договориться, – улыбнулась Шейла, скаля волчьи зубы.

И почему она показалась мне симпатичной на первый взгляд?

Полицейские пошептались с Флоренс и передали ей пакет с единственной уликой – гвоздем. А потом развернулись и ушли. Ушли! Оставив тело несчастной феи истаивать на полу!

– Флоренс, – вскипела я, когда полицейские покинули нас, – Флоренс, это подло!

– Что подло? – пробормотала Флоренс, стараясь избежать моего взгляда.

– Вот это! Замалчивание убийства! Наверняка в Оро есть общества фей, которым совсем не понравится информация о том, что их единокровных убивают!

– Черт бы тебя побрал, Юля! Иди в эти общества, донеси на «Медиум», дискредитируй компанию! А лучше уж сразу разори! Кто захочет связываться с концерном, в котором нарушаются права и свободы фей! Да еще как нарушаются! И благодаря твоей принципиальности мы вскоре окажемся на улице, и нас даже в дворники не возьмут!

– Но убийство…

– В конце концов, происходят они не так уж часто. Ну раз в полгода-год. У фей несчастных случаев на производстве и то бывает чаще. Эти дурочки вечно то суют пальцы под пресс, то ошпариваются утюгом… А что касается этой феи… Она растает, и никто о ней даже не вспомнит.

– Как? Неужели у нее нет семьи, подруг, коллег по работе, наконец?!

– Сразу ясно, что ты совсем не знаешь местных фей. Они одиночки. Прилетают из своей Голубой страны фей нищие, как церковные мыши. И главное для них найти работу, жилье, элементарную возможность не умереть с голода. Голубая страна фей – это красивая страна полной нищеты. А то, что феи питаются нектаром, – грустные сказки. Феи питались бы хлебом и молоком, только в Голубой стране их никто этим не обеспечивает. Так вот, это я к чему. Никто здесь не заметит пропажи одной феи. Тем более что их слишком много, они везде, на самых разных примитивных работах. У них есть профсоюз, да, но толку от этого профсоюза как от козла молока. Поэтому успокойся, не падай в обморок, не считай меня подлой тварью и вернись к своим занятиям.

Я посмотрела на тело несчастной, никому не нужной феи. Оно уже едва угадывалось на полу – так, какое-то голубоватое свечение. Флоренс аккуратно отцепила желтую липкую ленту, которой все заклеила охрана, и выбросила ее в корзину для мусора. Туда же полетел и пакет с единственной уликой – гвоздем.

– Мне плохо, – сказала я, все еще разглядывая силуэт феи. – Меня тошнит.

– Вот таблетка метоклопрамида, если хочешь, – предложила Флоренс. – Очень хорошо помогает от тошноты и укачивания. Мокрица иногда пользуется. И успокоительное. Все-таки ты здорово понервничала.

Ну всем они тут запаслись! Еще бы! Надо же себя как-то успокаивать при очередном убийстве феи. Интересно, а кто еще состоит на службе у Мокриды? Ах да, вампиры! Им никто не вбивает осиновый кол в грудь? Или вампиры, в отличие от фей, могут постоять за себя?

Я, наверное, была очень бледная и глаза у меня горели не по-хорошему. Потому что Флоренс поглядела на меня и сказала:

– Юля, лети-ка ты домой. Я за тебя доработаю. Не думаю, что ты в ближайшее время понадобишься Мокриде.

– Хорошо. Спасибо.

– И еще. Пожалуйста, не распространяйся об этом инциденте. Пусть все останется между нами.

– Само собой, – холодно ответила я.

Я распрощалась с Флоренс, по запасной лестнице спустилась на первый этаж (хватит с меня на сегодня лифтовых сюрпризов!), прошла мимо ярких киосков, мимо коктейль-бара и вышла в холл. Здесь по-прежнему царил дух суеты и непреходящего восторга перед «Медиумом» и Мокридой Прайс. У фонтана газетчики брали интервью у какой-то заморенной, но очень надменной топ-модели.

– Знали бы вы, – пробормотала я. – Знали бы вы…

Меня почти у дверей тормознул охранник по имени Рауль; он был инкубом и, как все инкубы, прилипчивым и любопытным.

– Что, Рауль?

– Из-за чего сегодня полицию вызывали, Юля? И похоже, на ваш этаж.

– Да, на наш этаж…

– Так что случилось?

– Мокрида потеряла заколку для шарфа. Вот с такенным бриллиантом. Решила, что кража. Вызвала полицию, мы с Флоренс все перетрясли, и знаешь, где нашли заколку?

– Где?

– В банке с кофе! Вот как она туда попасть могла, ума не приложу.

– Чудеса. Это, наверное, офисные балуются.

– Точно, офисные. Когда-нибудь поймаю одного – мало ему не покажется.

Я думала, это все. Но у Рауля не был исчерпан запас любопытных вопросов.

– А что это ты раньше времени с работы уходишь? – спросил он у меня, когда я уже взялась за ручку двери.

– Тетя срочно вызвала по телефону. У моей тети слабое здоровье, – вдохновенно соврала я, скрестив за спиной пальцы.

– Тогда понятно. Ну, удачи тебе.

– Благословен будь, Рауль.

Наконец-то я была на свободе. Я прошла на стоянку «Для сотрудников», вывела свою метлу, сняла с нее заклятие, оседлала и рванула домой.

…И вот как получилось, что сейчас я сидела с тетей, пила успокоительный чай, слушала классическую музыку и нарушала просьбу Флоренс никому ничего не говорить об убийстве феи. Тетя, как и я, была возмущена тем, что расследованием убийства никто не занялся.

– Это закономерно, – сказала она. – Фей слишком много. Они летят в Оро, как мотыльки на горящую лампу. Им хочется стать самостоятельными, стать значимыми, разбогатеть, как-то заявить о себе. Но никто не ведет за ними наблюдения, даже профсоюз и иммиграционная служба на все смотрят сквозь пальцы. Так что я не удивлюсь, если убийство повторится.