Имя для ведьмы - Надежда Первухина

– А это уж ты сама думай как. Чай, не блажная.

Ясненько. Я краем глаза глянула на оборотня. Он явно наслаждался ситуацией и излучал непробиваемый оптимизм. Да и мне как-то повеселей стало на душе...

– Все, хозяйка! – выдохнул Мыкола, как сантехник, оперативно починивший сливной бачок. – Принимай работу. Даже балкон тебе защитил, не говоря об уборной. Ни одна тварь не проскочит.

– Благодарствую за труд, батюшка, – поклонилась я.

– Благодарность – это многовато, а вот по сто пятьдесят и колбаски – в самый раз.

Ну наконец-то я сумею себя проявить! У меня очень неплохо получается «Гжелка» из воды. Сколько раз вручала такую электрикам и грузчикам...

– Я сейчас наколдую, – торопливо заверила я своих спасателей.

– Чего-о?! – изумился Мыкола. – Горилку родимую наколдовывать?!

Даже Мулен Руж нахмурился.

– Вот это, Вика, совсем ни к чему.

– Помилуйте, джентльмены, я же из лучших побуждений...

– Из лучших побуждений ходят в гастроном, – безапелляционно заявил ведьмак. – Нет, вот что значит баба! Как дело до горилки доходит, она ни в какую! Водку наколдовывать! Это ж все равно что...

– Все равно что лежать рядом...

– С офигенной бабой...

– И заниматься...

– СЕКСОМ ПО ТЕЛЕФОНУ! – выдали хором Мыкола и Мулен Руж.

Я расхохоталась и согласилась с их мнением.

– У нас на первом этаже супермаркет, пойду куплю все, что нужно...

– Нет, нет, Вика, вы оставайтесь дома. Мы сами скоренько затаримся и вернемся. Запритесь и никому не открывайте. А мы и сквозь дверь пройдем.

Ну, все ясно, вышла я из доверия. Боятся, что какую-нибудь паленую водку куплю. Ладно, мне же безопаснее.

– Так я сварю картошки? – спросила я.

– О! – обрадовался Мыкола. – В самый раз, дядя Тарас! Бульба – це сила!

Они вернулись очень быстро, картошка только-только закипела. На кухонный столик были выгружены сервелат, балык в нарезке, сыр, банка оливок, креветки, фаршированный перец, бананы, коробка конфет «Держава» (видимо, для меня) и как апофеоз – здоровенный шмат натертого чесноком сала. В качестве горячительного мужчины купили себе парочку «Смирновок», а для меня присмотрели марочный совиньон урожая 1972 года.

– Ай, молодцы, – только и сказала я.

* * *

Давно я так не отдыхала своей измученной душой. Мозг беспечально хихикал, отказывался заглядывать в будущее и ничего не боялся. Мыкола устраивал кулинарное шоу, демонстрируя хохляцкий бутерброд: сало-хлеб-сало. В качестве инновации он водрузил поверх сала последнюю несъеденную креветку. Оборотень культурно кушал банан и делился воспоминаниями о своем отдыхе в альпийских лугах.

– Верите ли, Вика, нигде я не чувствовал себя человеком так, как там, хотя и был волком! Ох, странная у нас судьба, не так ли?

– Наша служба и опасна и трудна! – громко подтвердил Мыкола и хлопнул рюмочку. – Эх, сала нет, одни бананы остались. Голод, голод!

– Вы, Вика, не теряйте с нами связь и не переживайте сильно по поводу своих проблем. Теперь это не только ваши проблемы. Я буду часто вам звонить, спрашивать, как дела.

Все хотят мне позвонить... Тенденция, однако.

– У меня телефона нет.

– Только-то? Держите мой, – Мулен Руж протянул трубку. – У меня этого добра навалом. Ведь я вообще-то генеральный директор компании мобильной связи.

– Правда? Вот это лихо. Никогда бы не подумала...

– Не похож?

– Будто я встречаю генеральных директоров пачками...

– Мы пачками не ходим, – засмеялся Мулен Руж. – Мы в основном стаями.

– А что, среди бизнесменов много оборотней?

– Да через одного! – встрял в разговор Мыкола, наконец расправившийся с жалкими остатками сала.

– Вот уж никогда бы не подумала, что скромный посетитель моей библиотеки ворочает миллионами...

– Что вы, Вика, какие миллионы! – даже руками замахал Мулен Руж. – Долгов немерено, от налоговой полиции бегаю... Бизнес есть бизнес. Правда, оборотнем быть выгодно. Вот, помню, как-то одному авторитету моя компания сильно помешала. Он меня и заказал. Киллер три дня у меня на хвосте висел, все удобного случая ждал, чтоб меня шлепнуть. А тут как раз полнолуние... Я перекинулся, да и встретил в глухой подворотне этого киллера, тот и винтовку уронил, не знает, куда бежать. Я его-то рвать не стал, киллер человек подневольный, что закажут, то и делает, а вот адресочек конкурента своего взял.

– А дальше? – потребовали мы продолжения триллера.

– Да что уж там... – вздохнул Мулен Руж. – Вынюхал, определил, что авторитет на загородной вилле отдыхает, вот и пожаловал на эту виллу... В полночь.

– Кровищи небось было, – протянул ведьмак.

– Инфаркт был. У него, как меня увидел, – суровым тоном заключил волк. – Я для очистки совести потом даже «скорую» вызвать пытался. Я ж не зверь!

Да уж. Чего на свете не бывает...

После рассказа Мулен Ружа за нашим столом воцарилось задумчивое молчание. Я грустно шуршала фантиками от съеденных конфет и думала, как жить дальше...

– Скучно мы сидим, прямо как люди. – вдруг заявил ведьмак.

– Чего ж тебе еще надо, кацап ты недорезанный?! – возмутился Мулен Руж и быстренько притянул к себе остатки сервелата.

– Та я ж не за жратву! – пояснил Мыкола. – Душа гарного видспрашивае... Чо мы песен не поем?!

И незамедлительно подал пример, затянув хорошо поставленным баритоном:

Нiчь яка мiсячна, зоряна ясная,

Выдно, хоть голки збирай...

Выйди, коханая, працею зморена,

Хоть на хвылыночку в гай.

Да, совершенно верно. Эта песня была первой в нашем концерте для ведьмы, ведьмака и оборотня без оркестра. Самое интересное, что я, сроду не знавшая языка великого Шевченко, подпевала вовсю. То же самое можно сказать и об оборотне. Он старался, как мог, причем для волка у него оказался неплохой басок с эффектной хрипотцой Юрия Шевчука. Мы быстро покончили с лирической темой, выпили по стопочке и ахнули стопудовый хит любого магического застолья:

Розпрягайте, хлопцi, конi

Та лягайте опочивать,

А я году в сад зелений

Вурдалаченьку ховать!

Потом зазвучало нечто совсем непереводимое:

Кину кужiль на полицю,

Сама пiду на вулицю.

Нехай мишi кужиль люблять,

Нехай мене хлопці люблять!