Уничтожение - Филип Этанс

Пятеро портальных драконов были одинаковы до ме­лочей, а такого бывалого путешественника, как Вейлас, надолго одурачить было невозможно. Не успели драко­ны трижды взмахнуть крыльями, как Вейлас уже знал, что они такое.

Не все безделушки на рубахе проводника были магическими, но маленький овальный латунный значок был, и Вейлас дотронулся до него и побежал. Тепло его пальцев пробудило магию, и хватило одной мысли, что­бы та обрела силу. Все это произошло совершенно без­звучно, и Вейлас не выдал себя ничем.

Данифай тем не менее остановилась, предоставив проводнику гадать почему.

Столь же сбитые с толку портальные драконы то ненадолго остановились, хлопая крыльями, мешая д другу и едва избегая столкновений.

Данифай улыбнулась драконам — все пятеро так рвались разорвать ее в клочья когтями, похожими острые ножи.

— Поосторожнее. Оглянись, — сказала она. В ответ все пять пастей одновременно осклабилис - в зубастой ухмылке.

Вейлас выпустил стрелу, и четыре его порожденных магией копии сделали то же самое. Маленький латун­ный овал — хранилище заклинания, специально создан­ного древним магом, секреты которого были давным-давно утеряны, — сделал свое дело, и теперь на каждого из пяти портальных драконов приходилось по Вейласу.

И на каждого из пяти портальных драконов прихо­дилось по стреле.

Дракон, наверное, услышал их или почувствовал каким-то иным образом, а может, взяло верх его лю­бопытство. Каждая из тварей обернулась и получила по стреле в правый глаз. Четыре стрелы исчезли ч тот же миг, как угодили в фальшивых драконов, и драко­ны эти исчезли тоже. Остались лишь одна настоящая стрела, один настоящий дракон и один настоящий глаз.

Удар был такой силы, что дракон вздрогнул и от­шатнулся.

Вейлас понимал, что дракон видит его — все пять его подобий — своим единственным уцелевшим глазом.

— За это, — проскрежетал портальный дракон, — я съем тебя живьем...

Вейлас выхватил крури, и его двойники сделали то же самое. Дракон, из выбитого глаза которого струилась кровь, даже не стал выдергивать стрелу, все еще торчав­шую в глазнице. Вместо этого он ринулся в атаку, под­няв крылья, растопырив когти, раскрыв пасть.

Вейлас отступил в сторону, в мертвую зону, невиди­мую дракону. Существу явно никогда прежде не дово­дилось сражаться, будучи одноглазым, и оно попалось на эту уловку. Вейлас дважды стремительно полоснул его ножом — ответом на каждый удар было низкое рас­катистое рычание.

Дракон бросился на него, и Вейлас прыгнул вперед и вбок, подставив под удар одно из своих подобий. Лапа портального дракона ухватила двойника за плечо, а в миг, когда один коготь вонзился в живот фальшивого проводника, иллюзия исчезла.

Дракон взревел от досады, и Вейлас атаковал его сно­ва. Существо увернулось и щелкнуло челюстями — опас­но близко от настоящего темного эльфа. Когда единст­венный глаз дракона прищурился и вспыхнул, провод­ник понял, что тот распознал его.

Вейлас отпрянул в мертвую зону, пятясь и петляя, чтобы запутать дракона и заставить свои изображения плясать вокруг него. Чудовище сначала зацепило ког­тем еще одно из них, потом при помощи зубов уничто­жило третье.

Вейлас следил за тем, как исчезают иллюзии, и не сводил глаз с шеи портального дракона, когда тот про­несся мимо него на расстоянии вытянутой руки. Вейлас выискивал трещины, складки, хоть какое-нибудь уязви­мое место на толстой, покрытой чешуей шкуре.

Он отыскал его и вогнал крури между чешуями, про­бив кожу, мышцы, артерию и кость под нею. Кровь хлы­нула потоком. Дракон замахал лапами в сторону Вейласа, хотя все так же не мог видеть проводника. Умирая, чудовище сумело-таки задеть когтем последнего фальшиво­го дроу. Дракон начал падать, и Вейлас убрался в сторо­ну. Узкая голова метнулась вперед на длинной гибкой шее, челюсти сомкнулись на плече проводника, смяв кольчугу и защемив укрытую под ней черную кожу.

Проводник вырвался, откатился и вскочил на ноги, выставив перед собой крури.

Новой атаки не последовало. Портатьный дракон не­уклюже растянулся на дне пещеры. С каждым затухаю­щим ударом сердца струя крови била все реже и слабее.

— Всегда знал... — выдохнул умирающий дракон, — что это будет... дроу.

С этими словами портальный дракон умер, и Вейлас задумчиво приподнял бровь.

Он отошел от пропитанного ядом трупа и убрал кру­ри в ножны. Данифай нигде не было видно. Вейлас не знал, убегает ли она обратно по тому пути, которым они пришли сюда, или же прячется где-то в тени.

Пожав плечами и бросив последний взгляд на пор­тального дракона, Вейлас повернулся и пошел к поки­нутому монастырю. Полагая, что пленница Дома Меларн в конце концов вернется в пещеру, к порталу, ко­торый был их целью здесь, Вейлас полез в огромный, уныло выгнутый рот.

Внутри полукруглого сооружения находились две вы­сокие, отдельно стоящие колонны. Больше там не было ничего, кроме спертого воздуха и высокой стены пещеры. Остальная часть сооружения терялась во тьме, и оттуда тянуло едким запахом портального дракона.

Данифай стояла между колоннами, перенеся вес на одну ногу и положив руку на пояс.

— Он мертв? — спросила она.

Вейлас остановился в нескольких шагах от нее и кив­нул.

Данифай огляделась, изучая безжизненные камен­ные колонны и невыразительную внутреннюю поверх­ность гигантского лица.

— Хорошо, — обронила младшая жрица. — Это и есть портал?

Когда она посмотрела на Вейласа, тот кивнул снова.

— Ты знаешь, как открыть его, — сказала она, не спра­шивая, а утверждая.

Вейлас кивнул в третий раз, и Данифай улыбну­лась.

— Прежде чем мы пойдем дальше, я хочу собрать немного яда, — заявила она, вытаскивая из висящих на красивом бедре ножен кинжал.

Вейлас прищурился:

— Яда портального дракона?

Данифай с улыбкой прошла мимо него, поигрывая кинжалом.

— Я подожду здесь, — сказал он ей.

Она продолжала идти, не потрудившись ответить. «Если и после этого она останется жива, — подумал Вейлас, — пожалуй, с ней можно иметь дело».

* * *

Фарон провел кончиком пальца по линии, которой днем раньше здесь не было, — по вене. Кровеносный со­суд вился вдоль костяного борта корабля хаоса. Через неравные промежутки от него ответвлялись более тонкие капилляры. И во всей этой штуке медленно, почти не­уловимо пульсировала жизнь, согревая ее теплой кровью. Когда они впервые оказались на борту корабля хаоса, это была сплошная безжизненная кость. Пять дней, на про­тяжении которых Фарон добывал через врата младших демонов и скармливал их кораблю, все изменили. Ко­рабль начал оживать.

— Он что, потом обрастет кожей? — спросила из-за его спины Квентл.

Фарон обернулся и увидел, что верховная жрица при­села и разглядывает палубу, точно так же, как он только что обследовал борт.