Огненная сага - Бернхард Хеннен

Виола тесно прижалась к матери, которая уже не нуждалась в ее поддержке. Ветер, дувший в канале, превратился в бушующий шторм. Он завывал, как волки, которые приходили из леса зимними ночами, и грозился сбить их с ног.

Девочка оглянулась назад. Илья все еще не вышел. Канал сделал широкий поворот, поэтому она больше не видела решетку. Илья наверняка уже поднял решетку и пробрался под ней. Он был героем из сказок, рыцарем, который не отступил бы ни перед конторсионистками^[3] хана, ни перед драконами с края света. Но голубое пламя испугало воина, Виола заметила это по выражению его лица. Он выглядел так же, как Арианна, когда та видела большого черного пса Беппо. Ее сестра всегда и всем рассказывала, что не боялась Беппо, но это была ложь. Каждый раз, когда пес перебегал Арианне дорогу в конюшне, девочка просто притворялась храброй, но на деле у нее сердце уходило в пятки от страха.

Виола снова посмотрела вглубь канала. Когда же выйдет Илья?

– Поторопись!

Мать потянула ее за руку. Она все еще шла согнувшись, так как ее спина болела в тех местах, где решетка придавила ее, будто сомкнувшаяся пасть дракона…

– Давай же, быстрее!

После очередного поворота канала перед ними открылось освещенное красным светом поле. Элиза ускорила шаг и закрыла телом своих дочерей. Казалось, что шипящий шторм пытался затянуть ее внутрь канала, обратно к Илье.

Виола не могла припомнить такого дикого ветра.

С трудом они добрались до конца канала, где кирпичная кладка переходила в каменистое русло посреди луга. Элиза поползла вверх по склону. Здесь ветер был всего лишь легким бризом.

Виола изумленно смотрела на круглое отверстие канала – кирпичный рот посреди земли, который с жадностью переводил дух. Возможно, весь город был построен на спине огромного чудовища, от которого они только что убежали. В таком случае им нужно было забраться в горы, прежде чем чудовище поднимется и потянется за ними своими когтями.

За ними возвышалась высокая стена, над которой простиралось раскаленное ночное небо. Яркие искры танцевали, будто светляки в летнем лесу, когда Белая королева собирает вокруг себя свою свиту.

На стене послышался чей-то голос.

– Бегите! – закричала Элиза.

Виола устала.

– Мы должны дождаться Илью, – упрямо ответила она и не двигалась с места, в то время как Арианна уже бежала вперед по сухой траве. Ее сестра всегда была храброй и делала то, о чем просила мать.

Элиза была в паре шагов от Виолы. Когда Элиза обернулась, девочка увидела у нее в глазах слезы. Ее мать бросила Илью, но Виола не собиралась сдаваться. С негодованием девочка съехала вниз по склону. Она должна была заставить мать вернуться в канал.

– Нет!

Как Виола и ожидала, мать побежала за ней. Наверху холма Элиза замешкалась, пытаясь найти хороший спуск, а затем внезапно пошатнулась. Посреди лба у нее открылся красный глаз, из которого полился поток кровавых слез. Затем Элиза упала лицом в ручей.

– Мама… – Этого Виола не хотела!

Девочка не понимала, что произошло. Ей не следовало злить свою мать. Виола торопливо перепрыгнула через скользкие камни и осторожно подняла голову матери. Кровавое облако распространилось по воде и направилось вглубь канала, где в голубом пламени ждал Илья.

Дрожащими руками Виола держала голову матери над водой.

– Прости, я не хотела. Пожалуйста, скажи что-нибудь! – умоляла она.

Но из нового глаза на лбу продолжал литься неиссякаемый поток кровавых слез, и Элиза не отвечала.

АРБОРА, ПЕРЕД ГОРОДСКОЙ СТЕНОЙ, ЧЕТВЕРТЫЙ ЧАС НОЧИ, 7-Й ДЕНЬ МЕСЯЦА ЖАРЫ, 53-Й ГОД ПЕРЕД ВТОРЫМ ВОСХОЖДЕНИЕМ САСМИРЫ НА ПРЕСТОЛ

– Хороший выстрел! – пробормотал Люцио. Слова оставили у него на губах горький привкус, но это нужно было сделать!

– Плохой выстрел. – Даже в красном зареве горящего города лицо воина казалось бледным. В уголках рта были видны глубокие складки. Щеки на худом лице обрамляла густая щетина. Руки, державшие тяжелый арбалет, дрожали. – Я целился в ноги.

– Отец наш небесный направил твою руку. Теперь старшую девочку! – распорядился верховный священник.

– Нет! – Стрелок положил свой арбалет на парапет. – Рыцари не убивают детей!

– Как насчет города? – Люцио указал на преисподнюю под стенами. – Как думаешь, сколько детей умирает там прямо сейчас? Разве ты не стрелял жидким огнем между домами?

– Но… – Дружинник отчаянно покачал головой. – Целиться в ребенка не то же самое, что вслепую стрелять в город.

По лицам остальных мужчин на стене Люцио видел, что они думали то же самое. К счастью, девочка остановилась на лугу перед городской стеной и нерешительно смотрела на свою младшую сестру. Верховный священник поднял арбалет с парапета и натянул тетиву. В Красном монастыре он научился обращаться с различными видами оружия, хотя в первую очередь он получил моральную и физическую закалку, которая позволяла ему сохранять хладнокровие. Главным из всех уроков было думать о последствиях. Прежде чем принять решение, верховный священник обязан был тщательно обдумать его, но после этого нужно было решительно идти до конца.

Люцио вытащил стрелу из кожаной сумки на поясе у дружинника и положил снаряд на направляющую арбалета.

Девочка внизу была примерно того же возраста, что и его сын Нандус, подумал священник. Может, они даже были знакомы… У Люцио сжалось горло. Об этом сейчас нельзя было думать!

Он положил рукоятку оружия на плечо и рассчитал высоту, с которой стрелял. Затем Люцио спустил курок и почувствовал легкую отдачу. Девочка издала пронзительный крик. Он плохо попал! Она оступилась, прижала руки к животу и попыталась подползти к своей младшей сестре.

Малышка совсем не поняла, что произошло с ее старшей сестрой. Она не отводила взгляда от матери.

Люцио отвернулся и перезарядил оружие. Ему нужно было помнить о том, что остров нуждался в защите! Все жертвы этой ночи оказались бы напрасными, если бы девочкам удалось убежать и распространить чуму по всей Цилии. Люцио смирился с тысячами смертей ради десятков тысяч спасенных душ, и теперь он должен был следовать выбранному пути до конца.

Он натянул тетиву и снова решил достать стрелу из сумки на поясе дружинника, но тот схватил его за руку.

– Бессердечная свинья! Довольно!

Люцио посмотрел мужчине в глаза. Его уже было не остановить.

Только сейчас он посмотрел на остальных. Настроение среди воинов изменилось, и все они смотрели на Люцио с холодным презрением. Убийца детей!

– Братья! – раздался чей-то голос за спиной у Люцио. Верховный священник обернулся.