Запечатанное счастье - Наталья Самсонова

— На твоей матери их не было, — тихо напомнил Вердар и сел.

— Моя мать была эльфийкой, у нее не было второго облика. Печати подчиняли ее, но и защищали тоже. Просто представь, что во время беременности кто-то смог бы заставить ее обратиться. Верд, не я это все придумал!

— Но ты можешь изменить, — уверенно произнес друг. — Особенно сейчас, когда у тебя уже есть наследники.

— Ты желаешь смерти моей жене? Она носила всю плеяду печатей подчинения больше трех лет, Верд, ей не выжить. Боюсь, что наш самый неразрешимый конфликт растет именно от этого — она потеряла возможность обращаться. Раньше такого не происходило ни разу, а Мэврис… Она замкнулась в себе, а потом начала чудить.

— Она стала ненавидеть тебя, — безжалостно уточнил Вердар, — и потому сейчас мне страшно интересно, с чего вдруг Ее Величество так благостно настроена. Ты бы попробовал убедить ее пройти обследование. Уже твой правнук вновь будет вынужден жениться на редгенке. Было б неплохо облегчить мальчику жизнь.

Мне оставалось только развести руками:

— Я не готов прилюдно, пусть и под чарами, обсуждать эти вещи — если мир узнает секрет рождения Рубежников, то мы рискуем потерять преимущество. А если не прилюдно… Ты же помнишь, после всех ритуалов и долгожданного зачатия Ее Величество одарила меня проклятьем и приказом не появляться в ее покоях до скончания веков. А на людях обсуждать такие вещи смерти подобно — не хватало открыть миру секрет нашего рода.

— Даже не представляю, как ты справляешься, — смешивая сочувствие и насмешку произнес Вердар.

— Дар того стоит, — уклончиво ответил я.

К чему рассказывать о жарких, душных снах, где Мэврис отвечает любовью на любовь? К чему вспоминать о безумных ночах, когда не утихающее возбуждение не дает уснуть? Каждый платит свою цену и если моя такова, что ж, это еще не самое страшное. Каждый из нас, Защитников, в страшных снах видит одно и то же — разорванную ткань рубежной защиты и наступающего врага. Мы не можем допустить фанатиков в свои земли. А значит должны платить.

— Прости, мне не стоило лезть, — повинился Вердар. — Тебе не кажется, что Мэврис не только взялась за ум, но и как-то подозрительно поумнела? Она испытывала твое терпение каждую секунду, а сейчас тишина.

— Она редгенка, вспыльчивая, взбалмошная и безумно избалованная. Ты же знаешь, что у оборотней мало женщин и что в неволе волчицы не плодятся. Вот и балуют их как могут, позволяют куда больше, чем это разумно. Ей было тяжело оказаться в Траарне, где переизбыток одаренных женщин и нехватка мужчин, — устало напомнил я. — К тому же не только я потерял жену, но и она — сестру.

— Хочешь сказать, что сейчас скорбь прошла?

— Хочу сказать, что рано или поздно все взрослеют. Ты разобрался, что за ритуал она провела?

Вердар собрался, выпрямился и кивнул:

— Да. Есть два непреложных факта: во-первых, принцессу действительно не собирались убивать, во-вторых, Ее Величество была не одна. Расчеты выполнены ею, удалось найти обгорелые бумаги. Но магия к ней еще не вернулась, а значит, был сообщник. Первым делом я проверил лорда нед-Арнского, но это не он.

Лорд Райан нед-Арнский, сын, который не может понять, отчего отец удалил его от двора. Отчего отец не уделяет ему внимания и отчего не приходит посмотреть на маленькую сестренку. Будущая леди нед-Арнская не будет нуждаться ни в чем, кроме родительской любви. Которой девочке недостанет — ядовитый, тяжелый дар траарнских королей убивает своих наследников, неспособных его принять. Единственный способ защитить их — отослать, не видеть, не касаться, не говорить.

* * *

К балу я готовилась старательно. Точнее, я старательно готовилась к провокации. Как бы ни хотелось сохранить ровные отношения с мужем, мне придется пойти ему наперекор. Королева открывает бал с королем, затем танцует с ближайшими приближенными. Все прекрасно, вот только королева — я и это все портит. Боже мой, мне удалось запороть даже недо-вальс на школьном выпускном! Так что остается только одно — остаться у себя и не сваливать все на «внезапные недомогания».

Именно поэтому я сейчас сидела перед волшебным трюмо и от моих запросов оно подернулось розоватой дымкой. Полагаю, так дух выражал свое смущение.

— Так никто не одевается, — проскрипел зеркальный. — Это невозможно.

— Меня толкает на это необходимость. Ты показал мне танцы и они слишком сложны. Будь у меня хотя б неделя, я бы рискнула.

— Это тоже риск, — буркнул дух. — Вот так?

Я смотрела на себя и кривилась. Нет, дух все воспроизвел как сказано, но… Но это был не королевский наряд. Черное кружевное белье с мелкими бриллиантами, практически прозрачная накидка. В свое время я хорошо смотрелась в этом наряде, хотя вместо бриллиантов там были стразы. А вот юная Мэврис выглядела смешно.

— Создавать? — с сомнением спросил дух.

— Нет, подожди.

У королевы Траарна слишком аристократическая внешность и кричаще-сексуальные вещи ей не подходят. Но…

— Сделай максимально закрытое платье. Да, ворот под горло, облегающий рукав до запястья, подол до самого пола. Ага, теперь перекрась его в золотой и сделай почти-прозрачным. Нет, никакого белья. И теперь скрой интимные места теми рыжеватыми камушками.

— Эти «рыжеватые камушки» называются солнечными или желтыми бриллиантами, — вздохнул зеркальный дух.

Мы скрыли грудь за россыпью бриллиантов, так же прикрыли и более интимное место. А еще густо изукрасили подол, чтобы ткань красиво разлеталась при ходьбе.

— Высокую прическу и неброский макияж? — спросил зеркальный дух.

— Именно. Платье достаточно, кхм, яркое.

И колкое. Тонкая, прозрачная ткань кололась в самых неожиданных местах, путалась в ногах и неимоверно раздражала.

«Будь честной с собой», — вздохнула я, — «Это не платье виновато. Это страх. Если король действительно в таком виде отволочет меня в бальный зал…»

Походив немного в платье, я попросила духа сменить его на что-то более подходящее раннему времени и устроилась в кабинете. До обеда достаточно времени и лучше его потратить на чтение.

— Ваше Величество, подойдите к двери и откройте ее, — раздался счастливый голос Райана нед-Арнского. — Пожалуйста! Просто, стук в дверь и правда невозможно передать внутрь. А вот голос — можно.

Ох, надо попросить его приглушить громкость.

Идти пришлось к основным дверям моего будуара. Первым в открытую дверь вошел Шелтис, он так оттерся о мои ноги, что едва не уронил.

— Вы рады? — широко улыбнулся Райан и поставил на пол вазу.

— Рада. А ваза зачем?

— Так в нее будут кричать те, кто хочет к вам войти.

Какой позор, подумала я и широко улыбнулась:

— Интересный выход. А нельзя как-то иначе?