Магия горит - Илона Эндрюс

Трейлер благоухал гниющими цитрусами и грязными носками. Джули заткнула нос.

– Чем так воняет?

– Валерьянкой, – я показала на темное пятно на стене. Внизу валялись осколки. Вероятно, Эсмеральда швырнула флакон в стену. – Похоже, наша верховная ведьма страдала бессонницей.

Мрачный и тесный вагончик почти навевал клаустрофобию. Окна скрывали потрепанные занавески кроваво-красного цвета. Джули раздвинула их мухобойкой, которую взяла с узкой стойки, отделяющей кухню от остального пространства. Умница! Кто знает, что могло за ними притаиться.

В дневном свете трейлер выглядел совсем удручающе. Большую часть кухни занимал видавший виды холодильник. Я открыла его. Как-то давно я купила штуковину, поддерживающую постоянный холод. Она была овальной формы – продавец назвал его яйцом ледяного эльфа.

Таких эльфов я ни разу не видела, хотя ходили слухи о канадском рое. А штуковина влетела мне в кругленькую сумму. Я убрала ее в мешочек и повесила в углу холодильника, и теперь даже в периоды магических волн мои продукты не портились. Эсмеральда прибегла к дешевому методу: приобрела в департаменте водоснабжения и канализации куски зачарованного льда. Конечно, они таяли в двадцать раз медленнее, чем обычно, однако делали свое дело, что в итоге сыграло с холодильником злую шутку. И, похоже, это случилось уже давно: талая вода залила среднюю полку и лежавшую там ритуально обезглавленную черную курицу. В нос ударил тошнотворно-сладкий дух разложения.

Я зажала рот и захлопнула дверцу, пока меня не вырвало на тушку.

Рубить голову пернатому, поклоняясь птице? Для этого требуется недюжинное мужество. Возможно, Эсмеральда решила использовать все шансы и на стороне практиковала другие обряды.

Не обнаружив на кухне ключей к разгадке, я направилась в противоположную часть трейлера. Оставив позади спальню, где царил порядок – постель заправлена, на полу не валяется одежда, – прошла мимо такой же чистой ванной комнаты и, наконец, очутилась в последнем помещении. Здесь поработал Улей: приподнял потолок и расширил стены. Грязный линолеум обрывался еще в коридоре, и пол покрывала утоптанная грязь с уклоном к центру, где красовался железный котел.

Выемка в полу и вздувшийся потолок делали помещение почти сферическим.

За котлом у противоположной стены скрывался плетеный ларь, рядом с ним – бетонный столик для пикника, сплошь покрытый пятнами крови.

Пока я осматривалась, Джули позади меня переминалась с ноги на ногу.

Магия над котлом завязалась в напряженный узел, но охранных чар я не заметила. Я ступила на грязь. Комната замерцала, но все осталось по-прежнему. Сняла с котла крышку, и сразу повеяло омерзительным запахом горелого жира и протухшего бульона.

– Фу! – отшатнулась Джули.

Глаза у меня заслезились, желудок взбунтовался, и к горлу подкатила желчь. Сглотнув комок, я сняла с ручки котла черпак и помешала тошнотворное зелье. На поверхность всплыли куриные кости в лохмотьях гнилого мяса. Не человечина, спасибо Господу за малые милости.

Вдруг магическая волна схлынула, и снова воцарился техноприлив.

Узел над котлом исчез.

Я водрузила крышку назад и направилась к алтарю. К крови присохли черные перья. Рядом лежал длинный изогнутый нож, острый как бритва. На его рукоятке при помощи раскаленной проволоки были выгравированы черные руны. Кусочки пазла сошлись. Курица в холодильнике обрела смысл.

Джули отважилась подойти ко мне.

– Это человеческая кровь?

– Куриная.

– Тут что, обряды вуду устраивали?

– Куриц приносят в жертву не только вудуисты. В Европе издревле гадали на птичьей требухе.

Джули уставилась на меня непонимающим взглядом.

– Птицу обезглавливают, вспарывают ей брюхо, изучают внутренности и пытаются предсказать будущее. А еще жертву… – я подцепила ножом окровавленную веревку, валявшуюся за алтарем, и продемонстрировала Джули, – не всегда умерщвляют сразу.

– Да они просто больные. Кто на такое способен?

– Друиды, например.

– Но друиды добрые! – недоуменно заморгала Джули.

– Это современный орден друидов добрый. Но начиналось все не так. Ты когда-нибудь встречала среди них женщин?

Малышка покачала головой.

– Там только мужчины.

– Тогда зачем Эсмеральде попусту тратить время на друидские ритуалы?

– Не знаю…

– Вот и я тоже.

У меня возникло смутное ощущение, что Эсмеральдой кто-то руководил. Дурное предчувствие, которое заставило меня вздрогнуть у края ямы, вернулось. Чем глубже я увязала в деле, тем меньше оно мне нравилось.