Магия горит - Илона Эндрюс

– Шаманы, которые валятся с ног посреди улицы от температуры, до взрослого возраста не доживают.

– Возьми мазь, Рэд. – Джули подвинула к нему баночку.

Он уставился на лекарство, как на змею, потом взял и, поморщившись, нанес немного на шею.

– Кто тебя поцарапал?

– Какие-то твари. Странные. С ними что-то не так. Офигеть, какие могущественные.

«Могущественные» он произнес уважительно, почти благоговейно, с нотками тоски. Так алкоголик после долгого периода воздержания заказывает любимое пойло, перекатывая название на языке.

– Жажда власти – опасная вещь, – произнесла я.

Рэд оскалился, в его глазах зажглись дикие искорки.

– Ты так говоришь, потому что она у тебя есть. Такие, как ты, не желают делиться с другими.

– Но у тебя тоже есть власть, – подергала его за рукав Джули. – Ты ведь шаман.

– И что тут хорошего? – набросился на нее Рэд. – Отморозки до сих пор выбивают мне зубы и отбирают еду. Что плохого, если в ответ они у меня кровью ссать будут? Когда-нибудь меня просто убьют, и дело с концом. Я хочу настоящей власти! Силы! Чтобы никто и не думал со мной связываться.

– Я могу отдать тебе… – вполголоса предложила Джули.

– Рано еще, – отмахнулся парень. – Подрасти сначала.

Что между ними происходит? Они так посмотрели друг на друга, что у меня мурашки забегали.

– Расскажи о тех тварях, которые тебя ранили.

– Они очень быстрые, с длинными волосами. Их волосы хватали меня, как живые. Боятся лучника.

– А как насчет котла?

Рэд дернулся, точно от удара током, сорвался с места и помчался к выходу. Джули сидела ближе к двери, и ей удалось опередить меня на четверть секунды.

Спустя секунду малышка бросилась вниз по лестнице, а я заставила себя остаться.

Это всего лишь дети…

Жизнь обошлась с ними настолько жестоко, что ребята почти одичали. У них нет пристанища, они не доверяют никому, кроме друг друга. Будь я проклята, если пойду туда угрозами выбивать из Рэда правду. Хватит. Захотят вернуться – хорошо.

А я сама все выясню.

Я вернулась в кухню, доела сосиску и посмотрела в окно. На улице, почти касаясь головами – белокурой и темноволосой, стояли Джули и Рэд. Вернулся техноприлив. В гостиной зажглись электрические лампы, окутывая комнату уютным приглушенным светом. Единственный уцелевший фонарь на столбе осветил детей. Они отошли чуть левее, в тень.

Лица нового мира: уличный шаман и его подружка. Голодные, одичавшие и волшебные.

Пока я заканчивала трапезу, они разговаривали. Наконец Рэд достал что-то из кармана и повесил Джули на шею. Может, оберег?

Малышка обняла приятеля, обвила его руками за шею, а тот не шевелился и выглядел весьма непреклонно. Наверное, не хотел демонстрировать слабость у всех на виду.

Меня обуял страх. Почему, когда я наблюдаю за этой парочкой, меня терзает какое-то плохое предчувствие? Наверное, они напоминают нас с Максом Крестом.

Будь жив Грег, я не обратила бы на Макса внимания. Смерть опекуна сказалась на мне куда сильнее, чем я думала. Одинокая и испуганная, я отчаянно искала кого-то сердечного и любящего, чтобы не возвращаться в пустой дом. Человека, на которого можно опереться. Крест просто попался под руку. Наши отношения были обречены с самого начала, ведь нас сплотило горе. А оно, в отличие от любви, в итоге прошло. Острые углы сгладило время. Я не ревную к Мьонг, не страдаю по парню. Не тоскую по нему. Но, вспоминая о нем, терзаюсь неприятным чувством – не вины, но чем-то вроде смятения. Бр-р. Взять бы эту эмоцию, завернуть в тряпочку, засунуть в коробку и выбросить с пирса!

Не случись мне больше видеться с Максом, я бы совершенно не расстроилась, даже напротив. Но придется хлопотать о его свадьбе. Как я в такое вообще вляпалась?

Кстати, о свадьбе…

Я взяла телефон, дождалась длинного гудка и набрала номер, который оставил мне Дерек.

– Юго-восточный офис, – отозвался женский голос.

Или я не туда попала, или дела у моего вундеркинда пошли в гору.

– Дерека, будьте добры…

В трубке щелкнуло, и ответил сам Дерек:

– Да?

– Обзавелся секретаршей?

– Нет, это Мила, – рассмеялся он. – Фильтрует звонки. Чем могу помочь?

– Карты у меня.

– Улет! – не удержался он и продолжил более спокойно: – Когда я смогу его забрать?

– Завтра заброшу.

– Ты выбила дерьмо из урода?

Ха! Под личиной волчары из крутой стаи все-таки скрывался старый добрый Дерек.

– Вроде того. Ты прав, он умеет исчезать. И регенерировать во время перехода.

Вернулась Джули. На шее у нее красовалось монисто: ожерелье из монет и крошечных железных подвесок. В коридоре она помедлила, прощупывая почву – не злюсь ли я, а затем уселась на прежнее место и полезла проверять, не остался ли бойл: обнаружила лишь картофель. Взяла его рукой и принялась есть, облизывая пальцы.

– Окажи мне услугу, – сказала я Дереку, пододвигая гостье соль и масло.

– Все, что в моих силах, – отозвался он.

Малышка тайком следила за мной, вероятно, пытаясь понять, не намечаются ли проблемы.

– Аудиенция у Его пушистого Величества.

Поверить не могу, что попросила об этом!

– Поверить не могу, что ты об этом просишь! А сколько было крика, когда я пригласил тебя на Весенний Сбор… Твои слова: «не желаю видеть заносчивого ублюдка» и «только через мой труп»?

– Весенний Сбор – необязательное мероприятие.

После дела сталкера из Ред-пойнта я обзавелась статусом друга оборотней. Очевидно, на него распространялись такие привилегии, как посещение церемоний. Стоит мне перешагнуть границу территории оборотней, меня тут же, не колеблясь, порвут на кучку мини-Кейт!

– Дело в Мьонг? – голос оборотня прозвучал несколько неодобрительно.

– Отвечай, да или нет!

– Конечно, да, – успокаивающим тоном произнес он. – Время и место сообщу позже.

Мы распрощались, и я повесила трубку.

– С кем разговаривала? – спросила Джули.

– Мой юный приятель-оборотень. Мы увидимся с ним завтра.

– Ты знакома с оборотнями из Стаи?!

– Угу. Прогуляйся в ванную, там за ширмой…

– Что за ширма?

– Прикрытие для неблаговидных дел, а еще так называют загородку. Там есть шкафчик, возьми в нем ничейную зубную щетку.

Лицо у малышки вытянулось.

– Это обязательно?