Мгновение вечности - Роуз Сноу

– Доброе утро, Джун, – поприветствовал меня Престон на следующее утро, когда я спускалась с лестничной площадки в большом холле.

Его голубые глаза сияли даже оттуда, снизу, и я заставила себя не одергивать школьную форму, которую организовал для меня дядя: в некоторых местах она была слишком тесной. Форма состояла из белой блузки и серой клетчатой юбки, заканчивавшейся чуть выше колен. На мне был светло-серый пиджак, который, должно быть, сел во время стирки, ибо я с усилием застегнула пуговицу на груди, хотя и не была наделена чрезмерно пышным бюстом.

Чтобы не выглядеть так, как будто я хотела еще больше подчеркнуть грудь, я оставила пиджак небрежно расстегнутым и подняла вверх свои темные волосы. Но, взглянув в зеркало, я снова распустила их, так как в первый день не хотела выглядеть слишком строго. В конце концов, я была настолько раздражена собственными размышлениями, что схватила свой рюкзак и вышла из комнаты, не оглядываясь. Я не думала об этом раньше, потому что забыла, насколько эмоционально сложным может быть первый день в новой школе. Мой последний первый день был семь лет назад, когда я перешла из начальной школы в гимназию во Франкфурте. По этой причине сегодня утром я отказалась от завтрака, так как чувствовала, что все равно не смогу съесть ни кусочка.

– Тебе идет, – сказала я Престону, указав подбородком на серые брюки и белую рубашку, рукава которой он небрежно закатал до локтя. Свой серый школьный пиджак он перекинул через плечо, и с модно уложенными каштановыми волосами выглядел как модель «Бёрберри».

– Спасибо, – ответил Престон, очаровательно улыбаясь. – Тебе, впрочем, тоже. – Его взгляд на мгновение задержался на верхней части моего тела, и я почувствовала, что ему понравилось то, что он увидел. Невольно я почувствовала мягкое покалывание в желудке, и, хотя со вчерашнего дня я знала, что мы не связаны друг с другом кровным родством, меня мучила совесть из-за этого.

– Сколько времени займет поездка? – быстро спросила я, когда мы вместе шли по темному деревянному полу к двери. На белой гравийной дорожке ждал блестящий черный «Мини-Купер», который Престон разблокировал с помощью дистанционного ключа. Автоматически я направилась к пассажирской двери и затормозила в последний момент, когда поняла, что это сторона водителя.

– Около двадцати минут, – ответил Престон.

Я окинула взглядом прекрасное поместье. Утренний туман поднимался с еще влажных от росы полей, и вдалеке, между двумя одинокими деревьями, я заметила оленя и лань, мирно пасущихся рядом.

Престон открыл мне пассажирскую дверь слева.

– Мне стоит поехать быстрее, чтобы ты успела еще немного осмотреть школу?

– Ты же никогда не ездишь быстро, – раздался глубокий голос позади нас, и у меня закружилась голова. В этот момент Блейк вышел из особняка, и весь язык его тела был отталкивающим.

– Это как посмотреть. По крайней мере, моя машина еще не похожа на металлолом, – холодно сказал Престон, и я вспомнила, что в свой первый день Блейк утверждал, что никогда не попадал в аварии. Но, возможно, сломанный мотоцикл имел отношение к смерти Райли. Невольно я подумала, каким же был Блейк до того, как она попала в аварию, и заметила, что все еще стою, положив руку на крышу машины, и смотрю на него.

В отличие от нас с Престоном Блейк был одет не в школьную форму, а в серые джинсы с черной кожаной курткой. Под мышкой у него зажат черный мотоциклетный шлем. Когда взгляд его сверкающих глаз встретился с моими, по моему телу словно прошла волна тепла, и я растерянно попыталась не обращать на это внимания. Что бы здесь ни происходило, мне это не нравилось. Обычно мне хорошо удавалось держать себя в руках, но здесь, в Корнуолле, это просто не получалось – и я никак не понимала почему. Быстро отвернув голову, я села в машину.

– Уверена, что предпочитаешь поехать с ним? – весело спросил Блейк и, не торопясь, подошел ко мне. Его темные волосы упали ему на лоб, и я была уверена, что он, в отличие от Престона, не удосужился уложить их утром. И вопреки, а может как раз поэтому, он выглядел просто сногсшибательно. – Возможно, что вы опоздаете в школу при его скорости.

– Надеюсь, благодаря этому я приеду в целости и сохранности, – ответила я, ненавидя себя за то, что так много размышляла о его прическе.

– Правда, с седыми волосами, – сухо возразил он. – Брату понадобятся годы, чтобы добраться до школы.

– Да дойдет до тебя наконец или нет? – сказал Престон и громко хлопнул дверью машины. – Она уже решила.

Блейк надел шлем.

– Поэтому ты запираешь ее в своей машине, чтобы она не смогла убежать?

Наши взгляды снова встретились, и у меня во рту пересохло, в то время как я вспомнила тот момент вчерашнего дня, когда мне казалось, что я вижу маленькие отблески света в его глазах. Как и вчера, я и сейчас испытывала желание приблизиться к нему, хотя мой разум говорил мне, что это безумие. Вероятно, самым правильным было бы просто прервать зрительный контакт, но я не хотела, чтобы меня так просто списали со счетов. Вот почему я удерживала зрительный контакт до тех пор, пока Блейк не опустил визор. Только тогда я позволила себе медленно выдохнуть и отвести от него взгляд.

Престон сел справа от меня, и я увидела по его напряженному подбородку, что он действительно презирает Блейка от всего сердца. Вместо того чтобы что-то ответить на комментарий брата, он просто завел двигатель, в то время как Блейк медленно направился к своему блестящему мотоциклу и неспешно сел на него. Затем он быстро завел двигатель и на безумной скорости промчался мимо нас по подъездной дорожке. Белый гравий брызнул у него из-под колес, и я услышал тихую ругань Престона, когда камешки долетели до его машины и, вероятно, поцарапали ее.

– Когда я была здесь в последний раз, вы еще могли ладить, – сказала я, когда Престон вывел машину за ворота и выехал на извилистую дорогу, по которой я только вчера приехала. Солнце уже взошло и понемногу пробивалось сквозь окутанные туманом зеленые холмы, справа спускавшиеся до самого моря, которое, в отличие от вчерашнего дня, лишь мягко билось о скалы.