Светлым магам вход воспрещен - Марина Ефиминюк

Кэтти появилась поздно, когда я успела неплохо вздремнуть над философским трактатом и продраться через – с ума сойти! – первую главу. Сестра мышкой прошмыгнула в комнату, прикрыла дверь и тут обнаружила меня, сладко зевающую над книгой.

– Еще не спишь? – в голосе прозвучало разочарование.

– Тебя жду. Как прошел вечер?

– Прекрасно! Здесь очень весело. Жаль, что Шейн категорически отказывается жить в замке. После свадьбы хочет переехать в столицу.

– Столица – отличный вариант. Лучше провинции.

С каждым часом, проведенным в стане идейных врагов, я все больше убеждалась, что, в отличие от моей сестры, у Торстена-младшего имелась голова на плечах, и эта голова весьма неплохо работала. Не зря братья всполошились, когда выяснили, что Шейнэр задумал объявить о свадьбе в тот день, когда замок будет искрить от темной магии. Пообещаешь что-нибудь остро необходимое клану – и разрешение на женитьбу уже лежит в кармане! Интересно, что именно он собирался предложить? Надеюсь, не принести в жертву рыжую старшую сестру невесты. В этом случае и праздник окажется испорчен, и замок… разобран на камни.

Пока я мысленно прикидывала, какими заклятиями в случае чего начну отбиваться, Кэтти плюхнулась спиной на мою кровать и раскинула руки.

– Когда ты ушла, появился Рой, – вымолвила она, разглядывая балдахин над головой. – Он спрашивал о тебе.

– Обо мне? – стараясь не выдать тревоги, переспросила я.

– Хотел узнать, куда ты запропастилась. Представляешь, он совершенно не умеет играть в карты! Продул мне пятнадцать сантимов. Сказал, что завтра непременно возьмет реванш.

– Разорился поди, – под нос фыркнула я.

– Ты знаешь… – Кэтти перевернулась на живот и, как в детстве, подперла щеки кулачками. – По-моему, он совершенно очаровательный мужчина: обходительный, с тонким чувством юмора, привлекательный.

– Хэллрой – инкуб, – сдержанно пояснила я. – Он мил со всеми, кто носит юбки. Если, конечно, юбку не надел мужик… хотя кто знает.

– Как ты догадалась?! – охнула Катис.

Подсказали, демоны дери! Ужасно досадно, что я с первого взгляда не распознала, кем является реинкарнация коварного кота. Для будущего специалиста по защите от темных сил подобный промах просто непростителен! Извиняет лишь то, что прежде мне не доводилось нос к носу сталкиваться с живыми инкубами. Изучала тему не на практике, по учебному гримуару, а в нем не было ни одной реалистичной гравюры.

– У него на лице написано, – сумничала я и добавила: – В прямом смысле этих слов.

– Думаешь, Рой решит, что я его поощряю, раз улыбаюсь?

– Думаю, он пока в своем уме, – хмыкнула я, вспоминая, с какой яростью Торстен-старший отчитывал похотливого братца. Уверена, если вдруг у блондина ум за разум зайдет, то ему вправят мозги замечательным пинком. Самой даже напрягаться не придется.

Вообще Кэтти любила поболтать перед сном, но сегодня она подозрительно быстро сбежала в ванную комнату, ненатурально зевнув. Удивительно, как от стараний не свернула челюсть. Оставшись одна, я опечатала замок на двери запирающим заклятием. Если у хозяев возникнут вопросы, всегда можно соврать, мол, ключей не дали, а вдруг по замку бродит еще десяток бывших однокурсников Нестора.

С чувством выполненного долга и со спокойной душой я улеглась в кровать. Сквозь дрему слышала, как сестра готовилась ко сну: со вкусом гремела флакончиками, расставленными на туалетном столике, что-то искала в выдвижном ящике. Через некоторое время в воздухе повеяло ландышевым благовонием. Наконец раздался долгожданный хлопок в ладоши. Ночник погас, и комната погрузилась в темноту. Пришел долгожданный сон.

– Агнесс… ты спишь? – зашептали из преисподней голосом Катис, ведь только истинный демон способен разбудить сестру в середине ночи ради того, чтобы проверить: не спит ли она. – Точно спишь?

Нет, притворяюсь! Всю жизнь ненавидела просыпаться по утрам, а еще больше ненавидела, если внезапно утро начиналось посреди ночи, когда нормальные люди видели третий сон, а мне даже первый не давали посмотреть! В такие моменты я начинала понимать, почему воскрешенные умертвия немедленно пытаются сожрать некроманта.

Со стороны соседней кровати донесся подозрительный шорох. Кэтти поднялась и на цыпочках прокралась к двери. Стало очевидно, что она со вкусом собиралась ко сну и душилась густым благовонием вовсе не из желания восхитить местных призраков, если те вдруг забредут к нам в спальню. Безуспешно пытаясь слинять к жениху, она несколько раз подергала дверную ручку и сдалась:

– Агнесс, дверь почему-то не открывается.

– Чары, – промычала я, не поднимая головы от подушки, более того, желая голову под нее засунуть.

– Зачем, бога ради?!

– Не ради бога, а ради приличий.

– Мы с Шейном почти женаты! – заспорила Кэтти.

– Почти – ключевое слово! – как всегда спросонья начала раздражаться я. – Выйдешь утром из его комнаты и встретишь Ристада, что будешь делать? Пожелаешь доброго утра?

– Ну, не доброй же ночи, – огрызнулась она.

Окончательно вызверившись, я щелкнула пальцами. Запирающие чары растаяли: мол, иди; надеюсь, с утра Ристад оценит растрепанный вид будущей невестки. На столике, разделяющем кровати, послушно вспыхнул ночник и озарил Кэтти во всем великолепии алого шелкового наряда с кружевными вставками в тех стратегически важных местах, какие в пристойных ночных сорочках прикрывали кусками плотной ткани.

– Милый нарядец, – заметила я. – Держи подол повыше, когда побежишь.

– Куда? – фыркнула она.

– От кого, – поправила я. – По ночам в коридорах бродит умертвие, и оно питается тем, что само поймает.

– В смысле поймает? – помедлила Катис.

– А ты не заметила, что в ведьмовском замке нет ни одной кошки? – непрозрачно намекнула я. – Знай: если тебя съест зомби, то я тоже долго не проживу. Меня съест наша мать!

В ответ за сестрой хлопнула дверь. Ночник сам собой послушно погас. Я перевернулась на другой бок, неловко замоталась в одеяло и с досадой задергала ногами, пытаясь освободиться от душного плена. Только выиграла бой, как Кэтти вернулась.

– Агнесс…

– Что?

– Там темно, как в склепе, – пожаловалась она.

– Помаши руками!

– Может…

– Нет!

Получив от ворот поворот, она вновь удалилась. Видимо, пыталась уйти гордо, но прищемила широкий подол. Пришлось чуточку приоткрыть дверь и через щелку вытащить придавленный алый хвост. Через некоторое время, которого хватило бы мелкой перебежкой добраться до соседних покоев, она вернулась.

– Агнесс, ты спишь?

– А ты мне даешь?! – Я уселась, и от движения, как в нервном тике, замерцала лампа на столике. – Что еще? Шейнэру повезло заснуть, в отличие от твоей старшей сестры?