Жена для Верховного мага - Оксана Гринберга

…Миру Тайлора Бростона, Верховного Мага его Величества короля Вильяма, брата министра финансов, дружного с наследным принцем, преподавателями и руководством Академии Магии Скоборо. В том мире, как оказалось, вполне в порядке вещей принимать в своем доме любовницу, хотя он только что привез в него молодую жену.

А почему бы и нет?..

Это еще сильнее меня убедило в том, что все слова Тайлора о счастливом браке — ложь. Вернее, всего лишь игра. «Так даже интереснее», — заявил он вчера противному Перри Броуветту, по-видимому, твердо решив «укротить неукротимую» и наплевав на то, что тем самым он разбивает мне сердце.

Холодно улыбнувшись, вложила свою руку в его, и мой муж помог мне выбраться из кареты.

— Мой брат, Рей, — начал он представлять мне собравшихся на мраморном крыльце, но не договорил, потому что я сразу же угодила в медвежьи объятия высокого, с растрепанными темными волосами и тяжелым подбородком мужчины. На нем был отлично пошитый камзол, впрочем, не скрывающий крупных объемов его плотного тела.

Пусть и братья, Рей и Тайлор Бростоны показались мне совершенно непохожими.

— Одри Бростон! — заявил тот с явным удовольствием, вернув меня на землю. Старший брат Тайлора не был магом, зато сила в нем чувствовалась медвежья. — Так вот такой алмаз скрывался в гленнширской глубинке! Элоиза, — позвал он свою жену, — тебе не кажется, что моему братцу на этот раз несказанно повезло?

— Должно же и мне было хоть когда-то повезти, — вместо Элиозы шутливо отозвался Тайлор, — раз уж не меня назначили министром финансов!

Тем временем улыбчивая блондинка с точеной фигуркой, одетая в светлое платье с атласными вставками, подол которого в паре мест был запачкан ягодными пятнами, тоже подтвердила, что да, Тайлору очень повезло.

— Такого со мной еще не случалось, — заявила я. В присутствии Рея Бростона мне почему-то захотелось улыбаться, — чтобы меня обнимал министр финансов. Кому сказать, не поверят!

На это Рей разразился громким смехом.

— Пусть это будет нашим маленьким секретом, — подмигнул мне. — На самом деле, я тот ужасный тип, который сидит на мешках с деньгами. С утра я закусываю голодающими крестьянскими детьми, тогда как на обед мне подают хорошенько прожаренных горожан, отчаянно протестующих под стенами дворца из-за цен на хлеб!

— Рей! — тут же нахмурилась его жена. — Я, конечно, все понимаю… Но можно об этом не сейчас?!

— Можно, — добродушно отозвался тот. — Все ради тебя, любовь моя! Элоиза, моя жена, — представил он ее с явным удовольствием.

Элоиза тут же протянула мне руку, но затем передумала и кинулась мне в объятия, заявив, что давно уже мечтала о сестре. Мы ведь подружимся, не так ли?

И я выдохнула растерянно, обнимая хрупкое тело своей невестки. Светлые вьющиеся волосы Элоизы были собраны в высокую прическу, но растрепались и лезли ей и мне в лицо, похоже, по вине двух сорванцов, которые тут же принялась бегать вокруг нас.

Я подхватила девочку лет так трех на руки, и она залилась громким смехом, показав мне темные от ягод руки.

— Это Ханна и Тим, — представила их Элоиза. — Наши дети кого угодно с ума сведут!

— Только не меня, — ответила ей, подмигнув задорному мальчугану лет так семи-восьми. — У меня и своих… — но тут запнулась, решив, что меня неправильно поймут все эти господа на мраморных ступенях, с вежливым любопытством прислушивавшиеся к нашему разговору.

— У нее своих несколько дюжин, — добавил за меня Тайлор, и мне показалось, что в его голосе прозвучало одобрение. — Одри курирует приют при монастыре Святой Анны.

Элоиза заинтересовалась, но Тайлор уже знакомил меня с остальными гостями Бростон-Холла. Правда, пришлось это делать вместе с Ханной — девочка так ко мне и липла. Еще три лорда приложились к моей руке, а двух других я уже знала — Роджер Тилман и Адам Бейкер наравне с моим мужем развлекали меня за завтраком в «Высоких Соснах».

Наконец, добрались и до той самой красивой девушки, терпеливо дожидавшейся своей очереди.

Тайлор уставился на нее тяжелым взглядом, словно хотел, чтобы она исчезла, испарилась с залитого летним солнцем мраморного крыльца. Но пропадать красавица не собиралась. Вместо этого ответила ему чарующей улыбкой, после чего окинула меня насмешливым взглядом, демонстративно задержавшись на старомодной, хотя и добротной амазонке. Затем ее брови картинно полезли вверх, а на лице появилось выражение снисходительности.

И я поняла, что мы с ней не поладим.

Никогда.

Даже если по воле Великой Богини окажемся вдвоем на необитаемом острове.

— Рада тебя видеть, Тайлор! — У Жаклин Брюссо оказался глубокий, грудной голос с едва слышимой хрипотцой.

Впрочем, по мне, в ней было слишком много наигранного — вернее, она вся была слишком уж наигранной! И эта ее легкое, развевающееся на ветру платье, и ее поза, и голос, с которым она обращалась к Тайлору, и медовый взгляд, которым она на него смотрела — все было заранее продумано до мелочей.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался он холодно.

— Решила приехать, чтобы лично поздравить тебя с таким счастливым моментом в жизни, — Поздравив исключительно его, балерина протянула моему мужу две руки, но тот лишь качнул головой. И она капризно нахмурилась. — Ну познакомь же меня с…

— Одри, это Жаклин Брюссо, — произнес он ледяным тоном.

— Прима-балерина Королевского Театра, — добавила та с чувством собственного превосходства. — О, уверена, нам будет о чем поговорить. Одри, я ведь могу называть вас по имени? У нас с вами так много общего, — произнесла она многозначительно.

Краем глаза я заметила, как исказилось от гнева лицо Элоизы — та посмотрела на своего мужа крайне неодобрительно, затем перевела такой же взгляд на моего.

— Сомневаюсь, что у нас с вами найдутся общие темы для разговоров, — отозвалась я. — Видите ли, мисс Брюссо, я никогда не бывала в Королевском Театре и не видела ни одного вашего представления. У нас же в Гленншире совсем другие развлечения, которые, подозреваю, покажутся вам скучными. Зато, уверена, вам будет что вспомнить с моим мужем.

— Именно так, и эти воспоминания крайне приятные! — отозвалась та, уставившись на Тайлора с легкой улыбкой.

Смотрела на него так, словно остальных здесь и подавно не было. Ни меня, ни высокого, с залысинами худого лорда Остина, чьей спутницей, судя по всему, она оказалась, а тот глядел на нее обожающим взглядом.

Мой же собственный муж стоял рядом с ней с недовольным лицом, и мне стало совершенно ясно, что слухи в «колонке сплетен», так я называла раздел светской хроники в «Столичном Вестнике», отнюдь не взяты с неба. Этих двоих связывало очень и очень многое.

Впрочем, мне было все равно.

Мне ведь все равно, не так ли?!