Хозяйка туманов - Надежда Соколова

— Прошу, лэсс, — я уселась в кресло, подавая пример своему гостю.

Тот выбрал диван напротив и удобно расположился на нем.

— Вы отлично держитесь в данной обстановке, лэсса, — обманчиво мягко улыбнулся Арний, — но вы ведь не Марита, верно?

«Читают меня здесь, как раскрытую книгу», — фыркнула я и покачала головой.

— Не Марита. Расскажете, как вы поняли?

— Очень просто, лэсса, — опять эта обманчиво мягкая улыбка. В голову почему-то пришло сравнение с мясником, который улыбается молодому барашку, прежде чем приготовить из него шашлык. — Марита ненавидела ходить пешком, предпочитала темное время суток, славилась отвратительным характером и закатывала истерики по поводу и без. А еще я лично был знаком с ней. И она меня терпеть не могла.

— То есть во время прогулки вы нарочно разыграли сцену встречи? — уточнила я, дождалась кивка и продолжила. — Вас не удивило такое поведение?

— Нет, лэсса, в этом мире обмен душами практикуется не очень часто, но вполне возможен. Обычно к нему прибегает кто-нибудь из высшей знати, когда устает от однообразия своего существования. Конечно, здесь существует множество ограничений. Но при желании все решаемо. В вашем мире такого нет?

— В моем мире вообще нет магии, — я вздохнула. — Мне обязательно выходить за Валисия? Почему вообще Марита его выбрала?

— При соблюдении определенных условий — необязательно. Полагаю, выбор был сделан, чтобы посильнее задеть того, кому она приносила клятвы. Я ведь прав? Она клялась в верности Рению Ионийскому?

Я кивнула.

— Значит, она узнала о его невесте и решила ударить побольней. Валисий Ронтерский — не та фигура, чтобы с ней считаться. По меркам арторинов он чересчур слаб и нерешителен. Для такого бойца, как Рений, это позор: его предпочли слабаку.

Ох уж эта задетая гордость. Сначала вскружил девчонке голову, а потом обиделся, что она решила отомстить чисто по-женски.

— Меньше чем через четыре дня мне нужно появиться в императорском дворце. Там, думаю, Мариту тоже знали. Как мне вести себя в таких условиях?

— Максимально осторожно. В законах и статутах этого мира указано, что только душа, выбравшая себе спутника жизни, имеет право отказаться от выбора, — просветил меня Арний. — Если кто-либо заподозрит, что вы, лэсса, не Марита, вам придется выйти за Валисия.

Великолепная перспектива. Я помолчала, обдумывая сказанное, затем вздохнула:

— В данный момент меня интересуют три вопроса: где родители Мариты? Можно ли заставить Рения промолчать о том, кто я? И когда я смогу вернуться домой, в свой мир?

— Марита настояла на необходимости провести некоторое время рядом с выбранным женихом, а потому ее родители сейчас находятся в другом замке, — просветил меня Арний. — Полагаю, она уже тогда задумала совершить обмен телами. Рений не станет вас выдавать, опять же из-за гордости, ведь тогда придется прилюдно признаться в клятвах и выслушать насмешки собратьев-арторинов. Вернуться к себе вы сможете лишь через год после появления здесь. Раньше обмен телами невозможен.

Какое радостное известие. Год в чужом мире. За это время со мной может произойти что угодно. При определенных обстоятельствах я сама откажусь от обмена телами. Не на это ли рассчитывала Марита?

— Если я откажусь от Валисия, необходимо будет сразу же назвать другую кандидатуру?

— Желательно, но не обязательно.

Я на несколько секунд прикрыла глаза.

— В «Традициях и обычаях Рольтуса» сказано: «Представители разных рас обязательно должны заключать брак если не по любви, то хотя бы по взаимной симпатии, иначе боги откажут им в потомстве», — по памяти процитировала я прочитанное и наткнулась на восхищенный взгляд Арния. — Что-то не так?

— Все так, лэсса. Я приятно удивлен вашей любовью к знаниям, — снова этот обманчиво мягкий тон.

Я почувствовала себя блондинкой, на тридцатом году жизни наконец-то запомнившей стишок про елочку.

— В моем мире я многое учила наизусть, — пожала я плечами, вспомнив бессонные ночи перед подготовкой к очередной сессии.

— Это, несомненно, похвально, но, лэсса, — замялся Арний.

— Марита вела себя по-другому, а значит, мне нужно научиться играть роль безголовой дурочки, — кивнула я. — Только как это сделать? Я не смогу хамить слугам, смотреть на окружающих свысока и закатывать истерики по любому поводу. Осталось чуть больше трех дней до аудиенции у императора. Думаете, за этот срок получится меня натренировать?

Спросила я напрасно. Похоже, мой вопрос Арний воспринял, как прямой вызов собственным способностям.

Время до самого сна мы посвятили жесткой муштре. Арний, осознав, наконец, что перед ним попаданка, а может, понадеявшись на возможную будущую близость между нами, не стесняясь, прикасался ко мне, ставил походку, показывал разворот плеч, помогал правильно держать голову, объяснял, какие именно эмоции должны отражаться у меня на лице…

— Голову держите прямо. Верно. Так, теперь ухмылка. Ухмылка, лэсса, а не добрая улыбка. Вспомните о чем-то неприятно. О раздавленном насекомом, например. Лэсса! Это не мышь, не нужно такого отвращения! Медленней походка. Не такая решительная. Еще медленней. Вы идете по дворцу, а не бежите от воинов.

Арний говорил, говорил, говорил. Слова постепенно начали сливаться в бессмысленный шум, я слабо воспринимала смысл и старалась не свалиться от усталости прямо на месте.

Уснула я через минуту после того, как попрощалась с Арнием и добралась до родной постели, вымотанная до предела, тщетно мечтавшая об отдыхе последний час. Даже женихи так не выматывали меня ни теорией, ни практикой.