Три дьявола для наследницы - Александра Черчень

Почему-то было неприятно представлять все это. Особенно вдовушек, так как кроме свобод они располагали еще и состоянием, что увеличивало эти самые свободы в разы.

В нашем патриархальном обществе жена после смерти мужа была свободна, как никогда в жизни.

— Не хочу. Я уже сказал, что, к сожалению, мои реакции избирательны и зациклены на тебе. Ходить вокруг да около да изворачиваться я не умею, потому вынужден поставить тебя в известность. — На этом моменте мне немножечко поплохело. И, разумеется, василиск не остановился на достигнутом, а смело заявил: — Я собираюсь за тобой ухаживать!

Вот те раз…

— В каком смысле? — тупо переспросила я.

— В прямом. — Несчастного перекосило, как от зубной боли. — Водить на свидания, дарить цветы, кормить вкусной едой и разными подобными способами завоёвывать твое расположение.

Вот те два…

— А может, не надо? — почти испуганно спросила я.

Все же ухаживания должны приносить радость, а лорд Фаррис определенно не в восторге.

— Надо.

На этом историческом моменте, с крайне мрачным выражением лица, василиск взялся за бокал с вином и залпом его осушил.

Я решила побыть вежливой девочкой!

— Эм-м-м… лорд Фаррис, а я могу быть не согласна?

Можно было бы, конечно, с ходу сказать красноглазому, в каком именно саркофаге на нашем с Синтаром кладбище я видела его амбициозные планы, но мало ли как Рей отреагирует на столь прямой посыл?

— Конечно, можешь, — удивил меня лорд Фаррис. А потом не удивил! — Но на то они и ухаживания, чтобы я имел возможность тебя переубедить. Приходить и настойчиво уделять внимание.

Прямо очень настойчиво, как понимаю.

Даже из склепа достанет и как начнет неистово ухаживать!

— А зачем это все?..

На меня посмотрели как на крайне глупую женщину, но все же ответили.

— Потому что другие методы не работают. Я сам был бы счастлив, если бы ситуация решилась как-то попроще.

Вот кто его вообще учил за дамами виться? С таким подходом неудивительно, что все отношения носили характер товарно-денежных. Удивительно, что василиску этого хватало. Неужели ему никогда не хотелось, чтобы его... любили? Как вообще можно жить совсем-совсем без любви и все, в чем она может проявляться, намеренно низводить до животного уровня?

Между нами повисло тягостное молчание.

Я нервно и безо всякого аппетита ковырялась ложечкой в стремительно тающем мороженом. Рейялар Фаррис крутил в изящных пальцах пустой бокал, в котором рубиновой каплей переливались остатки вина, и напряженно смотрел на меня.

Судя по всему, его светлость ожидал какой-то реакции на свое заявление. В идеале, конечно, восторженной, но тут уж как пойдет.

Тишина все длилась и длилась, поэтому в конце концов я не выдержала.

— Не знаю, что вам сказать!

— Для начала объясни, почему ты недовольна. Я… я вроде как сделал все возможное для того, чтобы тебя все устраивало.

Не потащил за волосы в свой дом?

Логично.

Да и, по сути, мужик действительно, получается, перешагнул через свои принципы. Судя по тому, что он не прикрывал нас невидимостью на улице, Рей даже не собирался делать тайны из своей пагубной страсти.

То есть меня даже не прячут! Должна быть рада.

А я как-то… не очень.

— Наверное, дело в том, что я вижу: тебе это все не нравится, — спустя бесконечно долгую минуту я все же нашлась с мыслью. — Ты по-прежнему не понимаешь, что тебя могло во мне привлечь, и… клянешь себя, богов и судьбу за это все. Вдобавок… ну какое у нас может быть будущее?

— А разве обязательно всегда думать о будущем и “семерых по лавкам”, едва только начинаешь ухаживать за барышней?

Я нервно прикусила губу, осознавая его правоту. Мы уже не в дремучем средневековье живем, а потому имеем возможность выбрать, а не кидаться на шею к первому встречному.

В общем и целом василиск был, конечно, прав.

А в частностях как-то идеально правильная с его стороны схема лично мне казалась очень кривой конструкцией.

— Я никогда не видела рядом с собой кого-то похожего на тебя, — тихо призналась я, неожиданно решив поделиться своими мыслями. — Я вообще считала, что первые несколько лет, пока я не устроюсь в жизни, мне будет не до кавалеров. Да и потом… мне виделось, что я, например, буду ходить в ближайшую булочную и там встречу сына пекаря. Мы станем сначала общаться, потом гулять, он будет угощать меня своими лучшими витушками с маком, а я краснеть от смущения. А потом… тихая свадьба, дети и семейное дело. Понимаешь?

— То есть все дело в том, что я не пекарь.

— Да! — разозлилась и взорвалась я. — Ты не пекарь, не сапожник и не обычный человек. Все дело в том, что ты лорд, василиск и приближенный короля. Между нами социальная пропасть, которую не преодолеть простым “хочу”.

— И все же я попробую, — сухо ответил Рейялар и неторопливо встал из-за стола. — Пойдем, непримиримая девушка. Мне пора на работу, а тебе на кладбище. Как бы это ни звучало.

Василиск оплатил нашу еду, подцепил меня под локоток и увлек в сторону шумной улицы. Я шла молча. Вот демонстративно молча, хоть и не вырывалась.

Рейялар Фаррис тоже, по всей видимости, решил начать с малого, а конкретно с провожания дамы. А беседы – они как-нибудь потом приложатся!

Довел меня до ворот кладбища и был таков.

А я грустно поплелась к дому начальника, совсем не радостно щурясь на солнце и пытаясь вспомнить имя того человека, могилу которого мне нужно отыскать в ведомостях.

Ведь любовные страдания любовными страданиями, а работу никто не отменял!

Именно в этот момент, когда я мыслями уже вся была в бумагах и работе на благо родного погоста, я заметила, что на лавочке возле одного из надгробий сидит… асур.

Газетку читает, хвостом машет и в целом выглядит очень довольным жизнью!

— Добрый день, — первая поздоровалась я, задумчиво наблюдая за лордом Дарьеном.

К которому у меня, однако, было немало вопросов!

— О, Тильда, солнце мое ясное, — просиял ученый, сворачивая газету в трубочку и энергично поднимаясь с деревянной лавки. — А я тебя жду! Вот, заодно кормилицу навестил, почитал ей последние городские сплетни, очень уж она это дело любила и уважала!

Я покосилась на мраморный памятник, на котором было высечено изображение полной улыбчивой женщины, и уточнила и так очевидное:

— Ваша нянюшка похоронена на этом кладбище?

— Да. Но надо признать, что всеми деталями занимались мои слуги и до знакомства с тобой я не имел чести быть представленным господину Наэрну. А зря, определенно зря! Он крайне… примечательный и необычный человек.