Мятежная - Вероника Рот

Внезапно я слышу тихий гул.

Я наклоняюсь, прикладываю ладони к рельсам и закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на ощущении от металла. Вибрация проникает сквозь мое тело, будто тихий вздох. Глянув промеж коленок Сьюзан вдаль, я не вижу фары локомотива, но это ничего не значит. Бывает, поезд идет без сигналов и с потушенными фарами.

Вижу отблеск корпуса небольшого локомотива, он далеко, но быстро приближается.

– Он едет, – произношу я. С трудом встаю, опираясь руками о колени, ведь мне очень хочется отдохнуть. – Думаю, надо сесть на него.

– Даже если им управляют эрудиты? – спрашивает Калеб.

– Если бы эрудиты водили поезда, они бы приехали на нем в район Товарищества, когда взялись нас искать, – говорит Тобиас. – Думаю, стоит рискнуть. В городе мы сможем спрятаться. А тут мы просто ждем, когда они нас обнаружат.

Мы отходим от путей. Калеб начинает подробно объяснять Сьюзан, как запрыгивать в едущий поезд, так подробно, как может делать лишь бывший эрудит. Я гляжу на приближающийся локомотив. Прислушиваюсь к ритмичному перестуку колес на стыках рельс, шелесту, когда они катятся по гладкой поверхности.

Когда первый вагон проезжает мимо меня, я начинаю бежать. Не обращаю внимания на жжение в ногах. Калеб помогает Сьюзан забраться в средний вагон, а затем запрыгивает сам. Я делаю резкий вдох и выбрасываю мое тело вправо, плюхаясь на пол вагона. Мои ноги свисают наружу. Калеб хватает меня за левую руку и втаскивает внутрь. Тобиас, как обычно, запрыгивает в вагон, хватаясь за ручку и делая полуоборот вокруг нее.

Я поднимаю взгляд, и мое дыхание замирает.

В темноте блестят глаза. Внутри сидят темные фигуры, и их больше, чем нас.

Бесфракционники.

Ветер свистит, несясь сквозь вагон. Все резко встают. Каждый вооружен, кроме меня и Сьюзан, у которой револьвера и не было. Мужчина-бесфракционник с повязкой на глазу наставляет пистолет на Тобиаса. Интересно, откуда он его взял.

Рядом с ним женщина-бесфракционник, постарше, с ножом в руке. Таким, каким я обычно режу хлеб. Кто-то другой позади держит в руках большую доску с торчащим гвоздем.

– Еще ни разу не видела людей из Товарищества при оружии, – говорит женщина с ножом.

Мужчина-бесфракционник с пистолетом выглядит как-то знакомо. На нем потрепанная одежда разных цветов – черная футболка, поверх нее – драная куртка альтруиста, синие джинсы с красной строчкой и коричневые ботинки. На них цвета всех фракций – черные брюки Правдолюбия с черной футболкой Лихачества, а сверху – желтые костюмы с синими свитерами. По большей части, одежда рваная и запачканная, но не вся. Недавно украденная, предполагаю я.

– Они не из Товарищества, – заявляет мужчина с пистолетом. – Лихачи.

И тут я узнаю его. Это Эдвард, парень, проходивший инициацию вместе со мной, который был вынужден уйти из Лихачества после того, как Питер ударил его ножом для масла. Вот почему у него повязка на глазу.

Я вспоминаю, как держала его руками за голову, когда он лежал на полу и орал от боли. Как вытирала кровь, когда парня унесли.

– Привет, Эдвард, – говорю я.

Он немного наклоняет голову в мою сторону, но не опускает пистолет.

– Трис, – удивляется он в ответ.

– Кто бы вы ни были, лучше вам убраться с этого поезда, если хотите остаться в живых, – замечает женщина с ножом.

– Пожалуйста, – просит Сьюзан. У нее дрожат губы, а глаза наполняются слезами. – Мы сбежали… остальные погибли, и я не…

Она снова всхлипывает.

– Я не думаю, что смогу идти дальше, я…

У меня возникает странное желание постучаться головой о стену. Плач других людей меня сильно нервирует. Возможно, с моей стороны это эгоистично.

– Мы скрываемся от эрудитов, – объясняет Калеб. – Если спрыгнем с поезда, им будет проще найти нас. Поэтому мы были бы очень признательны, если бы вы позволили нам проехать в город вместе с вами.

– Да ну? – фыркает Эдвард. – А что хорошего вы для нас делали хоть когда-нибудь?

– Я тебе помогла, когда не помог никто другой, – говорю я. – Помнишь?

– Ты, возможно. А остальные? – спрашивает Эдвард. – Не слишком-то.

Тобиас делает шаг вперед, так что пистолет Эдварда почти упирается ему в горло.

– Меня зовут Тобиас Итон, – произносит он. – Не думаю, что ты захочешь столкнуть меня с поезда.

Эффект от его имени мгновенный и ошеломляющий. Все моментально опускают оружие и многозначительно переглядываются.

– Итон? Правда? – приподняв брови, переспрашивает Эдвард. – Признаться, не ожидал.

Он прокашливается.

– Хорошо, оставайся в вагоне. Но, когда мы въедем в город, тебе придется отправиться с нами.

Он слегка улыбается.

– Мы кое-кого знаем, кто тебя ищет, Тобиас Итон.

Тобиас и я сидим у края вагона, свесив ноги наружу.

– Ты знаешь, кто это?

Тобиас кивает.

– И кто же?

– Сложно объяснить, – отвечает он. – Мне еще очень многое надо тебе рассказать.

Я приваливаюсь к нему.

– Ага. И мне тоже.

Я не знаю, сколько времени проходит прежде, чем нам говорят, что пора спрыгивать. Мы понимаем, что находимся в той части города, где живут бесфракционники. В паре километров от того места, где я выросла. Я вспоминаю дома, мимо которых ходила, если опаздывала на автобус в школу. Один – с раскрошившимися кирпичами. К другому привалился упавший уличный фонарь.

Мы стоим у двери вагона, выстроившись в ряд, все четверо. Сьюзан хнычет.

– Что, если мы покалечимся? – спрашивает она.

Я хватаю ее за руку.

– Давай вместе. Я и ты. Я делала это дюжину раз, и, как видишь, в полном порядке.

Она кивает и сжимает мои пальцы, сильно, до боли.

– На счет «три». Раз. Два. Три.

Я прыгаю и выдергиваю ее следом за собой. Со стуком приземляюсь на ноги и бегу дальше, по инерции, но Сьюзан падает набок и катится по асфальту. Кроме ссадины на коленке, она, похоже, в норме. Другие справляются без проблем, даже Калеб, который проделывал такое лишь раз.

Непонятно, кто среди бесфракционников знает Тобиаса. Может, Дрю или Молли, которые завалили инициацию в Лихачестве, но они даже не имеют представления о его настоящем имени. Кроме того, вероятно, Эдвард уже убил их, судя по тому, как он был готов пристрелить нас. Кто-то из альтруистов или из школы.

Сьюзан потихоньку успокаивается. Она бредет рядом с Калебом, слезы на ее щеках высохли..

Тобиас, идущий позади, слегка касается моего плеча.

– Я уже давно его не осматривал, – говорит он. – Как с ним дела?