Мир Четырех Лун - Егор Седов

Имени у него сейчас не было. Как не было ни у кого в отряде. Так положено: когда охотники и воины уходят в дальний поход, имена забирает шаман племени. Ведь это очень удобно: если ты убиваешь добычу, то на самом деле ее убивает кто-то без имени – никто. И мстить будет некому, месть пройдет мимо охотника и его деревни.

Но хоть каким-то образом называться надо. Поэтому воина, который шел впереди, звали Скорпионом.

Обычай отдавать на время имена внушал воинам и необходимое послушание. Только попробуй нарушить законы племени и струсить при встрече с чужаками – тогда шаман просто съест твое имя. Скорпион помнил, что в детстве видел такое. Старейшины и шаман собрали тогда всю деревню, а провинившийся охотник дрожал и пускал пену изо рта. Даже не умолял о пощаде, прекрасно понимая, что это будет совершенно бесполезно.

Так оно и оказалось: шаман достал его имя, торжественно сжег его, размешал в воде и проглотил пепел. Охотник упал, как громом пораженный. Его куда-то унесли, и с тех пор Скорпион его не видел. Да и никто из деревни: как только несчастный придет в себя, ему придется уйти навсегда. Теперь он станет чужаком для всех. А чужаку лучше сразу уйти в пустыню и умереть там под лучами палящего, не знающего жалости божества. Или даже пройти в один из Черных Кругов – может быть, тогда удастся вымолить у богов прощение?

Вот только удавалось ли это хоть кому-то, Скорпион не знал. Никто оттуда не возвращался.

Может быть, оно и было жестоко – изгонять кого-то из племени. Но так хотели боги, наказавшие предков людей. А нарушить их волю – это означало окончательную гибель. Притом – для всех.

И сейчас все было так, как полагалось. Воины били в барабаны, призывая удачу, женщины попрятались в хижинах, не решаясь выглянуть наружу – а если бы все же решились, им бы не остаться в живых. Это был обряд только для мужчин. Только после него можно было выходить на охоту. Но сейчас охота была особой – за головами чужаков.

И требовала она особой сноровки.

Порой случалось так, что охотники врывались в чужое становище. Но это бывало давно, о том помнили только глубокие старики. Видимо, боги прогневались на чужих, которые не хотели охотиться, как Настоящие Люди, а сами разводили добычу, потом забивая ее. Это было не по правилам: добычу надо убивать в бою.

Вот оттого-то солнце в последнее время и палило так жарко, чтобы чужаки убрались с территории Настоящих Людей. Боги сами восстановили справедливость – глупых чужаков не стало. Остались только охотники – такие же, как племя Скорпиона.

Врываться к ним в деревню было нельзя. Зато можно подождать, пока мужчины выйдут на охоту. Вот там-то, в полосе редких деревьев в предгорьях, их и могла ждать засада.

И горе им, если не смогут защититься: их головы окажутся в жилище шамана, а воинов, которые принесут их, станет славить вся родная деревня!

Так повелели боги. А значит, так и надо. Правда, сейчас их мало кто встречает – может быть, только шаман, когда сам путешествует в мир богов. Вот раньше оно было не так: боги жили рядом, иной раз могли отблагодарить или покарать. Но о том опять же помнят лишь глубокие старики, да и то всего лишь по рассказам своих дедов.

Сейчас отряд охотников очень далеко ушел от своей деревни, оказавшись почти на границе пустыни. Чужаков нигде не было видно. Но возвращаться в деревню, не отрезав ни одной головы, означало покрыть себя позором. Женщины будут смеяться над неудачливыми воинами, а если это особо разгневает шамана, то он может и имен лишить. И старейшины ему не возразят…

Поэтому далекий запах костра не мог не привлечь внимания Скорпиона. Он остановился и сделал остальным знак рукой, чтобы те замерли. А затем охотник начал принюхиваться – почти как животное. Да, где-то очень далеко кто-то невидимый жег костер. Никто, кроме экспедиции охотников, не мог отойти так далеко от родной деревни. А значит, это наверняка чужаки.

С ними следовало поступить так, как велит обычай. Может быть, их много. И совершенно точно, что они никого не боятся, не ждут внезапного нападения. А это могло означать, что голова достанется каждому, даже самому слабому из воинов.

То-то будет праздник в деревне, когда они вернутся и им отдадут имена!

Скорпион дал сигнал остальным, и отряд двинулся на запах костра. На запах скорой добычи!

– Почти райское место! – воскликнул Виталий.

По сравнению с раскаленной адской сковородкой пустыни так оно и было. Во всяком случае, здесь имелась тень. Да и источник воды удалось найти довольно быстро. Так себе водичка, конечно. Но можно вскипятить, и тогда будет все в порядке.

Да и с едой пока проблем не предвиделось: Юсуф одним выстрелом из «калаша» уложил существо, похожее на дикую свинью – отчего-то у свиньи пробивались вполне явные рожки. Разумеется, это вызвало новый приступ остроумия у Виталия, заявившего, что «не дай бог свинье рога, а мужику – панства». Джеймс и Юсуф ничего не поняли, пришлось долго разъяснять.

Но главное было не в том: настроение всех троих можно было назвать если и не радостным и приподнятым (радоваться в чужом незнакомом мире было, в общем-то, нечему), то уж, по крайней мере, и не похоронным.

Оттаял даже Джеймс, который дулся на своих спутников после вчерашнего, будто у него отобрали любимую игрушку. Наверное, уже представлял себе цивилизованный город со всеми удобствами. Ну, тут уж извините, выбирать не приходится – что есть, то и есть. Если в этом мире произошел какой-то конфликт с атомными бомбами, то, по крайней мере, надо было радоваться, что они не оказались в эпицентре ядерной зимы. Или в том месте, в котором держится высокий уровень радиации. Занес бы их «песчаный смерч» (или чем он там был еще) в центр выжженного круга – и мучительная гибель от лучевой болезни была бы гарантирована. А так – вполне можно выжить.

По крайней мере, пока есть патроны к «калашу».

Что делать дальше, не знал, наверное, даже Юсуф. Но тут как судьба сложится. Им надо попробовать перевалить через горы, вздымавшиеся впереди. Сколько это потребует усилий и что их ждет по ту сторону, пока было совершенно непонятно. Но горы выглядели невысокими, это явно не Памир и не Кавказ.

А пока следовало заняться своими делами. Юсуф заявил, что рогатого «кабанчика» он есть не станет, да и вообще к нему не прикоснется. У него пока есть запас еды, а вот его спутникам кушать что-нибудь надо. Никакие уговоры на него не действовали, он упорно стоял на своем.

Так что Джеймсу пришлось свежевать добычу самому, и, как ни странно, у него это получилось. Виталию пришлось набрать дров, надеясь на одно – что, во-первых, зловредных насекомых тут окажется немного, а, во-вторых, дым от костра их отгонит. Пожалуй, здешние насекомые или ползучие гады его беспокоили больше всего. Не хотелось бы встретиться еще раз с каким-нибудь «тарантулом».

Но кое-каких сухих веток незнакомых деревьев Вит все же притащил. Пришлось за ними ходить довольно долго, поскольку стоило удостовериться – никакая из тварей его не искусает.