Мир Четырех Лун - Егор Седов

Больше всего ему было интересно вот что: если у здешних свиней прорезались рога, значит ли это, что свиньи – радиоактивные мутанты? Можно ли съесть такого «кабанчика»? В любом случае, особо привередничать в еде не приходилось. Но все же, какова была бы местная фауна, если бы тут не оказалось светящихся радиоактивных проплешин? Похожей на земную или не очень? И нет ли тут каких-нибудь мутантных москитов?

В любом случае, москиты, мутантные или обыкновенные, не торопились добраться до трех потенциальных жертв.

Радиофобия Виталия не особенно беспокоила. Хотя это было не всегда типично: избавившись от страхов перед природой и дикими животными, человек, переехав в города, быстро изобрел новые страхи.

Да какие, куда там жалким саблезубым тиграм!

Свиной грипп! Птичий грипп! Радиация!

Как раз, когда Виталий уезжал сюда, в Интернете (а заодно и в некоторых из тех редакций, где он сотрудничал) началась очередная эпидемия. Стоило в Японии произойти катастрофе на АЭС, как это отозвалось даже в далеком Петербурге. И добро бы отозвалось сочувствием к японцам. Нет, никто из заболевших и не думал за них переживать. Больше того, японцам доставались самые злые слова – Курилы требуют, гады, а теперь еще и радиацией весь мир заразили!

– Понимаете, от этого облака никакого спасения быть не может… – слышал Виталий, заходя в курилку. Вещал рыхло-полноватый парень небольшого роста, вечно ходивший в пестром свитере, на котором можно было при желании различить следы позавчерашнего обеда. Он работал в отделе культурной информации и к Виталию прямого касательства не имел. Парня звали Костей.

– А, привет! А я тут народу правду говорю.

Судя по всему, это было любимым Костиным занятием – рассказывать соотечественникам правду. Сколько его ни встречал Виталий, он вечно рассказывал о продуктах с генномодифицированной органикой, о страшных последствиях прививок, о том, что правительства западных стран уже разрешили клонирование, и теперь человечеству непременно наступит хана. Неизбежно.

– О чем? – вздохнул Виталий, доставая пачку сигарет.

– Как о чем?! Фукусима! – ответил Костик. – Это… Это вообще полный трендец. Знаешь, в какую сторону пойдет ветер? Этой туче всего-то и надо, что перевалить Уральский хребет. А мы – и Москва, и Петербург – совершенно беззащитны. Причем будет это дня через два: испарения попадут в высотные слои атмосферы – вот и все! Думаете, нам тогда власти объявят о повышенной радиации?!

– Ну, раз оно так, то и волноваться не следует, – хмыкнул Виталий, прекрасно зная цену Костиным соображениям.

– Так можно защититься, только от нас это скрывают! – Костик совершенно не обиделся на тон Виталия. Похоже, он вообще не мог понять, когда над его «правдой» начинают издеваться.

– Чем? Вот, говорят, коньяк или красное вино…

– Ха! Коньяк! Ты знаешь, что туда кладут?! Лучше тебе этого вообще не знать! Нет, это все бесполезно и совершенно не поможет. Еще вот прежний, советский коньяк…

Где этот гурман-ценитель в силу своего возраста мог попробовать «прежний коньяк», оставалось только гадать.

– А что ж тогда? Завернуться в простыню и ползти на кладбище?

– Нет. – Костик обернулся к безмолвствующим редакционным девицам. – Помогает синий йод! Понимаешь, в этой чертовой Фукусиме они таки допрыгались до ядерного взрыва. Интернет все сегодня смотрели?

Никакого ядерного взрыва там не было и в помине, но убеждать в этом Костика было бесполезно.

– В общем, просто так пить йод нельзя, – изрек Костик очередную истину.

– Думаю, да. – Виталий поперхнулся сигаретным дымом и политкорректно закашлялся.

– Синий йод – это йод на крахмальной основе. Если его пить, можно пережить кошмар. Да, и морская капуста…

– Мы пойдем, пожалуй.

Девушки тут были очень вежливыми. Кто другой на их месте давно бы послал Костика.

– Сам-то свой синий йод пьешь? – спросил Виталий, чтобы заполнить паузу.

– Да, сегодня начну. Первое облако радионуклидов будет тут уже скоро. Ты же понимаешь, у них там, как в Хиросиме или Чернобыле…

– Так в Хиросиме сейчас люди живут, – заметил Виталий.

Костик ошарашенно поглядел на него из-под очков.

– Как – живут?

– Ну, очень просто. Это – миллионный город.

– Ну, не знаю! Там же радиация, они что, очумели? Ты-то вот согласился бы там жить?

– Знаешь, если серьезно – наверное, да. И от Фукусимы далеко, и цунами там не было.

– Ну… Чумовые какие!

Разговор был окончен.

Когда дня через три Виталий снова оказался в той же самой редакции, Костика там не обнаружилось.

– А где главный выживальщик? – спросил он. Даже имени не надо было уточнять – все и без того знали, о ком речь.

– Позвонил и сказал, что приболел, – сообщила одна из тех самых девушек, которые были в курилке. Никакого сострадания в ее голосе не чувствовалось. – С животом плохо…

– Угу. Синий йод, – заключил Виталий.

Уже перед самой командировкой в Ливию Виталий снова его встретил. Костик о Фукусиме больше не вспоминал, теперь главной темой стала африканская чума свиней.

– Понимаешь, самое важное слово в этом названии – «чума»! Нам о том ничего не говорят, но…

– Так она же людям совершенно не опасна. Только свиньям!

– Ну-ну, Вит, вечно ты всем ИМ веришь! ОНИ же все врут!.. – Костик скорчил хмурую гримасу и поднял большой палец – видимо, указывая на местонахождение тех самых «ИХ». В сочетании со свитером, усыпанным крошками, выглядело это очень забавно.

«Да, ТЕБЕ африканская чума свиней точно очень опасна!» – подумал Вит, хотя вслух ничего не сказал…

Воспоминания о прежней жизни, нарушенной командировкой в этот адский мир, слегка отвлекли Виталия от некоторой тревоги, связанной с возможными здешними мутантами. Когда он возвратился с очередной охапкой дров, оказалось, что Джеймс уже заканчивает делать шашлык из рогатого монстра. Было сложно представить, что этот увалень может запросто заниматься разделкой туш – работой, с которой управится не каждый деревенский житель.

– А Юсуф где?

– Ушел. Говорит, что и смотреть на такое не станет. Ну, культурные традиции такие… Вот дерьмо, где бы руки отмыть?! Польешь, Вит?

Виталий так и хотел сделать, благо воды теперь было вполне достаточно. Он уже взял пластиковую бутылку, когда позади, со стороны небольшой рощицы, послышалась автоматная очередь и чей-то вскрик.

– Туда! – закричал Вит, роняя на землю бутылку.

* * *

Нож, сделанный из обсидиана, застал Юсуфа врасплох. Все произошло мгновенно: нож, воткнувшийся в дерево, чей-то предостерегающий окрик – чей именно, он даже не успел сообразить.