Снежное колдовство - Марина Эльденберт

Лавиния

— Добро пожаловать в Ларне, дорогая сестрица?! — восклицает Луиза.

— Да, именно так она и сказала, — отвечаю я. — И вот я стою, среди всей этой учиненной заклинанием разрухи, среди обломков люстры…

— Люстру уронила я, — произносит Тереза.

Нет, все-таки мы самая ненормальная семья изо всех, которые только можно себе представить. После всего, что случилось, мы сидим за праздничным столом, как ни в чем не бывало. Хорошо, предположим, что сидим мы не так, каждый как на иголках. Особенно я, потому что описанное заклинание и странный портал не дают мне покоя с той самой минуты, как я о нем услышала. Потому что пытались зацепить мою семью. Потому что им (кто бы это ни был) это почти удалось.

Еще и Льер где-то застрял. Хотя я знаю где — в Аурихэйме, у золотых.

Первой нашей мыслью (подозреваю, что совместной) была мысль о том, что это дело рук Ирэи или Аргайна. Впрочем, во втором случае это равнозначно объявлению нам войны, потому что Аргайн — правитель. А вот первое более вероятно: Ирэя меня ненавидит просто потому, что я существую.

В тот момент, когда я об этом думаю, портал раскрывается, из него шагает Льер.

— Ирэя сбежала.

— Что?! — хором интересуемся, кажется, мы все, но муж смотрит только на меня.

— Лавиния, тебе нельзя волноваться.

— Мне можно все! Я беременна!

Льер подходит ближе и останавливается рядом со мной. Кладет руки на спинку моего стула.

— Это еще не все. Заклинание, которое провоцирует пробуждение глубинных страхов, частично использовали мааджари, практикующие подчинение.

Я смотрю на Луизу: она бледнеет. Не сказать, чтобы это было неожиданно, Аддингтон в свое время и по ней прошелся, но больше всего по этому поводу досталось мне.

— То есть? — уточняю, развернувшись к мужу.

— Подчинение несет в себе возможность управлять человеком, так? Но чтобы им управлять, необходимо подкрепление изнутри. Не надавив на какую-то слабую точку, подчинить себе человека будет крайне проблематично. Иными словами, в этой силе, навыке, умении, проявлении темной магии — называйте, как хотите, лежит часть заклинания страхов. Крохотная частица, потому что в свое время от полного заклинания отказались даже в Аурихэйме.

— Почему? — приподнимает брови Эльгер.

— Потому что, — Льер переводит взгляд на него, — оно не просто уничтожало противника, оно открывало портал в измерение, которое насыщается сутью страха. Существа, которые там живут — паразиты, питаются им так же, как им питается заклинание.

— Чтоб меня, — цедит Винсент.

— Поэтому этот портал выглядел именно так. Этот мир скован снегом и льдами. И кромешной тьмой.

— Ужасно, — ежится Шарлотта, и Эльгер немедленно притягивает ее к себе.

— Откуда ты все это узнал?!

— Воспользовался библиотекой Двора. Архивами Золтера, если быть точным. Когда я говорил с Аргайном, он рассказал об Ирэе. О том, что в последние дни она была одержима идеей отомстить тебе… а если быть точной, отомстить нашей семье и всему твоему народу. Миру, который ты считаешь родным. По правде говоря, это заклинание способно было погрузить во власть страхов весь мир.

— Как?! — вырывается у меня.

— Через силу страхов могущественных магов. Если бы вы все заснули, этот портал раскрывался бы все сильнее, распространяя свое действие не только на Лавуа, но и на всю Вэлею, а впоследствии и дальше. Вскоре все страны охватили бы распри и войны. Страдания и болезни.

Мы все переглядываемся. И, наверное, думаем об одном, хотя точно я не могу знать.

О том, тайна существования элленари в ближайшее время может перестать быть тайной.

— Я предлагаю на сегодня расходиться, — произносит Винсент. — По крайней мере, до утра нам нужно время, чтобы прийти в себя и подумать.

— Согласен, — кивает Анри, и Жером повторяет его жест.

Эльгер тоже поднимается, увлекая за собой жену, Винсент подает руку Луизе. А потом неожиданно шагает вперед и протягивает Эрику раскрытую ладонь.

— Благодарю, — говорит со свойственным ему напором. — За то, что спас мою семью.

Кажется, в этот момент мы все замираем. Официально примирение между Винсентом и Эльгером уже состоялось, но я не была уверена, что это не ради Луизы. Точнее, я была уверена, что это ради Луизы, потому что Винсент не мог простить Эрику то, что он в свое время сотворил с Терезой. Тем не менее сейчас его благодарность — искренняя. Если он и мог перешагнуть через себя, чтобы поставить точку в их ссоре, то сейчас у него не было никаких причин, чтобы первым протянуть ему руку.

 — Это и моя семья тоже, — отвечает Эльгер.

А потом пожимает брату руку. Кажется, все мы после этого вздыхаем с облегчением.

После чего желаем друг другу доброй ночи и расходимся.

Наши с Льером покои уже готовы, но мне не до сна. Впрочем, какой там сон… Мы собирались праздновать вместе с семьей, на которую посягнула эта тварь. Ирэя. Иначе у меня просто не получается о ней думать.

Сжимаю кулаки и выдыхаю:

— Я хочу, чтобы ее нашли.

Льер

Лавиния в ярости.

Насколько она может быть в ярости, моя солнечная жена, но сейчас это так. Семья — это самое дорогое. Наша семья.

— Ищут, — жестко говорю я. — Но это не так просто, Лавиния. Она скрывается здесь, а в этом мире магия элленари слабеет. Больше того, после этого заклинания она вряд ли в ближайшее время себя обнаружит.

Она кусает губы.

— Нам нужно защитить всех. Скажи Ронгхэйрду, что потребуется круглосуточное наблюдение…

— Уже сказал. — Я мягко притягиваю ее к себе. — Наша семья в безопасности. Она больше не сможет причинить им вреда.