Осколки времени - Райса Уолкер

Мама поперхнулась чаем и вопросительно посмотрела на меня. Я начинаю отвечать, но Трей опережает меня.

– Возможно, – говорит он ровным голосом, глядя прямо на Пру, – но не более неловко, чем сидеть за столом напротив тети, прокравшейся в спальню ее парня.

Брови Пру постепенно взлетают вверх, и она медленно хлопает в ладоши, улыбаясь все шире:

– О, туше́! После твоего… стоического… поведения в тот вечер я решила, что ты довольно милый, но скучный. Но, похоже, что у маленького питомца Кейт есть когти, – она краем глаза замечает выражение лица мамы, когда договаривает свою фразу. Мне кажется, что она, вероятно, забыла о присутствии сестры, потому что ее лицо тут же бледнеет. Она снова приклеивает на лицо свою чересчур широкую улыбку. – О, превосходно. Наконец-то принесли пузырьки.

То, что Пру называет шампанское «пузырьками», вызывает у меня тошноту.

Официант по очереди наполняет каждый бокал. Не успевает он обойти стол, а бокал у Пруденс уже почти опустел. За его плечом я вижу двух охранников у входа. Высокий парень разговаривает с хостес, а коротышка наблюдает за нашим столиком, не сводя глаз с Пру. Когда они переключаются на меня, он понимает, что я смотрю на него в ответ, и быстро отворачивается.

Почти уверена, что в Великобритании я уже перешагнула законный возраст употребления алкоголя, но либо мама не в курсе, либо это ее не волнует.

– А не могли бы вы вместо этого принести ей воды? – спрашивает она официанта. Я бросаю на нее раздраженный взгляд, хотя это больше для вида, чем что-либо еще. Меня вполне устраивает не пить сегодня никакие пузырьки. Я должна ясно мыслить.

– Хм, – говорит Пру. – Ей лучше пить воду из-под крана, чем из бутылки. Никогда не знаешь, что там внутри. Однако этому нельзя пропасть даром, – она берет мой стакан и смотрит на маму. – Не пойми меня неправильно, Деб. Я последний человек, который когда-либо жаловался на лишнее шампанское, но твоя пуританская жилка снова проявляется. С каких это пор ты стала так похожа на маму?

Учитывая мамино мнение о Кэтрин, я ожидаю, что Она обидится. И в выражении ее лица мелькает крошечный намек на обиду, но она только отвечает:

– Наверное, с тех пор, как я стала чьей-то матерью. – Она бросает на меня взгляд, а затем снова смотрит на Пруденс. – Матерью Кейт. С которой ты, кажется, уже довольно хорошо знакома. Ты не хочешь объяснить мне, как и почему ты оказалась в комнате ее бойфренда?

– Я преподала твоей дочери урок, Дебора. Небольшое напоминание, чтобы она перестала играть в вещи, которых не понимает. «Кирист Интернэшнл» – это не игра. У нас есть серьезная миссия, и мы намерены ее выполнить.

Голос Пру слегка повышается с каждой фразой. Кирнан протягивает руку и мягко сжимает ее ладонь, многозначительно оглядывая комнату, после чего снова смотрит на Пру. Знаю, что он хочет сказать: люди смотрят, понизь голос, но Пруденс либо не понимает этого, либо ей все равно, потому что она отдергивает руку и говорит еще громче:

– Я пыталась защитить ее. Я думала, тебе бы хотелось этого!

– Конечно, мне бы хотелось этого, – говорит мама, – чего я не понимаю, так это почему ты не связалась сначала со мной, Пру. Она же моя дочь. Это моя работа – защищать ее, а не твоя, и я не могу этого делать, когда все держат меня в неведении.

Резкий взгляд в мою сторону дает понять, что этот упрек касается и меня. Я одариваю ее извиняющейся улыбкой и притворяюсь, что поглощена решением, какую сладость выбрать с верхнего яруса.

Мне до жути неприятно то, что мама чувствует себя отстраненной, но, честно говоря, если бы пришлось сделать это снова, я бы еще раз решила не говорить ей всего. Только… я бы, наверное, попыталась отговорить ее от принятия гранта на исследования, теперь, когда я знаю, чьи деньги в него вложены. Не то чтобы мне нравилось лгать маме. Просто не думаю, что она способна держаться подальше от всего этого. Мама не сможет стоять в стороне и смотреть, как я рискую. Она войдет в режим безумной матери-тигрицы и набросится на кого угодно: на Кэтрин, папу, даже на меня – если решит, что они ответственны за то, что подвергли ее детеныша опасности.

Но оттенок того же самого чувства мелькает в ее глазах, когда она смотрит на свою сестру.

Пруденс делает глубокий вдох:

– Я пыталась защитить и тебя, Дебора. Солу нельзя доверять. Он… – Ее взгляд вдруг превращается во взгляд напуганного оленя. Затем она поднимает свой медальон и моргает.

На мгновение воцаряется тишина, а затем мама говорит:

– Я, должно быть, начинаю привыкать к ее резким уходам. В четвертый раз это уже не так сложно пережить.

– Ключ у тебя в кармане, мама. Ты находишься под полем ХРОНОСа.

– Хм, – говорит Кирнан, на его лице удивление и капля восторга. – Думаю, что Пру не рассчитывала на это.

Я бросаю на него растерянный взгляд.

– Она совершила ошибку, верно? – продолжает он. – Пру не собиралась давать знать, что она не доверяет Солу. Поэтому она вернется и все исправит.

– Как именно исправит? – спрашивает мама.

– Скажет себе не говорить того, что она только что сказала. Это только мое предположение, но я видел, как она делала это достаточно часто в прошлом, поэтому это довольно обоснованное предположение.

– Почему она решила, что это сработает? – спрашивает Трей. Она знает, что у Кейт есть ключ ХРОНОСа.

– Да, но она пытается убедить маму Кейт. Ей нет дела ни до самой Кейт, ни до нас, – он поворачивается и смотрит на маму. – Не знаю, заметила ли ты, но у твоей сестры едет крыша. Нет. К черту это. У нее крыша уже совсем слетела. Честно говоря, это все равно что присматривать за ребенком. Временами она приходит в себя, и тогда она начеку. Но она не может сосредоточиться. Стоит только чему-нибудь привлечь ее внимание, и она убежит, как гончая за кроликом. И она не думает дважды перед тем, как поменять то, что ей кажется неудобным.

– Тогда почему ты не забрал у нее этот проклятый ключ? – огрызается мама. – Если ты ее телохранитель, то должен защищать ее. Даже от нее самой.

Это справедливое замечание, но Кирнан отрицательно качает головой:

– Она бы просто воспользовалась запасным.

– Тогда мы заберем и его тоже! – возражаю я. – Нас здесь четверо.

– Ну да, если только среди нас нет хирургов, это ничего не изменит. Проклятая штука имплантирована в ее руку.

– В ее руку? – спрашивает Трей. – Как?

– Апгрейд, который она получила некоторое время назад. А те два парня, на которых ты все время украдкой поглядываешь, Кейт? Ты права. Они из лондонского отделения Службы безопасности храма. Думаю, что они немного сбиты с тол… ку…

Кирнан замолкает, потому что Пру вернулась на свое место. Только вот… одна сторона моего разума настаивает на том, что она вообще не уходила, сидела прямо там в своем кресле в течение последней минуты. И она не говорила, что Солу нельзя доверять. Вместо этого она трещала о том, как его не стоит беспокоить всеми деталями, поэтому она собирается забрать маму к себе в Париж. А может быть, они поедут в Грецию. Или в Рим на несколько недель. Прямо сейчас она говорит что-то о Колизее и о том, что они вернутся в то время, когда он еще не был в руинах, и, может быть, посмотрят одно из тех гладиаторских шоу.