Непокорный трофей - Елена Гуйда

Торем

Филин, сорвавшись с ветки, описал круг над местом схватки.

Кнут раздавал указания, воины, собранные и злые после неожиданного нападения, бросились на поиски беглянки.

Горожане, переждавшие побоище и ринувшиеся на помощь своему новому правителю, уже подогнали повозку.

И только Снежная ведьма не спеша шла по улице, едва сдерживая довольную улыбку. Всеобщая возня, гвалт и растерянность ее не трогали совершенно.

Тихий свист, и сова, словно завидев хозяйку, спланировала ей на руку.

– Полагаю, что все получилось так, как они планировали? – спросила Этхельда у птицы, и глаза ее полыхнули голубым. – Я не удивлена!

Более того, она хотела, чтобы Торем понял, как глуп.

Маленькая девочка, случайно пробегающая мимо, вскрикнула и расплакалась, но ведьма лишь наградила ее брезгливым взглядом, направляясь к своему повелителю. Как же эти изнеженные южане ее раздражали.

Хельду вообще в последнее время все раздражало. Принцесса, с помощью которой Изгнанник хотел взять королевство малой кровью. Кнут, оберегающий ее и даже не подпускающий ведьму к покоям элехорийки. И Торем… Больше всего Торем. Не этого она от него ожидала. Совсем не этого.

Она не понимала всех этих людей, как и не понимала стремления Торема осесть и довольствоваться малым. Не понимала, как можно не хотеть битвы. Отказаться от этого бушующего в венах азарта, когда поет сталь и воздух насыщен запахом крови.

И вот он поплатился за свою беспечность и нежелание продвигаться вглубь материка, расширять владения и добывать новые богатства.

Если бы он вел себя иначе, если бы прислушался – ведьма бы предупредила его, предотвратила нападение. А так… он пожинал то, что сеял.

Филин показывал ей, что воины, без единой нашивки на мундире, пробрались в город. Похоже, они собирались пробраться и во дворец – эти люди знали больше, чем пришлые чужаки. А прогулки предводителя северян упростили им задачу до смешного.

Что ж. Того, кто не понимает слов, учат розги.

– Расступитесь, – рявкнула Этхельда, приближаясь к собравшейся гудящей толпе в узком проулке.

И этого оказалось достаточно, чтобы горожане и воины, прибывшие из крепости, расступились, пропуская ее к Торему.

Каждый шаг Снежной ведьмы сопровождался тихим постукиванием костяных камешков-рун в мешочке на поясе, шевелением тонких белоснежных косичек, так похожих на змеек.

Она завораживала, словно поглощая голоса, звуки, движение. Словно околдовывала всех вокруг одним своим присутствием. И имя этому колдовству было – страх. Животный страх загнанной жертвы.

– Какого тролля, Хельда? – выкрикнул Кнут, напустившись на ведьму. В его голосе отчетливо слышался гнев, бессилие, отчаянье. – Где тебя носило, когда ты еще могла помочь?

Хельда только бросила на него взгляд полный презрения и брезгливости, и подкинула в воздух птицу, отпуская ее в небо:

– Кувыркалась в постели с хорошеньким южанином. Или даже парочкой. Кто их считает? – процедила она сквозь зубы и резко добавила: – Уйди, ты мне мешаешь, Кнут!

– Что толку уже! Он мертв! Мертв, проклятая ты ведьма.

Этхельда поморщилась, можно подумать, что это она убила Торема.

Снежная ведьма приблизилась к лежавшему на носилках повелителю. Бледен, без единого признака жизни. Пробитая стрелой грудь не поднималась, и даже судороги уже не проходили по телу. Темная кровь окрасила мостовую.

Ведьма уже поверила в него однажды. Стоил ли он ее подарка? Стоил ли тех надежд, что она на него возлагала?

В любом случае, он стоил того, чтобы дать ему еще шанс.

– В крепость его сейчас же, - скомандовала Этхельда, сама быстрым шагом следуя за подогнанной повозкой. – Кнут, что с нападавшими?

Рыжий друг Торема покосился на ведьму, но все же, хоть и нехотя, ответил.

– Двое взяты в плен, остальные перебиты. Принцесса исчезла.

– Плевать я хотела на эту элехорийскую суку, – поморщилась Хельда. – Вели казнить пленников и выбери парочку горожан. Пусть все видят, чем чреваты нападения на нас…

– Нет! – мотнул головой Кнут. – Ты захлебнешься от своей злобы и тьмы, что сожрала твою душу много лет назад. Ты только вредила всегда Торему…

– Я всегда его спасала, Кнут. Всегда, – протянула ведьма в ответ.

Кнут хотел еще что-то сказать, но врата открылись, впуская воинов в крепость. Послышались вскрики, ругань. Но Хельда уже не обращала внимания на окружающих.

– Поверните его на бок, – скомандовала она двум замершим в растерянности воинам, вскочив в повозку, едва ворота снова закрылись, отрезая их от города.

И воины вмиг бросились исполнять ее приказ.

Хельда взялась за древко и с силой толкнула стрелу, чтобы наконечник вышел на спине, умело направляя его между ребрами. Кто-то вскрикнул, кому-то стало дурно. Похоже, служанкам, выбежавшим поглазеть, что там случилось такого. Но ведьма не обращала внимания на собравшихся людей. Она резко обломала наконечник и выдернула стрелу из груди.