Жар ледяного сердца - Анна Пожарская

Пусть! Ей все неважно! Надо решиться и поцеловать мужа. Вроде днем поняла, как это делается, и должна сойти за опытную. Протянула руки к Вильяру, осторожно опустила ладони на мужские плечи и, зажмурившись, прижалась губами к его губам. Дракон не дал опомниться, захватил пятерней ее затылок и ответил на прикосновение. Он целовал Риссу совсем иначе. С Атиль будто проверял границы дозволенного, а с Риссой знал точно: можно все. Его бесстыдные губы терзали ее рот, язык уверенно проникал на чужую территорию и то ласкал, то дразнил собрата. Вильяр гладил ее спину, плечи, бедра, покрывал поцелуями шею, и Атиль сама не поняла, когда растеряла холодность. Нет, не было безумной страсти, о которой она читала в книгах, но когда муж положил ладонь на ее грудь и уверенно сжал, у нее не возникло ни малейшего желания сопротивляться. Она запрокинула голову и тихо застонала.

Вильяр резко одним движением уложил ее на спину. Улегся рядом, снова дотянулся до груди и перекатился поближе. Атиль вскрикнула. Сам того не подозревая, мужчина опустился всем весом на ее раненую руку.

– Что случилось? – испуганно поинтересовался он и нахмурился.

– Все хорошо, – едва слышно прошептала Атиль и, превозмогая боль, обняла его за шею.

Вильяр покачал головой, и чародейке стало нечем дышать. Она с ужасом поняла, что навеянная отваром дремота ушла и дракон взглянул на женщину в своей постели трезвым взглядом. И что-то заподозрил.

– Атиль? – тоном строгого отца поинтересовался он.

Ей захотелось разреветься. Столько усилий летело в пропасть из-за проклятой больной руки! Облизнулась, тяжело сглотнула и прижалась к боку супруга бедрами.

– Пожалуйста… – взмолилась так, будто от продолжения зависела ее жизнь.

Вильяр приподнялся на локтях и покачал головой.

– Глупая девчонка! – выпалил в сердцах, и Атиль на мгновение показалось, что он ударит ее.

– Пожалуйста, – повторила еле слышно и погладила его по щеке.

Дракон прикрыл глаза и облизнулся, Ему, видимо, тоже не очень хотелось прерываться:

– Хорошо, но ты должна быть настоящей. И я не собираюсь церемониться!

– Как скажешь, – обреченно согласилась Атиль и, прошептав нужные слова, вернула свой облик, – помни, ты пообещал.

Зажмурилась, ожидая или боли, или издевательств, но дракон лишь приобнял ее одной рукой и вернулся к поцелуям. Сейчас он снова стал нежным, неторопливым и обстоятельным. Будто незнакомую местность исследовал. Проходился губами по телу, не оставляя не обласканным ни участка. Чародейка потеряла счет его касаниям, а потом почувствовала, наконец, действие отвара страсти: хотелось извиваться змеей, оплетая партнера кольцами.

Испуганно охнула, когда Вильяр сделал их брак настоящим, а потом утонула в неге единения с умелым мужчиной. Хотелось только стонать, выгибаться ему навстречу и просить о продолжении. Пришла в себя оттого, что бедро обожгло липкой жидкостью. Села и взглянула сначала на супруга, а потом на свою ногу. Дракона захотелось задушить.

– Что ты творишь? – простонала она, еще не до конца веря в происходящее. – Мне именно сегодня нужно зачать ребенка!

– Я думаю, нам еще рановато думать о детях, – философски заметил супруг, – надо прежде насладиться друг другом в полной мере.

– Издеваешься? – Атиль сжала кулаки. Никогда еще не чувствовала себя так глупо. Она даже не могла сказать, что ей воспользовались. Сама себя обманула: – Не хочу наслаждаться. Мне нужен сын! Маг, зачатый сегодня ночью с первого раза!

– С первого раза уже точно не выйдет, – покачал головой Вильяр, развел руками и усмехнулся, – но если ты будешь себя хорошо вести, мы попробуем еще. Как знать, вдруг я потеряю голову от страсти и сделаю тебе ребенка, сам того не желая.

Захотелось выть. Малыш мог получиться и в другой день, но никаких гарантий, что он родится магом, не было. А маг требовался как воздух!

– Сейчас ты потеряешь голову без страсти. Просто так, – прошипела Атиль, и в один прыжок оказалась рядом с мужем. Хотелось ударить его, сделать больно, чтобы он понял: нельзя смеяться над серьезными вещами.

Вильяр схватил ее в охапку и, развернув лицом, ловким движением подмял под себя. Слегка надавил, напоминая о такой сладкой еще недавно тяжести, и посмотрел в глаза.

– У моей супруги, вижу, полно сил для любовных утех… – огладил бедро Атиль и чуть переместился, устраиваясь между ее ног. – С радостью поддержу ее желание.

Нежно погладил по щеке и коснулся губ поцелуем. Атиль прикрыла глаза. Проклятый отвар заставлял тело радоваться каждому поползновению! Запах лаванды дурманил, а ласки дракона разгоняли и без того беспокойное сердце. Прекрасно понимала, муж обманет и на этот раз, но сопротивляться не видела смысла. Ей отчего-то тоже хотелось повторить, хотелось снова почувствовать его желание и утонуть в умелой нежности.

Проснулась поздно. Судя по яркому солнцу в окне, умудрилась проспать завтрак. Компанию составлял только лавандовый аромат, мужа рядом не было. Сбежал на рынок! Атиль уселась на кровати и огляделась в поисках рубахи. Поежилась и вздохнула. Без одежды чувствовала себя неуютно. Вздохнула. Спать хотелось ужасно, но ближе к обеду намечалась важная встреча с представителями горожан, и как ни крути надо было приходить в чувство. Прикрыла одеялом смятую испачканную простыню, наспех натянула рубаху и скользнула к себе. Новому дню не было дела до того, что происходило ночью, а она подумает обо всем позже.

– Как ваша рука, госпожа? – поинтересовалась Мильда.

Атиль уже привела себя в порядок, облачилась и сидела на табурете у зеркала. Служанка колдовала над прической. Чародейка поймала в отражении ее взгляд, и Мильда, привычно поправив русую с проседью челку, поспешила внести ясность:

– Ваш супруг сказал, вы не спали всю ночь из-за боли в руке, и велел не будить вас к завтраку.

Атиль хотела поинтересоваться, с каких это пор в ее замке распоряжается супруг, но решила выяснить этот вопрос с драконом лично. Все-таки им следует обозначить рамки дозволенного.

– Сейчас уже лучше, – улыбнулась она. – Ночью и впрямь было тяжело.

– Ночами бывает тяжело, – глубокомысленно заметила Мильда, и чародейка проследила за ее взглядом. Женщина смотрела точно на едва заметный след от укуса на шее госпожи. Атиль захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Щеки запылали и сердце забилось часто-часто. Попадется ей дракон вечером, порубит на фарш! Оставлять на ней животные метки она не разрешала. Служанка, уловив смущение госпожи, добавила: – Незажившие раны ноют даже из-за погоды. А у вас яд был. Хорошо хоть живы.

– Да, – кивнула Атиль, мысленно прикидывая, какое нацепить украшение, чтобы спрятать следы драконьего безобразия.

Служанка закончила с прической и откланялась. Чародейка отыскала широкое ожерелье-ошейник из серебра с крупными черными камнями, застегнула его на шее и отправилась пообщаться с если не самыми родовитыми горожанами, то самыми уважаемыми совершенно точно.