Рубежи - Талани Кросс

— Кого нужно исцелить? — спросил он без обиняков, попутно впитывая в себя силу из четок.

Пальцы пришли в норму, а чужая магия еще не закончилась — сильный попался артефакт, очень сильный.

— Сашу… Эти поиски ее убивают, а я не могу заставить прекратить их.

Дэн понимающе кивнул и пообещал:

— Я с ней поговорю. Отведешь?

— Не торопись. Для начала надо кое-что обсудить.

— Макс, я знаю, что облажался, причем облажался не в первый раз и даже не во второй, но я целился тогда не в Лану!..

— Дерек ее толкнул, знаю. Райджиган показал нам открытие Врат в Шамбале, и то, что твоя руна была направлена на Дерека, столь же очевидно, как и то, что ты не должен был атаковать. И да, ты облажался не в первый раз, но ведь и я тоже облажался, и тоже не в первый раз. До меня облажался Лин Вей, позволивший призвать в наш мир богиню Воды. А еще раньше — самым первым — облажался наш дражайший бог Огня, который из-за праздного любопытства изменил течение реки, приведшее к столкновению с миром Авекша…

— Ты забыл про Калки, — Дэн натянуто улыбнулся и сел в кресло по правую руку Макса. — О чем ты хотел поговорить?

— Я хочу, чтобы ты обратился к Агни за помощью.

Это было логично: разве не Калки являлся тем единственным, с кем Агни вообще согласился разговаривать? Это потом уже божество вошло во вкус и стало тянуть приглянувшихся творцов в череду вероятностей или к Изначальному Огню. Еще Агни охотно общался с Верховными Творцами, но перед этим они проходили через ряд ритуалов. После открытия Врат избрание нового Верховного можно было произвести лишь номинально — возможности обратиться напрямую к богу у него не будет.

— Мне тебя начать уговаривать, как маленького, чтобы ты переступил через свою гордость? — по-своему понял его молчание Макс.

— Нет, — Дэн покачал головой. — Но Демон Максвелла меня не услышит — уже не услышал, каким бы именем я его не звал. Они нацепили на Лану «Пальцы смерти», и теперь демон не может дотянуться не до нее, не до меня. Только и это еще не все… Когда Лана вернула себе тень, усмирившим ее был не я. Наш бог и без того довольно часто вмешивался в происходящее — реке нужно дать остыть, чтобы снова не изменить свое течение…

Он намеренно умолчал о том, что хоть до бога и не достучаться, силой его воспользоваться все-таки можно. Смог бы один конкретный человек — Ян, успевший выгореть и вернуть себе огонь, заменив утраченное изначальным пламенем. Но Макс никогда не позволит Яну участвовать ни в сдерживании Рубежей, ни в противостоянии с Конклавом Огня, и Дэн не мог упрекнуть его в этом.

— Как только мы найдем Лану, я попробую снова поговорить с Демоном Максвелла. Впрочем, тогда я и без него смогу закрыть Врата. Мне пообещали помочь с ее поисками — надо всего лишь исцелить внука одной шишки из ФБР. Силы четок, что ты мне дал, хватит поднять с десяток человек со смертного одра — за меня можешь не переживать. Серьезно, Макс, хуже я уже не сделаю: ни себе, ни кому-то еще.

Макс вздохнул и поднялся.

— Ладно, идем к Саше. Мне еще на Внешний Рубеж возвращаться.

Исцеление Александры Альбертовны прошло легче, чем Дэн ожидал. Все-таки Ольга была первоклассным лекарем и кое-где в своей стезе могла утереть нос самому Лин Вею. Когда у нее не получалось добиться результата с помощью магии, в ход шли зелья, растворы, притирки и даже традиционная медицина. Девушка получила диплом терапевта, чтобы лучше и правильнее диагностировать заболевания, и постоянно повышала свою квалификацию. К сожалению, всего этого не хватило Ольге, чтобы восстановить силы Александры Альбертовны полностью. Да и Дэн по сути применил магию крови Брамы.

Если Александра Альбертовна послушает его и прекратит поиски хотя бы на неделю, то при возвращении к ритуалам ее жизненная энергия будет расходоваться не так быстро — выработается что-то вроде иммунитета к отдаче силы. Она уже провела их почти с десяток, пока Дэн валялся в отключке, а Ольга разрывалась между ними двумя. Что ж, по крайней мере теперь у них есть три мини-дозы с кровью Брамы, которую Ольга обещала дать Александре Альбертовне сразу по возвращении той к ритуалам поиска. За них можно было не волноваться, по крайней мере пока.

За Макса и других чистильщиков с Внешнего Рубежа беспокоиться бесполезно. Родители Дэна и брат благодаря Лин Вею давно не интересовали Конклав Огня, а значит, точно ничего не грозит. Оставалась Лана… Неужели она действительно теперь заодно с Дереком? С одной стороны, в таком случае она находится в относительной безопасности. С другой, они все равно ведут ее к закрытию Врат, к неминуемой смерти. К смерти, которую Дэн видел в череде вероятностей, которая преследовала его в ночных кошмарах, а после нашла отражение в его картинах.

«Творец должен творить!» — поучал Лин Вей.

Учитель не прекратил занятия каллиграфией, даже когда руки стали его подводить. Дэн не перестал рисовать, несмотря на недостаток свободного времени пока учился: что у Макса, что позже в университете. Свои работы он никому не показывал, складируя их в одной из комнат своей квартиры. Но особой потребности в творчестве он не чувствовал до встречи с Ланой.

Поначалу Дэн смеялся над ее не всегда складными, часто со сбивающимся ритмом, наивными подростковыми стихами. Он вообще тогда вел себя отвратительно, да и потом не лучше. А она почему-то никогда не злилась и не обижалась, то есть ему так казалось. Про стихи Лана и вовсе объяснила, что и сама не считает их хорошими, зато они отлично помогают избавиться от негатива внутри: написал стихотворение и на душе стало легче. С картинами этот фокус тоже сработал, и вот галерея Дэна стала пополняться мрачными полотнами, и кошмары отступили насовсем, не как с Лидией.

По возвращении из Лабиринта Смерти Дэн больше не рисовал, зато с ужасом отмечал, как его картины воплощаются в реальность. Он старался предотвратить эти события, но порой лишь приближал неизбежное, как в случае с Лестницей Забвения. Некоторые не знал куда отнести, как ту, где Лана была в ореоле из черных бабочек, пока сегодня днем не увидел тоже самое в последних воспоминаниях Августа Грема. И была еще одна, которую Дэн ненавидел, но выделил ей центральное место в мрачной коллекции — та самая, где тело Ланы, медленно спускающееся из-под купола Храма Огня, распадалось кусками пепла…

Телефон зазвонил неожиданно, заставив оторвать взгляд от ненавистной картины. На экране высветилось имя — Эндрю Баркер, пришлось взять трубку.

— Да?

— Что-то случилось? — озабоченно спросил Эндрю. — У тебя такой мрачный голос… Надеюсь, тебя порадует новость о том, что Хит Саммерс готов встретиться с тобой послезавтра в своем доме в Вашингтоне. Так как самолет ты себе не покупал, предлагаю воспользоваться моим. Ты ведь не против?

— Ребенок будет с ним?

— Да, в больнице ему уже не могут ничем помочь… Так что насчет самолета?

— Никчемная трата времени. Позже сообщу откуда в Вашингтоне меня забрать.