Училка в школе Драконов - Мальвина Борисова

Я нервно сглотнула на этих его словах — так странно он их произнес. А Азарат добавил:

- Я начинаю понимать теперь короля. Теперь становится очень даже понятно, почему король заинтересовался вами.

Азарат помолчал немного, глядя на огонь за моей спиной, и затем продолжил.

— Я проверил вас в архивах свитков: искал вас среди списков тех людей, у кого появилась магия в детстве но, при поступлении в нашу школу, они отказались от нее. Это случается редко, но бывает иногда. И в этом случае, можно было бы объяснить, почему ни я, ни другие преподаватели не чувствуют в вас магии. Ведь в случае отказа ребенка жить и учиться в магическом мире, магия блокируется на всю жизнь. Она довольно коротка в земном мире, но это уже выбор самого человека. Но в списках вас тоже нет. Либо магия в детстве у вас не проявлялась, либо ваш свиток оттуда выкрали, что маловероятно, потому что хранилище, как вы понимаете, хорошо охраняется.

— Если бы у меня проявлялась магия, я бы помнила об этом! — возмутилась я.

— А это вряд ли, — усмехнулся Азарат. В случае отказа, мы стираем воспоминания и блокируем способности на всю жизнь. На всякий случай, список отказавшихся детей, мы оставляем у нас. Но еще ни разу не было случая, чтобы оповещения о срабатывании интуитивной магии приходили повторно. Так что это маловероятно. Вы — феномен, леди Марианна. Вы — особенная. И, возможно, Вы — избранная.

Последние фразы он говорил, глядя мне в глаза. У его черных зрачках видела отблески пляшущего пламени камина за моей спиной. Его зрачки затягивали меня. Больше сил находиться здесь у меня не было. Одно дело, когда тебя просят подписать контракт на работу учителем на сезон, а другое дело, когда тебе заявляют, что ты избранная. Этакий великовозрастный Гарри Поттер в юбке, блин. Я резко поднялась со стула.

— Спасибо за ужин, мне пора идти.

И двинулась в сторону двери. Я уже собиралась приложить жетон, чтобы выйти, как горячие пальцы сжали мое запястье, и Азарат развернул меня к себе.

Пальцы обжигали, и хотя теперь камин был за его спиной, огонь в глазах никуда не исчез. Он шагнул вперед, не разжимая пальцев.

— Вы еще не съели десерт.

Я отступила.

— Вы пугаете меня, директор!

Он снова сделал шаг вперед, вынуждая меня отступить. Я сделала шаг назад и прижалась спиной к холодной стене. Судорожно попыталась разжать его пальцы на своем запястье, но он легко перехватил и мою вторую руку, теперь прижимая обе руки к стене.

— Я замужем, — пискнула я.

Азарат не отвечал, он лишь смотрел на меня расширившимися зрачками, в которых плясал огонь.

— Вы сказали неправду. Вы не боитесь.

Он знал…. Знал, что я не боялась, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. Это было что-то странное. Но не страх.

— Я не трону вас, леди Марианна, — прошептал Азарат. — Я никогда не причиню вам вреда. И… почему так? Почему вы вышли замуж?

Этот его вопрос меня выбил из колеи окончательно. Почему люди выходят замуж? Потому что любят друг друга.

— Вы прекрасны, леди Марианна, — произнес Азарат, вдруг поднимая мою руку и поднося к губам. Руку словно обожгло поцелуем его горячих губ. Он ослабил хватку и мягко подтолкнул меня к столу. — Не бойтесь, я просто предлагаю вам доесть десерт. Вам нужно хорошо питаться.

Я попробовала сделать шаг вперед. У меня ослабли коленки от этого бесконечного дня, какой уж там десерт! Азарат, уже развернувшися к столу, резко повернулся обратно и хотел перехватить меня за талию, но я отвела его руки.

— Спасибо, я сама.

Он пожал плечами, и хотя попытки схватить меня оставил, но руку не отпустил, пока не проводил к столу. Наконец, он усадил меня. Промелькнула мысль, что он обращался со мной, как с беспомощной малышкой. Это раздражало, потому что раньше я всегда могла сама за себя постоять. Азарат обошел стол и сел напротив.

— Леди Марианна, вы можете всегда обратиться ко мне за помощью.

— Спасибо, директор.

Возникла неловкая пауза. Я судорожно искала — чем же ее заполнить. Но лишь жалобно прошептала.

— Я не хочу быть избранной. Я хочу домой.

— Не мы выбираем судьбу, леди Марианна. Мы лишь можем бороться с теми испытаниями, что подкидывает нам жизнь, но выбирать мы не можем. До сегодняшнего дня я думал, что моя жизнь закончена, и я просто существую. Но сейчас вижу — это далеко не так. Мне есть за что бороться.

Это он о чем? — подумала я. — О жизни в общем или это он на меня намекает? Пора заканчивать с этим.

— Что вы будете на десерт, леди?

Есть мне не хотелось совершенно. Единственно, что я бы возможно еще смогла в себя впихнуть — это:

— Я бы выпила грейпфрутового сока, спасибо.

Передо мной возник кубок с жидкостью. Потрясающий цитрусовый запах щекотал ноздри. Азарат тоже дышал глубоко, видимо, он тоже чувствал этот сочный аромат.

— Благодарю, — осторожно улыбнулась я, — Я хотела спросить, директор, а как мне быть в столовой с жетоном.

— Я тоже задался этим вопросом, когда увидел вас на обеде впервые, и был рад, что вас выручила леди Аннабет. И я ждал вас у входа перед ужином, чтобы помочь настроить жетон так, чтобы вы без магии смогли самостоятельно заказывать еду. Но когда я вас встретил с Эланиреном, немного…отвлекся. О чем вы думали, когда соглашались телепортироваться? Вы могли погибнуть!

— Но не погибла же, — парировала я, — так что с моим жетоном?

— Вы позволите, — спросил Азарат, протягивая руку.

Я отдала жетон. Вот нахал! То есть, брать мой жетон или нет — он меня спрашивает, а целовать мою руку или нет — спрашивать необязательно?

— Это было выше моих сил, прошу меня простить за поцелуй, разглядывая мой жетон, как бы невзначай, сказал Азарат.

«Что? Он опять лез в мои мысли?» — подумала я. Увидев мое возмущенное выражение лица и, видимо, прочитав мои мысли, Азарат продолжил:

— Когда бы так близко, ваш запах… он очень притягательный. И я не смог устоять. В нашем мире поцеловать руку дамы — не оскорбление, но если я обидел вас, то прошу меня простить.

— В нашем мире в прошлом веке при встрече и на прощание кавалеры целовали даме руку, — зачем-то брякнула я очередную свою мысль вслух, опять не подумав.

— Жетон уже успел настроить вам пройдоха Эланирен. Он влез в систему жетона без разрешения, да еще и следов не оставил, но это он, больше некому, ведь он телепат, ему это легко, — сказал Азарат, возвращая жетон. — Я рад, что вашем мире поцелуй руки не является оскорблением. Мне было бы очень сложно сдерживаться, чтобы, чувствуя ваш запах, не целовать вашу руку. Теперь я могу ее целовать.

Мне захотелось постучаться головой об стенку…