Осуждённая попаданка, или Двойные неприятности - Sheron Tihtner

Магия воздуха представляется белесой дымкой, как туман.

Магия воды стремительный голубой поток.

Магия огня, тоже не удивила. Она оранжевая, стремительная и похожа на пламя.

Магия иллюзий сиреневая медленная и рыхлая, уплотняется при длительном воздействии.

Магия жизни, как ни странно, медленная текучая и бледно-желтая. А вот магия смерти почему-то ярко-зеленая и намного быстрее магии жизни, но до стали ей далеко.

А вот магия убеждения представляется как красная дымка. Она быстро достигает цели и уплотняется при воздействии.

То есть на Дронере магия убеждения? Его к чему-то принуждают? Надо обязательно спросить.

Только, когда мой желудок заурчал, я вспомнила об обеде, который судя по часам прошел час назад. Вот так вот. А у меня мужчины не кормленные.

Только успела подумать, как в библиотеку вошел отец. Мы посмеялись моей увлеченности и отправились в столовую.

– А почему я не вижу, какой магией владеешь ты? – задала я вопрос. Ведь вокруг него не было магии.

– Потому что магию можно увидеть, только когда ее используешь, а просто так нельзя. И кстати, смотреть так постоянно тоже нельзя.

– Почему? Зрение испортиться?

– Нет. Но это тоже сродни магии. Если долго так смотреть, можно исчерпать эту способность и ослепнуть.

Если он хотел мменя напугать, то у него получилось. Хорошо, что я давно уже сменила зрение.

– Не пугайся. Слепнут не навсегда, а только до пополнения сил. Поэтому не стоит злоупотреблять. Да и любой магией не стоит.

Вот здесь бы я поспорила. В самом начале я переутомилась очень быстро, потому что до этого Лауретта вообще не пользовалась магией металла. Затем я стала тренироваться и истощения уже не получала. Наоборот, сейчас я использую магию повсеместно, и у меня это легко выходит.

Но почему-то я промолчала об этом.

Накрыв на стол, я никак не могла решиться спросить. Только смотрела иногда, как мне казалось, на Дронера.

Сегодня у нас был разогретый борщ и остатки вчерашнего ужина.

– Спрашивайте, леди Санобер. Я же вижу, что вы что-то хотите у меня спросить, – заменил Дронер мой интерес.

– Да, хочу. Я вижу магию убеждения на вас. И…

Что и, я так и не сформулировала.

– Спасибо за беспокойство, леди, – усмехнулся он, – но не стоит. Вы видите ментальный щит. Это защита от внешнего воздействия. Всем служащим правопорядка ставят такой щит, чтобы подозреваемые или преступники не смогли убедить их в чем-либо.

Это была его самая длинная речь за два дня. И надо сказать, исчерпывающая.

– А надолго он ставиться? Это же делает другой маг?

– Он ставиться на все время службы. Периодически его обновляют. И да для этих целей есть отдельный маг.

– А почему его нельзя поставить всем?

– А зачем? – удивился отец, – Магов убеждения мало. Ментальная магия достаточно редкая.

– Ну, я бы так не сказала. Из моих трех, два ментальных.

– Да, такое встречается. Но магия иллюзий это как детская забава, она не опасна и даже не регистрируется. Потому и встречается часто, – отвечал отец.

– А магия убеждения опасна в первую очередь для самих магов. Она тянет их на преступления. Было даже время, когда магию убеждения блокировали сразу по обнаружению, – дополнил Дронер, хотя я уже хотела поспорить с отцом.

– И почему же перестали так поступать?

– Потому что заблокированная магия не передается следующему поколению. У вас, например, не может родиться ребенок с даром убеждения, – снисходительно отвечал Дронер.

– Почему же? Я могу выйти замуж за мага убеждения, и именно от него ребенку передастся дар. И вообще, насколько мне известно, никто так и не выяснил, каким именно образом передаются способности. Точно известно лишь то, что если ни у одного из родителей или дедов нет такого дара, то и появиться из неоткуда он не может.

– Верно. А также некоторые магии не сочетаются. И максимальное число способностей 6. И то встречалось дважды за всю историю. В основном люди обладают одной или двумя способностями. Некоторые аристократы тремя. Даже 4 магии уже редкость. В нашей стране из ныне живущих всего трое, – Дронер просто бьет сегодня рекорды по общению.

– А какими способностями обладаете вы? Даже магии отца мне неизвестны, что является моим упущением. Я даже точно не могу сказать, что и от кого мне досталось.

– Просто раньше тебя это не интересовало, – пожал плечами отец, – но никакого секрета нет.

– Да уж. Это скорее предмет для гордости, – хмыкнул Дронер, – Ваш отец, леди Санобер, тот редкий обладатель четырех магий.

Я аж на стуле подпрыгнула. Вот это да. Я можно сказать, сижу за одним столом с легендарной личностью.

– Полно вам, мистер Дронер. Засмущали старика, – проговорил отец, а сам лишь голову выше поднял.

– Во-первых, вы отец не старик. Давно себя в зеркало видели? – попеняла я его ложной скромности, – А во-вторых, вам действительно есть, чем гордиться. Так какие это магии?

– Камня, воздуха, металла и иллюзий.

– То есть у меня остались исключительно ваши способности, – улыбнулась я, – матушкину заблокировали.

Хотелось еще добавить, что к счастью, но не стала. Это будет подозрительно.

– Да, но именно ими я пользуюсь редко. Например, ты уже сейчас владеешь металлом лучше меня.

Похвала была приятна. Я искренне улыбнулась отцу.

– Спасибо. А у вас мистер Дронер, какая магия? Или это секрет?

– Секрет, – усмехнулся он, накладывая себе еще салата, – кстати, интересная заправка для салата.

О как, мы тему переводим. Ладно. Рано или поздно я все равно узнаю ваши способности мистер Дронер.

– А это одного из того, что мне бы хотелось запатентовать, – гордо произнесла я, смотря ему прямо в глаза.

Законы Фатикурии я выучила давно. И там есть такое патентное право. То есть право на изобретение. Например, когда создается новый артефакт, его регистрируют и дальнейшее использование его может быть только с согласия изобретателя. В общем все точно так же, как в моем мире.

–Если, конечно, за прошедшие два года никто этого не сделал.

И хотя майонез, а это был именно он, я не изобретала по сути, но в этом мире его еще нет. Так почему бы мне это не сделать? Экономист я или нет?

– Не переживай, дочка. Такого я еще не пробовал. И обязательно тебе помогу его зарегистрировать.

– Вы собираетесь стать поваром? – спросил Донер в свей ехидной манере. Но сейчас она не была злой, потому не обижала.

– Нет, что вы. Но ведь можно продать рецепт и способ его приготовления в ресторации. Думаю, что многие возьмут.