Осуждённая попаданка, или Двойные неприятности - Sheron Tihtner

Какие-то были большими, толстыми и летели низко, другие были совсем маленькие, третьи длинными и в них просматривалось много людей. Такой своеобразный общественный транспорт.

Мне столько хотелось спросить, а нельзя. Лауретта не могла не знать всего этого. Я даже ерзать на стуле начала.

– Уже скоро, дорогая, – по-своему понял мои ерзанья отец. Ну и хорошо, что он сам нашел объяснение. Я же смотрела на город с высоты.

Что сказать о городе. Приблизительно таким я его и представляла. В центре стоял высокий дверец, расположенный на холме, судя по всему. А город расширялся от него кольцами.

Естественно, что самые ближайшие дома к дворцу были большими и богатыми. Они имели до трех этажей. Вокруг каждого сады и мини парки. Обнесены они высокими каменными заборами с кованными стальными воротами центральными и намного проще с другой стороны. Видимо, вторые хозяйственные.

Между домами вились длинные и широкие мощеные опять же камнем улицы. И эти улицы были по всему городу.

Причем люди ходили слева, а справа садятся летуны. Интересные правила движения.

Чем дальше дома стояли от дворца, тем беднее они были и меньше сады вокруг. На окраине вообще увидела родную хрущевку. По крайней мере, в этом четырехэтажном здании был подъезд.

Мы подлетели к трехэтажному дому с красной крышей. Вокруг был парк с аккуратными кустами и цветами. В задней части парка были деревья, на которых еще висели плоды.

Когда мы опускались, я заметила в окне кого-то.

– Ну, вот мы и дома, – проговорил отец, поднимаясь со стула.

Выходя из летуна, я незаметно его пощупала. По ощущениям это было стекло. Интересно.

Отец вышел первым, я за ним, и только потом Дронер. Мистер Финор попрощался с нами и улетел. Я проводила его взглядом.

Навстречу нам степенно шла полноватая дама неопределенного возраста с надменным лицом. В пышном платье бирюзового цвета она напоминала облако. Каштановые волосы были убраны в замысловатую высокую прическу и заколоты цветком.

Встреча вышла абсолютно формальной, несмотря на то, что эта неприятная с первого взгляда женщина оказалась матерью Лауретты. Меня наградили изучающим взглядом и поджатыми губами. Видимо, мой внешний вид не соответствовал ее чувству прекрасного.

Конечно, на мне было платье без пышной юбки и корсета. Милое нежно голубое платье с вышивкой по краям. И волосы я не собирала в прическу вовсе. Просто немного накрутила и все.

Мужчина в форме грязно-зеленого цвета забравший мой багаж, вернулся и стоял у входа в дом. Там же была и светленькая девушка. Судя по их виду, это слуги.

Нас проводили в столовую, где находились еще двое слуг. Темненькая девушка и дородная женщина.

Вечер был наискучнейшим. Отец сам пояснил причины задержки, представил Дронера, которому даже улыбнулись, и все. Ожила мать только к десерту.

Но для меня это оказалось еще хуже. Она начала рассказывать, как я буду вновь вливаться в общество, на скольких приемах нам придется побывать и как сложно теперь меня будет выдать замуж.

Меня, кстати, ни о чем толком не спросили, не поинтересовались, хочу ли замуж я. Да даже не обняли. Странная женщина.

Она говорила и говорила, даже, когда я поднялась в свою комнату. Дронер, кстати, заглянул в нее, чем вызвал бурю ее возмущений.

– Фух, – вздохнула она, когда Дронер закрыл за собой дверь, – наконец-то он ушел. А теперь моя дорогая, рассказывай, почему так плохо выглядишь? Женщина всегда должна быть прекрасна.

Еще полчаса я выслушивала, как была не дальновидна и неряшлива. И вообще все делала не так. Она здесь всех знакомых оббегала, обеляя мою честь, обещала всем прекрасную леди, а я чучело.

– Завтра же мы идем в мыльню к миссис Бенор. А пока спать, ты бледная.

Проводив ее, я вздохнула с облегчением. Но это было только начало.

Утром по привычке я пошла в спортзал. Нашла его методом тыка, попросту открывая все двери первого этажа. Дронер уже был в зале, отец явился следом за мной.

– Всем доброго утра, – поздоровалась я.

– Милая, ты и дома будешь тренироваться? – удивился отец. Дронер же лишь бровь приподнял. Значит, и ему интересно.

– А почему бы нет? – пожала я плечами, – смена места жительства не повод менять некоторые свои привычки. Особенно, если они полезные. В сильном теле сильная магия.

Такой слоган я читала в одном из учебников.

Отец кивнул, а Дронер лишь хмыкнул. Зарядка проходила в обычном режиме до тех пор, пока в спортзал не влетела темненькая служанка с выпученными глазами и не закричала дурным голосом.

– Молодая леди пропала!

– С чего вы взяли? – усмехнулся отец, косясь в мою сторону. Ну, конечно, кто мог предположить, что я буду тренироваться вместе с мужчинами. Да еще в таком непристойном виде.

– Леди нет в комнате, кровать заправлена и…

Что и мы не узнали, потому что она разглядела меня. Ее глаза стали еще шире, а рот не смог закрыться. Немая сцена. Я в планке и пучеглазая девушка. Я думала, она в обморок упадет, но ее спас отец.

– Не волнуйтесь. Леди скоро вернется в свои покои.

Кстати, действительно покои, ибо это была не одна спальня с ванной и гардеробной. Здесь была еще гостиная.

Девушка лишь кивнула головой и удалилась. Меня удостоили смеющимся взглядом.

Через десять минут пришла маман в гневе. Весь ее вид говорил о том, что меня сейчас раскатают по полу.

Волосы взлохмачены, точнее распущены бигуди и не доплетены косы. Глаза метают молнии. Руки до треска натянули полы домашнего халата.

– Это не допустимо! – несколько секунд напряженной тишины спустя, разродилась она гневной тирадой, – Леди не может тренироваться с мужчинами. Это не допустимо. Лауретта, что за вид? Леди не может находиться в присутствии мужчины в брюках. Это не допустимо. Ты позоришь меня и наш дом.

По-моему ее заклинило. Даже смешок вырвался, и вызвал еще большую речь, в которой через предложение было «это недопустимо».

Я перестала слушать ее возмущения еще после третьего недопустимо. Тяжело вздохнув, жалея о прерванной тренировке, мне пришлось пройти за миссис Санобер. И я уже копчиком чувствовала, что день будет не из легких.

В комнате меня уже ждала темненькая служанка, которую к слову я вчера ели выставила за дверь. Но и маман никуда не ушла. Еще какое-то время она выедала мне мозг недопустимостью моего поступка. Как результат, я громко хлопнула дверью ванной комнаты перед ее носом.

– Чтобы через полчаса была готова, – проговорила она из-за двери, и наконец-то удалилась.

Ванна это блаженство. Особенно если принимаешь ее в одиночестве.

По выходу из нее меня ждала битва против корсета. Я смиренно приняла, что меня должны одеть и причесать, но корсет… это перебор.