Ведьма и бастард - Надежда Сакаева

Увидев в беседке Ника, Вальтер сильно удивился – он даже не знал, что этот хлыщ так дружен с сыном Бельфагора. Особенно, если учесть значительную разницу в возрасте, ведь Персивалю едва исполнилось семнадцать.

Бастард бесшумно подкрался ближе, надеясь услышать хоть что-то полезное, но сразу понял бессмысленность, и даже опасность своей идеи – растерянная ведьма дрожала от страха, не зная, что ей отвечать и как. Поэтому Вальтер поспешил вмешаться, пока ее не раскрыли.

– Это был тот самый друг принца? – спросила Лина, разжигая очаг.

Они только что вернулись, и после прогулки без плащей оба тряслись от холода. Особенно замерзла ведьма, хотя Вальтер и накинул на нее свой сюртук.

– Да, он самый, – кивнул бастард, доставая взятые из тайника Кэриаса бумаги. – И я понятия не имею, откуда он знал мальчика, и может ли это быть связано с проклятьем. Но что насчет нянюшки Кэриаса? Ты ведь говорила, что проверила дворец утром, а она крайне редко покидает его.

– Хм-м… – Лина призадумалась. – Скажите, а вы знаете, сколько ей лет?

– Без понятия, – хохотнул Вальтер. – Но она была древней старухой, сколько я себя помню. Мальчишкой меня даже удивляло, что люди могут жить так долго, хотя, наверняка, тогда она просто казалась мне старее. В детстве все, что дальше тридцати – это уже старость.

– Значит, она не та ведьма, которую мы ищем, – уверенно кивнула Лина. – За такое проклятье пришлось бы расплачиваться собственной жизненной силой, и раз нянюшка до сих пор жива, значит, это сделала не она. Тем более, что, проверяя замок, я искала лишь темную магию.

– И что мы имеем в итоге? – нахмурился бастард.

– Только Дориана, – развела руками ведьма. – Он был против закона о черни?

– Закон поддержал лишь Клаудий. Советник даже порекомендовал Кэриасу скорее огласить его, чтобы знать была готова к переменам заранее. А Дориану все это не слишком нравилось – он презрительно относится ко всем, кто ниже его.

– Хорошо, – кивнула ведьма. – И что нам делать дальше? Идти к королю?

– Пока рано, – помотал головой Вальтер. – У нас нет ничего, кроме его вранья, а Дориан все же брат Его Величества, пусть и не родной. Ты обнаружила в комнате принца что-то интересное?

– Следы других. На этой неделе там было много людей, но некоторые ауры я смогла узнать.

– Чьи?

– Ты был там…

– Да, я заходил к Кэриасу незадолго до его исчезновения.

– Еще Николас, Дориан, король и много кто еще. Возможно слуги, а возможно…

– Убийца. Тогда завтра мы отправимся ко мне домой. Вдруг ты увидишь знакомый след.

– Это разумно. А что нашли вы?

– Документы, которые Кэриас хранил в тайнике, – хмуро ответил лорд. – Но они зашифрованы, а ключ к шифру так же хранится у меня дома.

– Значит, до утра мы не сможем ничего узнать, – вздохнула ведьма.

В поисках убийцы они шли по какому-то нескончаемому лабиринту, и чем дальше заходили, тем запутанней все становилось.

– Тогда давай спать, – буркнул Вальтер.

Часы пробили двенадцать раз.

– Новый год родился, – улыбнулась ведьма.

Она всегда любила этот праздник, правда сегодня он не был похож ни на один предыдущий.

– Зажжем свечу? – вяло предложил бастард.

Он терпеть не мог новогодье еще с детства, потому что долгое время до и после праздника, отец не навещал его.

– Погодите, – ведьма подскочила, метнулась к кухонному шкафчику. – Вот. С Рождением года!

Она ловко разлила по двум кружкам прозрачный пенящийся напиток, мановением руки зажгла стоявшую на столе толстую зеленую свечу, символ плодородия и благополучия.

– С Рождением года, – Вальтер поднял свою кружку, и невольно улыбнулся от того, какой счастливой выглядела ведьма в эти секунды.

Будь у него время, он бы, возможно, и сам полюбил этот праздник хотя бы ради нее. Но времени у него нет.

С улицы послышался грохот фейерверков, и ведьма с бастардом вышли из дома.

– Как волшебно, – мечтательно прошептала Лина, задрав голову.

Небо украсилось яркими огненными цветами, рассеявшими темноту ночи. Отовсюду слышались восторженные вздохи, крики и поздравления.

– Волшебно, – тихо согласился Вальтер, глядя лишь на девушку.

Для него фейерверки означали лишь еще одну неделю одиночества. И пусть бастард давно уже не был тем забытым мальчишкой, ощущения от новогодья у него не изменились, как и воспоминания.