Амаира Первого дома - Ина Деш

— Вернись, Лин, — негромко окликнул ее Равенель. — Я объясню.

Принцесса замерла на месте, пытаясь для себя решить, нужно ли ей еще это запоздавшее объяснение. Во дворце было легче. Можно было сбежать и запереться в своих покоях, выждать время, успокоиться, справиться самой с теми эмоциями, демонстрировать которые девушке королевской крови не пристало. Но в данный момент прятаться ей было негде. Все равно кто-то пойдет следом. Все равно Трейвент прочитает все ее эмоции. Медленно развернувшись, Шарлинта подошла и снова села у костра.

— Я слушаю, — коротко произнесла девушка, не поднимая на амаинтов глаз, смотреть на огонь почему-то было проще.

— Мальчик, который пострадал из-за твоих братьев. У него слишком рано произошел оборот. Физические раны при обращении в дракона зажили, но вместо того, чтобы стать магически сильнее, мальчик слабеет, — заговорил Равенель. — Магия как будто забирает силы, в том числе и жизненные. Ребенок буквально тает на глазах.

Внутри плеснулось и разлилось кислотой неуместное чувство вины. Шарлинта прикусила было привычно внутреннюю сторону губы, но тут же почувствовала легкое прикосновение к плечу. Трейвент. Девушка шумно вдохнула и выдохнула, и подняла глаза.

— А что с магическими каналами у мальчика? — спросила она, надеясь, что ее интерес не сочтут за простое неуместное любопытство.

Равенель устало потер лицо ладонями и неохотно признался:

— Не знаем. Среди нас нет никого, кто мог бы их увидеть.

— Есть, — возразила принцесса, пытаясь уместить в голове тот факт, что в чем-то амаинты превосходят человеческих магов, но почему-то и как-то чересчур узконаправленно. — Я могу. Посмотреть?

Братья мрачно переглянулись. Было видно, что им проще ответить в такой ситуации отрицательно, чем в чем-то довериться принцессе.

— А если что-то не так, исправить можешь? — уточнил Трейвент, почему-то глядя на Равенеля, а не на девушку.

Шарлинта вздохнула.

— Только теоретически. Без якоря не рискну, — неохотно призналась она, правда, во взглядах амаинтов было столько недоумения, что пришлось пояснять. — Близкий человек, который удержит меня, если слишком увлекусь. Можно настолько сильно погрузиться в чужую магию, что собственная полностью перегорит, или вообще не вернешься. Я исправляла поврежденный канал только один раз. Тогда меня держал дед.

— А если кто-то из нас?

Вопрос Икрея вызвал у Шарлинты сухой смешок.

— А кто-то из вас настолько хорошо меня узнал, что почувствует грань? — с какой-то горечью спросила девушка.

— А кто-то дал нам такую возможность? — почему-то вспылил в ответ Икрей.

Шарлинта лишь отвела глаза.

— Хватит, — как-то отрешенно, без привычных командных ноток, произнес Равенель. — Близкие — это кто?

Шарлинта недоуменно пожала плечами, не сразу разобравшись, что интересует амаира не общее определение этого слова, а конкретный список ее близких.

— Дед, мама, Наи, — задумчиво перечислила она, — мой учитель мэтр Аратен и…, наверное, все.

Если кого-то из амаинтов и удивил короткий перечень близких принцессы, то комментировать его вслух они не стали.

— С кем-то из них ты можешь связаться, за исключением королевы и сестры?

Очередной вопрос Равенеля удивил не только принцессу, но и двух братьев амаинта. Правда, причины изумления у каждого были свои.

— С дедом могу связаться. Только не понимаю, почему с ним можно, а с мамой и Наиэль не стоит, — ответила принцесса, чему-то улыбаясь.

Во рту почему-то пересохло, но найти глазами отобранную Трейвентом посуду Шарлинта не смогла. Вместо этого положила ладони поверх руки среднего амаира, притянула к себе его кружку и осторожно отпила.

— Римонды вряд ли обрадуются помощи принцессы, — озвучил вслух свои опасения Трейвент.

Он мог бы отдать свою кружку Шарлинте, но предпочел, чтобы девушка пила так, из его рук.

— У них есть выбор разве, — не вопросительно, а утвердительно ответил брату Равенель. — А твой дед, Лин, он живет в двиртийской империи? Двирт? Телепортацией, как чистокровные двирты, владеет? Вряд ли твой отец отпустит королеву или младшую принцессу нам на помощь. Поэтому я их исключил.

Шарлинта едва не поперхнулась. Осторожно отпустила руку Трейвента, с зажатой в ней кружкой.

— Вы согласились жениться на мне, даже не изучив родословную? Если точнее, то не дед, а прадед. Чистокровный, как ты выразился. Соответствующими магическими способностями обладает, — девушка замялась и решила дальше не продолжать.

Узнают все сами и в свое время. Шарлинта была уверена, что дед в любом случае нашел бы время встретиться с ее женихами, пока они все еще на территории Веллории. К амаинтам он бы также без труда добрался. Но все же, пока принцесса здесь, у себя дома, повлиять на ситуацию возможностей куда больше.

— Мы не кобылу же племенную покупали, чтобы родословную под лупой рассматривать, — недовольно процедил Икрей, за что сразу же получили два очень выразительных взгляда от старших братьев.

Племенную, значит. Кобылу. Шарлинта резко вдохнула и выдохнула. На плечо, снова, уже в который раз, легла рука Трейвента в успокаивающем жесте. Точно нервную лошадь успокаивает. От пришедшей на ум ассоциации передернуло. Чужую ладонь со своего плеча Лин убрала. Просто взяла своими пальцами, сняла и переложила на бревно рядом с собой. Молча.

— А кого покупали? — звенящим голосом спросила принцесса. — Не любимую девушку, не племенную кобылу, не сильного мага, тогда кого?

Внутри закручивалась спираль из разочарования в людях и нелюдях, злости, пережитых за два дня страхов, сомнений. Вся эта волна чувств, щедро подпитанная магической силой, хотела вырваться наружу. Шарлинта почти отпустила ее. Почти видела этот огненный шквал, с огромной скоростью катящийся по пожухлой осенней траве, подъедая опавшие листья. Лишь в последний момент принцесса вспомнила. Нельзя отпускать. Задержала дыхание, сжала кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней, причиняя боль. Своевременную, отрезвляющую боль. Теперь нужно сосредоточиться, попробовать уменьшить разросшуюся внутри бурю. Со всхлипом выдохнула. Магия подчинялась с трудом.

— Смотри на меня.

Чей-то далекий, но, кажется, знакомый голос. Только нет сейчас сил, чтобы поднять голову и посмотреть, кто это.

— Смотри на меня, Лин.

Властный голос. Глубокий. Чем-то царапающий внутри, каждый раз, когда она его слышит.

Чужие горячие ладони на щеках, силой поднимающие ее лицо вверх. Знакомая грозовая синь. Глубокая, затягивающая, успокаивающая.

— Смотри на меня, Лин, и дыши. Дыши, девочка.

Надо бы сказать, что ей нельзя. Нельзя дышать. Нужно держать в себе выходящую из подчинения магию. Она сможет. Всегда могла.