Будь моим врагом - Ольга Силаева

Проснулась я живая и, что удивительно, от запаха какао.

Свежего. Горячего. Сладкого – я ощущала это по запаху. И самого настоящего.

В медном подносе отражалась моя заспанная и необыкновенно красивая физиономия. Я широко зевнула и повернулась к тому, кто этот поднос принёс.

– Доброе утро, повелитель, – произнесла я. – Или уже день?

– Почти вечер. – Тайбери присел на край моей кровати. – Насыщенная у моей шейры выдалась ночка, раз она настолько крепко спала. Где же ты так плодотворно… шлялась?

– Прогуливалась, повелитель, – машинально парировала я. – Покачивая бёдрами и давая ночным прохожим редкую возможность полюбоваться моей лёгкой походкой.

– Ну-ну. Полагаю, мне надо радоваться, что эта походка вернулась ко мне на своих ногах.

Наши взгляды встретились, и я вдруг подумала, что кодексу шейр понравился мой побег. Точнее, то, к чему он привёл – к встрече Тайбери и Деанары. Романтическая встреча, не узнавший свою шейру юноша… В общем, история истинной любви.

Вот только я очень сомневалась, что в таких историях герой торжественно вручает возлюбленной портрет своей будущей невесты. А вот какао… какао, вполне возможно, и приносит.

Я осторожно взяла с подноса чашку. Принюхалась. И отпила. Вкус оказался великолепным. Такое ощущение, что Тайбери готовил какао не для наложницы-шейры, а для новобрачной.

– Может, начнём всё сначала, повелитель? – предложила я. – Ты и я, робкая шейра и властный боевой маг, нежные кактусы и… и… что-нибудь ещё?

Я покосилась на Тайбери. Тот, судя по всему, едва сдерживал смех.

– Нет, – неожиданно сказал он. – И знаешь почему?

– М-мф? – поинтересовалась я с набитым ртом. Пончик с глазурью лежал на блюде настолько ненавязчиво, что пальцы схватили его сами. И засунули в… в общем, засунули.

Тайбери кашлянул. Я поправилась, быстро прожевав:

– То есть м-м-ф, повелитель?

Вместо ответа Тайбери аккуратно поставил портрет Виолетты на место.

Я закашлялась, чуть не выпустив струю какао ей в лицо. Теперь невеста Тайбери строго следила за оставшимися на блюде пончиками.

– Убери, повелитель! – возмущённо заявила я.

– Даже не надейся.

Я угрюмо вздохнула. Так. Кажется, второй чашки какао тут не дождёшься.

Тайбери снова сел, мимоходом задев моё одеяло, которое в результате сползло чуть ли не до пупка. Я потянула его обратно. К моему удивлению, Тайбери легко его выпустил.

– Вечером приедет Адриан. – Лоб Тайбери пересекла морщинка. – Похоже, у него какие-то серьёзные новости насчёт Барраса. И предложение – ко мне и к тебе.

Потрясающе. Мало мне было прошлой ночи и собственных родственников, теперь ещё и тут встреча с чужим дедушкой. И вряд ли он привезёт мне пирожки.

«Адриан узнал, кто ты на самом деле».

– Но я так уста… – начала я.

И замерла: Тайбери потянул тарелку с пончиками к себе.

– Так что я хочу, чтобы ты вела себя хорошо, – нейтрально произнёс он. – И не противоречила главе моего дома. Это понятно?

Я отставила какао и скрестила руки на груди поверх одеяла.

– Знаешь, повелитель, – с чувством сказала я, – у меня такое ощущение, что хозяев с каждым днём у меня становится всё больше!

– Всего-то и стоило связать своего повелителя, отобрать кристалл и сбежать от него на целую ночь невесть куда, – в тоне Тайбери не было ни малейшего сочувствия. – Твоё счастье, что на вечерней встрече не будет Алькассаро и Виолетты. Дед хотел привлечь их к войне против дома Кассадьеро, но сегодня резко передумал. Хотел бы я знать почему.

Я мрачно покосилась на портрет Виолетты.

– Возьми вот его на совещание вместо Виолетты, повелитель, – язвительно предложила я. – Уверена, это будет отличная замена её очарованию.

– Интересное предложение. – Тайбери проследил за моим жадным взглядом и открыл металлическую крышку блюда, занимающего оставшуюся часть подноса. – Ешь.

Мои глаза расширились. Пахнуло едой. Мягкие сандвичи со срезанной коркой – лосось, икра, буженина, нежное масло – сразу заставили рот наполниться слюной. В этот момент я была даже готова позавтракать с Виолеттой, а не с её портретом.

Тайбери пододвинул бутерброды ближе ко мне, не забыв подхватить ближайший, с красной икрой.

– Ты видела что-нибудь особенное прошлой ночью, Дана? – негромко спросил он, глядя, как я ем. – Что-нибудь – или кого-нибудь?

Моя рука с бутербродом с бужениной застыла в воздухе.

О да, повелитель. Видела. Я карабкалась по крыше, видела хранилище Академии снаружи и изнутри, держала в руке свой кристалл, разговаривала с тобой со своим настоящим лицом, услышала, как ты называешь свою шейру подделкой, напугала Юлиуса своей магией…

А потом вломилась в собственный особняк, украла тетрадь с драгоценной тайной дома Кассадьеро и нашла доказательства против Барраса. Но не могу их предъявить. Не могу рассказать ничего, пока не стану Деанарой Кассадьеро снова.

– Даже не знаю, повелитель, – произнесла я, глядя на Тайбери честными глазами. – Думаю, твоя ночь была куда насыщеннее моей.

Тайбери усмехнулся, глядя в пространство.

– Да. Это уж точно…

Его задумчивый взгляд принял мечтательный оттенок, и я вновь ощутила вспышку ревности к самой себе.

«Деанару-то он не стал бы кормить бутербродами! – напомнила я себе. – И кофточку отбирать не стал бы!»