Последняя Арена 2 - Сергей Греков

— И что это было?

— Теперь выбери любую другую и разлей её. Сделай это аккуратно.

В последней рекомендации чувствовалась язвительность. Я, ухмыльнувшись, подхватил ближайшую, вытянул руку и перевернул. Жидкость попала на ровную поверхность. Не было ни дыма, ни каких-либо других эффектов, но пол начинал разъедаться. Каждая расплескавшаяся капля образовывала провалы. Заглянул в получившиеся ниши, но сколько ни вглядывался, дна так и не смог разглядеть. Стол со всеми склянками тут же растворился, будто ничего и не было.

— Ваше положение на Арене для Игры не имеет никакого значения. Все захваты других миров — это выбор игроков. Нас не интересует увеличенный опыт. Каждый волен выбирать свой путь. Каждый игрок всегда равен другому. Всё зависит только от приложенных усилий и планирования своего развития. Система никогда и никого не выделяет. Но ты неосознанно нарушил принцип равенства. Хаос вмешался твоё развитие.

— Как я понимаю, далеко не все зелья были безопасными? — я указал на место, где недавно стоял стол. Ощутил снисходительный взгляд. — Только одна колба была без этой... кислоты?

— Верно. Эта разъедающая субстанция из закрытого мира древней уничтоженной расы. Нам пришлось ограничить доступ к этому ресурсу.

— Почему? Кислота настолько опасна, что сама администрация запретила её использовать? — предположил я.

— Более чем. При попадании на разумный организм, субстанция вплетается в саму суть существа. После возрождения она остается на энергетической оболочке. Полное обнуление при всех твоих жизнях произошло бы через шестнадцать секунд. И ты выбрал единственно верную почти из одной тысячи. Если бы появилось десятки тысяч схожих мензурок, то ничего бы не изменилось.

— Это из-за хаотической интуиции? — выдал я очередного предположение. Открыл логи. — Мне написали, что выполнены дополнительные условия.

— Верно.

— И что за условия? — заинтересовался я. Тут же развернул блокнот. Нагло? Конечно. Но я никогда не откажусь от подобной информации.

— Пять характеристик, не связанные одной иерархией. Открытие системы на последней Арене. Выживание в хаотическом провале. Разрыв параметра хаотического гриндера более, чем на пять единиц со всеми остальными. Достижение пятнадцатого уровня характеристики, — перечислило существо. — Некоторые скрытые достижения, среди которых попадание в крайнее значение топа. Эта уязвимость исправлена. Мы не можем сохранить твою интуицию. Она нарушает принцип равенства. И мы не можем забрать её, так как это вмешательство в игровой процесс.

— Мы бы не говорили, если бы не было никаких вариантов, — сказал я, удаляя записи.

— Верно.

— Я открыт для предложений.

— Ты можешь самостоятельно, сохраняя полный контроль над своим разумом, отказаться от неё.

— И эти оскорблю хаос, который благоволит мне.

— Хаос не может благоволить игроку. Игрок — это часть системы. Система — это упорядоченность. Она работает по определенным законам и правилам. В хаосе нет ничего постоянного. Это не личность. Не нужно мерить его стандартными рамками.

— Тем не менее я лишусь преимущества, ничего не получив взамен. Меня это не устраивает.

Перегибаю ли я палку? Хороший вопрос. С одной стороны, да. Спорить с этим существом или что-то от него требовать по меньшей мере глупо. С другой — скажет оно, что я должен удалить все свои характеристики и взять какую-нибудь защиту от яда младших самок арахнидов. Помнится, просматривал такой параметр. И что делать? Поджимать лапки? Насколько понял, сейчас я в своем праве. В противном случае администратор с легкостью смог бы взять меня под контроль, а после заставил бы удалить мою интуицию. Чёрт, он же ещё и мысли читает!

— Ты прав.

— И что я могу получить взамен? — решил не тянуть кота за хвост.

— Ничего материально, никаких умений или способностей, никаких дополнительным знаков силы.

— Остается информация, — заключил я. Вещь это, без сомнений, полезная, но я бы предпочел какую-нибудь броню, в которой меня невозможно было бы убить.

— Верно.

— Я даже не знаю, о чём спрашивать. Направь меня. Или убеди.

— Я не имею возможности воздействовать на твою волю. Но направить могу... Каким ты видишь своё развитие?

— Ты ведь читаешь мысли.

— Озвучь их.

— Мощная скрытая атака, — я потрогал кольцо, после чего вспомнил, как бывшие старички расправлялись с монстрами на расстоянии. Затем в сознании пронёсся образ слитка, который совсем недавно упал на моё колено. То есть и боли хотелось бы избежать. Я не мазохист. — Желательно на большой дистанции. Без грязи.

— Тебе подойдет магия тьмы.

— И что будет, если я сохраню интуицию? — я скривил губы. Магия тьмы, конечно, звучит хорошо, вот только Кейра называла другие школы, на которых нужно сосредоточиться. После — их повторил хаос. Вероятность, что они ошиблись просто минимальна. Брать это направление не имеет никакого смысла.

— Мы не можем тебя выпустить отсюда.

— Тогда это будет вмешательством в мой игровой процесс, — напомнил я.

— Иногда данжи могут вести себя неправильно. Они могут переправлять тебя на более глубокие этажи. Есть такие, из которых не ты сможешь самостоятельно выйти. Смерть перенесёт тебя в начало этажа.

— Угрозу уловил. То есть мне снова не оставляют выбора.

— Выбор есть всегда.

— Да-да, слышал. Итак, — я скрестил руки на груди, — ваши предложения.

Появился знакомый стол, на котором расположился темный расписной фолиант. Перцепция снова подвела. Но если в прошлый раз были хотя бы какие-то пояснение, то тут я смотрел будто бы и не на игровой предмет.

— И что это? Ты сказал, что я не могу получить ничего материального.

— Манускрипты, гримуары, учебники, рецепты — всё это не является материальными предметами. Очень скоро ты с ними столкнешься. А это, — администратор указал рукой на книгу, — единственный экземпляр для разблокировки скрытого класса.

— И что он даёт?

— Я не могу этого сказать, — существо приблизилось ко мне и протянуло странный камень.

— Что это такое? — спросил я, рассматривая минерал.

— Артефакт отмены. Он взывает к создателю. Если ты когда-нибудь почувствуешь себя обманутым, ты можешь разбить его и отменить удаление. Но тогда исчезнет и скрытый класс.

— Угу. И как я могу тебе доверять? Это может быть что угодно, — подкинул предмет и поймал его. — Или чем-нибудь, что подавляет волю. Или