Двор чудес - Кестер Грант

Она вся съеживается от моих слов и широко распахивает глаза.

Я стараюсь успокоиться, но мысли совсем меня не слушаются; они крутятся в голове, кричат на меня, осуждают, пронзают тело сотнями острых ножей, рождая чувство вины. Что за человек способен продать другого?

«Человек, который готов на все, лишь бы вернуть сестру», – мрачно напоминаю я себе.

У меня нет выбора, это мой единственный шанс. Азельма будет спасена. Неужели это того не стоит?

Однако я знаю, что не просто приговариваю Этти стать сестрой гильдии Плоти. Ходят слухи, что этих сестер в ящиках, как живой товар, контрабандой отправляют за океан к сподвижникам Тигра.

Волна ужаса поднимается внутри – кажется, она меня потопит. Все, что он делает, что из себя представляет, – это мерзость, запрещенная Законом. Законом, который призван защищать нас, чтобы мы всегда чувствовали себя в безопасности.

Я не могу помочь сестрам, скрытым в темноте. Не могу спасти женщин в Домах плоти. Но могу освободить одну из них. Могу обеспечить безопасность Азельме.

Ужасной ценой.

Замечаю, как Этти дрожит в углу.

– Прости, – говорю я, извиняясь за свою грубость. А также за то, что должно с ней случиться, и за то, какую роль я в этом играю. Меня так переполняет сожаление, что кажется, оно сейчас вырвется наружу.

Будто почувствовав мое смятение, она слегка улыбается мне прощающей улыбкой; это так похоже на Этти. Она не только красивая, но и добрая.

Этти встает, подходит ко мне и садится на пол рядом.

– Расскажи мне, что произошло с дочерью Изенгрима, когда ее нашел Ренар.

Я сглатываю. Этти обожает сказки. А вообще-то… никакого вреда не будет, если я закончу свой рассказ. Просто сделаю для нее последнее хорошее дело перед самым концом.

И я начинаю.

– Лис Ренар пришел в дом Изенгрима Вепря, – говорю я, – пробрался в темноте в его логово. Он встал перед кроватью, в которой спала дочь Изенгрима, и стал смотреть на ее красивое лицо.

Этти прижимается ко мне, кладет голову мне на плечо – она всегда так делала по ночам, если не могла уснуть. Я тоже так делала всегда, когда Азельма рассказывала мне сказки.

– Лис пришел, чтобы отомстить, – продолжаю я и рассказываю о том, как Изенгрим предал Ренара, как убил его жену, как обрек Лиса на долгие годы в темном подземелье, где он сидел до тех пор, пока ему не удалось бежать, чтобы восстановить справедливость.

Но мой голос начинает дрожать. Я стараюсь не вспоминать, как Азельма так же обхватывала меня руками, стараясь согреть. Не думать о самой Азельме, которая всегда защищала меня, которая никогда бы не сделала со мной того, что я собираюсь сделать с Этти.

По моей щеке катится горячая слеза, а она протягивает руку и вытирает ее.

– Не плачь, Нина, – говорит она своим тихим голосом.

И тогда я понимаю, что даже ради своей сестры, Азельмы, даже ради нее я не смогу пойти на это. Осознание просто валит меня с ног. Потому что если я не смогу обменять Этти на Азельму, то вообще не смогу спасти сестру. Я снова потеряю ее. Потеряю навсегда.

При мысли об этом меня пронзает боль, но я не позволю ей сломить меня – только не сейчас. Я совершила ужасный поступок, исполняя свой план. Жизнь Этти теперь висит на тоненьком волоске, и если я сейчас не возьму себя в руки, ей никто уже не сможет помочь. Я должна сосредоточиться на том единственном деле, которое еще может все изменить, должна подумать об Этти.

Я искоса смотрю на нее: она кажется такой хрупкой в этой мешковатой рубашке и больших ботинках. Тигр, как настоящий зверь, учуял ее запах. Я сама это устроила. Теперь он придет за ней, и это я буду во всем виновата.

Что же мне делать?

Когда увидят, что мы не вернулись, они станут меня искать. Они поймут, что я замешана в этом деле. Этти не может вечно прятаться в этом доме. И я не могу.

«Будь полезной, – сказала мне Азельма в тот день, когда ее забрали, – будь сообразительной, будь всегда на шаг впереди».

И тут мне в голову приходит решение, невероятно, удивительно простое: единственный способ защитить кого-то – это привести его под защиту одной из гильдий.

Потом я вспоминаю реакцию Томасиса, когда меня привели к нему, и хмурюсь. Никто не захочет добычу Тигра, потому что его боятся все бароны.

Кроме, пожалуй, Мертвого барона.

Я так резко выпрямляюсь, что Этти вздрагивает и с удивлением смотрит на меня.

– Что с тобой, Нина?

Мои мысли мчатся одна за другой, я начинаю придумывать новый план и сразу наталкиваюсь на неприятное обстоятельство: никто уже много недель не видел ни Мертвого барона, ни его Призраков. Об этом странном исчезновении перешептывается весь Двор. Только один человек может знать наверняка, что с ним случилось.

Это настолько безумная мысль, что от нее мне даже становится смешно. Но разве у меня есть выбор?

– Куда мы идем? – спрашивает Этти.

– Искать баронессу Кордей.

– Кто такая баронесса Кордей?

Тебе лучше не знать.

– Это баронесса гильдии Убийц.

Этти шумно выдыхает.

– А где ее можно найти?

Там, куда никто не ходит, – по крайней мере, из тех, кто хочет остаться в живых.