Штрафбат магического мира - Дмитрий Морозов

— Тревога! Всем метателям — срочно огонь по противоположному берегу! — Глава батареи метателей, уже пожилой майор, до того с иронией наблюдающий за потугами молодой магички, сориентировался мгновенно.

— Залп! — Шары, полные раскаленного пламени, летели через водную гладь, прожигая дерево, землю, камень, плоть…

— Залп! — И охваченные огнём фигуры метались по берегу, прыгали в воду, пытаясь уцелеть. Но колдовской огонь горел и под водой…

— Залп! — И постройки противоположной стороны рухнули, похоронив под собой всех, кто не успел убежать, а таких оказалось немало!

— Молодца, Марго! — Майор был доволен. Я не верил в успех твоей затеи, обнаружить узлы выстроенной защиты практически невозможно! Эх, если б заранее приготовиться, можно было бы и гвардейцев вызвать, прошерстить тот берег, пока не очухались.

Всё командование возбуждённо галдело, солдаты радостно и нестройно кричали «Виват!», а Ладар забрался в кусты — подальше от всех. Его тошнило. Метатель для племянницы маршала выдали новехонький, кристалл в нём работал отлично, давая крупную и чёткую картинку — и перед наводчиком до сих пор стояли лица людей, сжигаемых заживо. Знать, что твоя игра ума, решение чисто интеллектуальной задачи обернулось смертями десятков человек в течение нескольких минут…

— Ну это… Война ведь. — Сзади топтался Иан. Он неуклюже смотрел на плачущего парня, не пытаясь утешить, и Ладар был ему благодарен именно за неуклюжее молчание, за то, что крестьянин не орал восторженно вместе со всеми, радуясь случайным, ненужным, ни на что не влияющим смертям, а пошёл за тем, кому плохо.

— Всё, всё уже. Спасибо, идём к остальным, а то ещё хватятся. — Он вскочил и направился в сторону батареи.

— Ты интересно двигаешь лезвием. Медленно, но при этом напрягаешь мышцы рук так, что встреть в любой момент твой нож тело врага — он не замедлит хода, продолжая так же равномерно резать уже не воздух, а живую плоть. — Льер Аги задумчиво вертел клинок новобранца и, казалось, совершенно не интересовался разговором. — Продолжая заниматься примерно так же, как сейчас, ты со временем научишься двигаться быстро… очень быстро. И разить сильно. Но в твоей технике есть один недостаток, который сводит на нет все успехи — ты стоишь на месте. И предполагаешь, по-видимому, что противник будет также стоять неподвижно. Вынужден разочаровать: этого не будет никогда. Даже закованный в железо конный рыцарь, окажись он на земле, способен двигаться довольно резво, спасая свою жизнь. Что уж говорить о легковооружённом пехотинце! — Наставник взорвался вихрем движений: за несколько секунд нож Ладара был выбит из руки, а сам он стоял, не смея шелохнуться, чувствуя чужое лезвие у собственной шеи.

— Нужно действовать примерно так. Ты понял разницу?

— Да. Вы движетесь в десятки раз быстрее…

— Нет! Занимайся постоянно — и скорость придёт! Я не об этом. Смотри ещё раз.

Наставник отодвинулся и начал медленно показывать движения. Тело его при этом легко перетекало из стойки в стойку, словно капля ртути. Выпад. Ещё выпад. Перекат. Резкий рывок назад и вниз. Выпад.

— Понял?

— Кажется. Для вас клинок — продолжение руки. Вы не ножом двигаете, а всем телом. И в удары вкладываете не силу кисти, а всего себя. Но при этом делаете это достаточно плавно, чтобы успеть поменять направление удара в любой момент удара. Вряд ли у меня так получится: для этого нужна чертовски хорошая пластика.

— Ну что касается пластики, её зачаткам тебя обучали. Не для ножа, конечно, однако — освоишь. Это видно. А вот что уловил суть моего урока практически моментально — это молодец. Всё, свободен. Больше не приходи.

— Как «не приходи»? Вы от меня отказываетесь? Я бездарен?

— Нет! Ты способен заниматься самостоятельно. Я видел твои наработки — они ничуть не хуже тех азов, что я вдалбливаю этим ленивым сыновьям деревенского ежа и мокрицы, и к тому же они приспособлены именно под тебя. А если к этому добавить то, что их никто не знает… Через пару лет ты можешь стать опасным противником. Но только если будешь заниматься самостоятельно!

— И если у меня они будут, эти «пара лет».

Вечером Ладар отправился к берегу реки. Да, находиться рядом с линией врага не стоило, но это было одно из немногих мест в лагере, где его никто не побеспокоит. Достав ножи — не муляжи, а свои родные, выданные ещё в учебном лагере, он принялся ткать узор стали, на этот раз следя за тем, чтобы тело двигалось вслед за поблескивающими в темноте лезвиями. Плавный разворот — и движение назад, пружиня ногами, отталкиваясь от земли. Удар получился немного более быстрым и гораздо более мощным. Интересно, а если так…

Тихий смех, идущий от реки, застал парня врасплох. Ведь проверял же, уходя! Марго закрылась в своей палатке и выходить явно никуда не собиралась! И вот вам, смотрите — стоит, убрав сферу отрицания, завернувшись в одно полотенце — и капли влаги блестят на её плечах.

— Уже лучше. Льер Аги знает, чему и как учить молодёжь. Дай-ка один… — Тонкая рука протянулась, аккуратно вывернув лезвие из рук растерянного парня, и только резкий рывок назад спас его от хищного выпада.

— Ты что, ошалела? — Ладар торопливо обмотал левую руку собственной курткой — парировать лезвием он в ближайшее время вряд ли научится… А если будет медлить, то и никогда.

— Думаешь, мне приятно было стоять там, на холме, днём и слушать похвалы, адресованные тебе! Интуит хренов! — Новый рывок, резкое движение вперёд… Нож запутался в складках куртки, Рикс повёл свой в сторону притормозившего тела и замер: перед глазами всплыли тела, охваченные пламенем, бегающие по берегу, по воде да и в самой воде, мечтающие о смерти, как о счастье…

Удар — и он, не удержавшись, сел на задницу. Глаза Марго горели. Второй нож перекочевал в её левую руку.

— Вставай! Поглядим, чего ты стоишь!

Рикс не спеша поднялся и аккуратно размотал куртку, кулем лежащую у него на руке.

— Нет, я не буду драться с женщиной, даже со столь избалованной и испорченной, как вы.

— Что? Ну держись! — Окончательно рассвирепев, она кинулась вперёд — безоглядно, неистово, подобно древним воительницам-валькириям. Только в отличие от них, она не могла контролировать свою ярость и отслеживать, что происходит вокруг. Свёрнутая жгутом куртка ударила по правой руке — хрупкое, дешёвое лезвие, не выдержав напряжения, сломалось, тяжёлая ткань подсекла ей ноги. Ладар подскочил, не давая Марго упасть — слишком неровной была земля, поддержал и тут же был вынужден перехватить нож в левой руке, покатиться кубарем по влажной земле, удерживая рассвирепевшую амазонку… Когда пришёл в себя, он лежал на девушке — полотенце в пылу сражения размоталось, и теперь она, совершенно обнажённая, лежала, прижимаясь к нему всем телом. Слишком крепко для боя. Он улыбнулся, отпустил левую руку с зажатым в неё ножом и медленно, аккуратно закрыл чужие губы своими…

Тугие груди налились внутренним жаром, крохотные, ещё не знавшие прикосновений детских губ соски поднялись, словно наконечники копий, нежная кожа покрылась испариной, а тело выгнулось дугой, требуя прикосновений.