Бегущие по мирам - Вера Чиркова

Найк прыгнул в дверь первым, побежал к висящей на цепях женщине, одном ударом кулака выбил удерживающий цепь штырь и понес ее к выходу, но Кантилар, подхвативший на руки сразу троих детей, успел первым.

– Не бегайте туда-сюда! – Я быстро сообразила, что они собираются ходить так, как будто это обычная дверь. – Передавайте туда спасенных, и скажите тем, кто может передвигаться, пусть идут сами.

Через несколько минут я поняла, что такое настоящая скорость эвинов. Правитель с Найком носились как пущенные зеркалом солнечные зайчики. Они даже скооперировались – Кантилар сбивал цепи, а Найкарт подтаскивал к двери самых обессиленных. Впрочем, едва женщины поняли, что их спасают, в них проснулись неведомо где спавшие силы. Многие поднимали себя спрятанными в потайных карманах пилюлями, кто-то использовал слабенькие заклинания, некоторые ползли на коленях.

Нам удалось переместить уже большую часть пленников, когда в подвал ворвались воины и маги отряда Эндерада.

В первый момент, заметив бегающие в дальних углах мужские фигуры, команда насторожилась, ощетинилась жезлами и оружием. Я тоже заволновалась – не хватало еще нам по ошибке перебить своих, собралась уже крикнуть. Однако правитель недаром столько лет был командиром, он эту ситуацию не только сразу просек, но и просчитал заранее, как стало понятно из его отрывистого приказа:

– Все сюда, Таресса с нами! Дверь забаррикадируйте, там рядом бочки с солью и камни. Маги сюда, помогайте выносить остальных.

– Дэсгард! – с облегчением закричал Терезис. – Она здесь!

А остальные маги уже бежали по подвалу, хватали детей, озираясь в поисках меня.

– Сюда! – Кантилар непринужденно, но надежно взял руководство отрядом в свои крепкие руки. – Вот дверь, она держит с той стороны. Таресса, ты как?

– Нормально, – бодро ответила я, отлично понимая, что спрашивает он только для того, чтобы быстрее убедить магов, не вступая с ними в несвоевременные объяснения.

Дэсгард влетел в подвал, и мне сразу стало как-то спокойнее, но чувство вины за то, что не вернулась к ним и не предупредила, пока никуда не исчезло. Хотя я точно знала – это отняло бы намного больше времени, чем перебранка с Балисмусом, но не могла не понимать, что они очень переживали о моем исчезновении и судьбе отряда.

Оправдываться перед напарниками я собиралась только одним фактом – сообщением, что почувствовала Терезиса, едва распахнула свою дверь в подвал, и его тревога проела на моей совести огромную плешь. Но боли или особого отчаяния в его душе не было, был веселый и злой азарт боя. А вот теперь появилась обида и острая жалость, но последнее чувство относилось точно не ко мне, а к пленным ведьмам.

Воины уже заперли двери, торопливо придвигали к ним тяжеленные бочки с солью и закладывали промежутки валявшимися тут камнями. Маги выводили последних ведьм и отыскивали забившихся в укромные местечки запуганных до безумия детей, когда в дальнем углу вдруг раздался грохот и в подвал посыпались камни.

– Шаманский порошок, – свирепо процедил за моим плечом кто-то из магов. – Основательно жрецы подготовились к рейду!

– Уходим все! – перекрывая громовым голосом громыхание камней, резко скомандовал Кантилар, и воины, подхватывая последних жертв, заторопились в проход.

Маги шли замыкающими, но за несколько мгновений до того, как шагнул в дверь последний воин, Эндерад вдруг метнулся в сторону.

– Входите быстрее. – Кантилар подтолкнул магов и прыгнул сам. – Он кого-то нашел, сейчас придет.

Воин действительно очень скоро появился в боковом проходе, таща на руках упирающегося ребенка, явно не понимающего, что его спасают, и я уже приготовилась закрыть за ними дверь, когда грохот раздался вновь, и в этот раз прямо у нас над головой.

В проход ударила волна горячего воздуха, перед глазами посыпались камни, и я от неожиданности и испуга на миг выпустила дверь из-под контроля. Она захлопнулась моментально, заставив меня вскрикнуть от ужаса. А в следующий миг за спиной раздался короткий стон, но столько было в нем боли и отчаяния, что я, даже не оглядываясь, точно знала, из чьей груди он вырвался.

Это понимание и боль подстегнули меня как кнутом, уже привычно отправляя в то место, где, как я успела заметить, стоял в последний момент воин.

В подвале было пыльно и пахло дымом, кое-где еще катились камни и осыпались с провалов в потолке песок и щепки. А на том месте, где недавно стоял Эндерад, торчала наискосок выпавшая из потолка толстенная балка, засыпанная грудой камней.

– Дер! – обмирая от ужаса, кинулась я к ней, заметив между камнями запорошенную пылью золотистую шевелюру и плечо воина, и он, как ни странно, меня услышал.

– Возьми ребенка и уходи! – скомандовал очень громко. – Вон он.

Малыш и в самом деле был неподалеку, наверное, Эндерад успел его отшвырнуть. Сидел, весь усыпанный песком, и ошалело мигал перепуганными глазенками. Я немедленно вцепилась одной рукой в его лодыжку, ища взглядом руку воина и не находя ее.

– Оставь меня, уходи, – так же громко скомандовал он. – Я лекарь… Знаю, мне никто не поможет.

Где-то в том углу, который обвалился первым, послышался шорох осыпающихся камней и осторожные голоса, и я заторопилась.

– Плохой ты лекарь, если сдался так рано! – сердито прикрикнув на Эндерада, я крепко вцепилась в его пыльные локоны.

Потерпит, сейчас не до церемоний.

Он что-то пытался возразить, но мы уже шлепнулись на диван в столовой, где недавно строили планы по освобождению ведьм. Помня о возможных тяжелых ранах, я специально перенесла воина в наиболее удобное место, вот только никого из народа тут почему-то не оказалось. Попыталась вскочить и бежать на поиски, но с изумлением поняла, что выжата почти до предела. Сил хватило только на то, чтобы жиденько крикнуть:

– Ау-у!

Раздался дружный топот, и в двери образовалась пробка. Все замерли молчаливой, многоглазой гидрой, потом раздался хриплый голос:

– Живы?!

– Ага, – бледно улыбнувшись, кивнула я, – но жрать хочется… Дайте кусочек того мяса, а? А ему – лекаря.

Тут они все вдруг пропали, и я сразу поняла куда, когда в дверь ворвалось несколько светловолосых смерчей. Сдвинули в сторону стол, облепили пчелами диван… Кантилар так вообще на колено перед ним упал.

– Эндерад, ты жив?

– Разве она даст спокойно умереть, – с досадой буркнул конопатый, но в его голосе неожиданно промелькнули веселые нотки.

– И не мечтай, – отозвалась я ехидно, – ты мне еще разговорчик должен, а от должников я так просто не отстаю.

Тут я обнаружила, что правитель разглядывает меня как-то странно, и вдруг вспомнила, что обещала вернуть их домой, когда тащила сюда, а на улице уже ночь. Прислушалась к себе – нет, рисковать не стоит, – и сообщила ему виновато:

– Кантилар, ты уж извини, но вернуться домой вам сегодня не получится. Я, кажется, на нуле.