Сфера - Алекс Орлов

— Он извилистый и тесный. И заборы с обеих сторон высокие.

Джек хотел спросить — зачем им сейчас заборы, но решил, что любопытство излишне, при том, что был еще под впечатлением недавнего свидания.

Впечатления было хорошими. Он даже подумал спросить Штоллера, можно ли как-то связаться с этими савоярками на будущее, однако решил подождать, все же они были на задании, а свидание оказалось лишь приятной неожиданностью.

Несколько стоявших возле заведения горняков смотрели вслед военной машине с неодобрением, будто считали, что Джек с Хиршем позволили себе лишнего. И хотя с местными порядками Джек немного разобрался, он все же чувствовал некоторую вину перед тем угрюмым савояром, который дождался у стойки появления Джека и Хирша со второго этажа.

Ну чего, спрашивается, злиться, если у них уже нет никаких отношений?

Хорошо еще, что девушки наверху задержались, может, даже нарочно, чтобы Джеку с Хиршем было не так неудобно идти через весь зал под косыми взглядами местной публики. А может, они всегда так смотрели, ведь каждый день одни и те же лица, а тут хоть какое-то развлечение.

Но заплатить все же пришлось, правда, только за номер. Джек не знал, сколько это стоит и просто дал Миле одну бумажку из той пачки, что у него была в кармане.

Он спросил: «Этого хватит?»

Она сказала: «Да».

А потом, размякший и расслабленный, он чуть не забыл пистолет под кроватью и пришлось вернуться за ним от двери, а Мила подумала, что он не может с ней расстаться, и Джек решил, что путь так и думает, и поцеловал ее еще раз. И она его тоже, да так страстно, что он снова чуть не забыл пистолет.

— Вы, кстати, пистолеты-то не забыли? — спросил вдруг Штоллер, сворачивая в тот самый — узкий и извилистый переулок.

— Нет, все в порядке! — быстро ответил Хирш и, выдернув из-за пояса «девятку», показал Штоллеру. Потом повернулся к Джеку и, заметив его улыбку, спросил:

— Чего ты улыбаешься?

Но Джек не ответил и стал смотреть в забранное бронированной шторкой окно.

Броневик остановился.

— Что случилось-то? — спросил Джек.

— Там у машины пара типов крутилась, пока вы наверху были.

— И что они сделали?

— Сейчас посмотрим, — сказал Штоллер, выходя из броневика, и Джек с Хиршем тоже выбрались наружу.

Штоллер заглянул под днище и сказал:

— Ага, так я и думал.

Джек с Хиршем тоже посмотрели и увидели плоский брусок размером со школьный пенал, а на нем небольшой диск, на котором горела крохотная сигнальная лампочка.

— Это бомба? — спросил Джек сдавленным голосом.

— Бомба… — ответил Штоллер и, схватившись за брусок, с трудом оторвал его от днища. Потом снял с бомбы диск с лампочкой и вернул его на корпус броневика, а бомбу отнес к забору и сунул в трещину в грунте — довольно глубокую.

— Ну и что ты сейчас делал? — спросил Хирш.

— Он снял бомбу, а радиомаяк оставил, — сказал Джек, забираясь в машину. — Но почему, Штоллер?

— Они не хотят шуметь в городке, поэтому собирались рвануть нас подальше, чтобы местные не перепугались. Для этого им нужно было точно знать, где мы находимся, — ответил Штоллер, заводя машину.

— И теперь они будут знать, ведь маяк остался при нас. И как только раздастся взрыв в городе, они поймут, что ее нашли и обезвредили. Она ведь рванет?

— Нет, не рванет. Маяк является ее инициатором. Он принимает сигнал и дает команду детонатору.

— Но почему они решили так поступить с нами? — спросил Хирш. — Они поняли, что мы занимаемся разведкой?

— Может, поняли, а может, решили подчистить на всякий случай, чтобы фуражиры случайно не нарвались на них где-нибудь в рощах.

Какое-то время они молчали, Штоллер вел машину по грунтовой дороге, а Джек с Хиршем, по своему обыкновению, анализировали ситуацию.

— Сдается мне, Штоллер, что ты не простой водитель броневика, — сказал Джек, когда они стали выезжать в живописную долину с теми самыми рощами, о которых Штоллер уже предупреждал.

— Да ничего особенного, — покачал головой савояр.

— Ну не скажи, — не согласился с ним уже и Хирш. — Про мины ты знаешь очень много, сразу заметил тех, кто крутится возле броневика.

— И обошел его кругом еще возле кабака на стоянке, — вспомнил Джек. — Ты ведь уже тогда понял, что под нами мина?

— Нет, то что мина, я не знал, но по обвалившейся ото днища грязи понял, что какая-то закладка имеется, поэтому и свернул в переулок.

— И про местные порядки ты все знаешь…

— Я же савояр, — улыбнулся Штоллер.

— Ты савояр, но ты савояр с другой планеты и о местных порядках ты знать не знал, пока тебя здесь не научили.

Штоллер перестал улыбаться и молчал минут пять, придумывая, что можно говорить, а что нет.

— Не напрягайся, — сказал ему Хирш. — Джек любит провоцировать, есть у него такая хулиганская привычка.

— Я не провоцирую, просто по поведению Штоллера я вижу, что он не просто нахватался тут каких-то умений, а прошел настоящую школу. И никакой он не капрал, а наверняка имеет офицерское звание. Как насчет капитана, Штоллер?

— Ты заткнешься или нет, Стентон?! — прикрикнул Хирш, поворачиваясь к Джеку. — Ты совсем, что ли, дурак без тормозов?! Ты что, не понимаешь, что нас тут никто не знает и все доверие к нам выстроено на условном допущении, что мы свои?!

Джеку даже холодно стало, когда он понял, что сказал Хирш. Вернее, проорал, поскольку эта операция могла оказаться проверкой для них с Джеком, ведь для гарнизона они были людьми без прошлого. Идеальными засланцами врага, которые пытаются «вскрыть» офицера СГБ, оставшись с ним наедине.

Штоллер мог запросто пристрелить их и честно доложить Горну, что проверку эти двое не прошли. А значит, и Шойбле с Веллингтоном.

— Штоллер… ты прости меня, пожалуйста, я как-то не подумал.

— Ладно, — ответил тот. — Считай, проехали.

И по его голосу нельзя было понять — поверил он в раскаяние Джека или принял это за очередную уловку.