Фракиец - Кутрис

Неожиданно сзади со стороны неба стал нарастать знакомый рокот, что издавала та странная колесница.

Оглянувшись назад, мы увидели большую птицу, летевшую вдоль дороги, — странную птицу, крыльями не машет, но при этом так сильно мотает клювом, что образовался полупрозрачный диск, как от пращи. Лап тоже не было видно; вернее, были, но круглые и широкие, как на видимой мной самодвижущейся телеге.

Мозаика у меня в голове мгновенно сложилась, и я понял, что это совсем не птица, а такое же творение рук человеческих — или же совсем нечеловеческих, как и самоходная колесница. Пока я размышлял, эта летающая махина уже пролетела над нами и скрылась где-то впереди.

Коротко обсудили с моим спутником увиденное и пришли к выводу, что, похоже, эта «искусственная птица» может наблюдать с неба о происходящем на земле.

Через полчаса мы уже подходили к проходу в поселение. На входе нас поприветствовала привратная стража, состоящая из пяти человек. Все они были облачены в почти одинаковую форму, чем-то отдалённо похожую на одеяние Героев и одновременно на одежду, остатки которой я находил, пока скитался в подземелье. Вооружены были странными, по всей видимости, металлическими дубинами неправильной формы, что висели у них за спинами, и у каждого на поясе находилась кривая железка, очень похожая на ту, что я нашёл возле заваленного камнями тела. Очевидно, что и это на самом деле какое-то оружие.

Главный среди стражи распорядился, чтобы мы ожидали сопровождающего. И так как я не заметил гонца с посланием, то сообщили о нас, похоже, при помощи какой-то очередной магии.

Чуть поодаль от врат с нашей стороны стены находился большой шатёр, из которого доносился запах жареного мяса и как будто голоса людей, по всей видимости, там находилост нечто вроде трактира, впрочем, это нужно будет узнать попозже, а то уже начинает сводить живот от голода.

Пока мы ждали, пара стражников с нескрываемым интересом разглядывала мой шлем, однако на мою попытку завязать разговор последовал окрик старшего стража.

— На боевом посту воинам пиздеть не положено!

Решил не конфликтовать почём зря, всё же здесь они в своем праве.

Не прошло и пяти минут, как мы дождались сопровождающего, и вместе с Кваном И прошли внутрь лагеря.

Около одного из шатров нас со спутником разделили, сказав, что меня ждут внутри, а Квана И направили в соседний шатёр. Тепло попрощавшись и пообещав друг другу встретиться позже, я зашёл внутрь.

На пороге меня встретил немолодой мужчина с пышными усами, облачённый в красные одежды.

Само убранство шатра напоминало видимый мной несколько раз кабинет ланисты. Шкафчики вдоль одной из стен и массивный стол в дальнем краю комнаты. Внутри всё освещали два светильника, горящие почти таким же светом, как в катакомбах.

Воитель Хлодив 7 Уровень — гласила справка.

Жестом пригласив меня пройти, он уселся в своё кресло, предоставив мне на выбор два стула, намного менее комфортных.

— Приветствую тебя, Герой, в форте клана Трохик, меня зовут Хлодив, — произнёс он.

— И ты здравствуй, меня зовут Фламмифер — в ответ представился я, одновременно снимая шлем и убирая его в торбу.

— Перейдем сразу к делу, — продолжил Хлодив. — Вот на этот стол можешь выложить предметы, что хотел бы сдать нам в качестве добычи с миссии, — клановец протянул руку к широкому столу стоявшему вдоль стены напротив шкафчиков.

Я неторопливо стал выкладывать свои трофеи, кристаллы памяти и чёрные зеркала; непонятно, нужная это вещь или нет, но у всех встреченных ранее мертвецов они были. Правда, зачастую с разбитым или треснутым зеркалом. Часть находок оставил при себе, на всякий случай. Также на стол сложил некоторую часть непонятных железяк.

— Ну смотри, — оценив трофеи, сказал Хлодив, — стандартная плата за кристалл памяти — 75 кредов, у тебя их пять, итого 375. Эти железки — мусор и ничего не стоят. Вот эти чёрные прямоугольники называются коммуникаторами или просто комм; полностью рабочий стоил бы три сотни монет, а так как они разбиты, то цена чисто символическая: 7 кредов, их тут шесть, и за всё получается… — он на мгновение задумался, — 417 кредов. — Также я должен буду записать с твоих слов всё, что ты видел во время миссии.

События целого дня уложились в короткий рассказ на двадцать минут. Насколько я заметил, его больше всего привлекла информация об изуродованных собирателях фруктов и овощей.

— Гидропоника с аэрацией целы, впрочем, как и реакторный отсек, и это минимум, — тихо прошептал Хлодив, словно меня здесь и не было.

Во время моего рассказа Хлодив как бы невзначай поинтересовался наличием у меня бога-покровителя, и я, повинуясь смутному предчувствию, на этот раз решил соврать.

— Зевсу Громовержцу я всецело предан.

Мой ответ его как будто удовлетворил. Закончив свой рассказ, решил поинтересоваться о той кривой железке, что у меня была.

Стоило мне достать её из торбы, как лицо Хлодива дрогнуло.

— Э-э-э, парень, медленно положи пистолет на стол и не наводи на меня! — сказал он, направив в мою сторону похожую железку.

Хоть я и не знаю, как эта штука работает, но получить в голове такую же дыру, как и тот несчастный под завалом, совсем не хочется. Поэтому я, как мне и было сказано, медленно положил этот «пистолет» на стол.

— Я просто хотел поинтересоваться, можно ли будет его починить, если он сломан, и, само собой, научиться им пользоваться.

— Хорошее оружие, сейчас такое уже не делают, — произнёс он с некоторой грустью в голосе, взяв в руки мой пистолет.

— Его лучше не продавай, а почини в нашей оружейной. Я думаю, у тебя получиться договориться с нашим оружейником, — продолжил он, делая левой ладонью движения, как будто пересчитывает монеты.

Намек был предельно ясен.

— Сколько?

— Новый пистолет стоит до сотни кредов, так что ремонт тебе обойдётся в полтинник, не больше.

— Ах да, чуть не забыл, — поспешно продолжил Хлодив. — Также мы купим карты навыков, торбы, как, впрочем, и другие системные вещи.

Я на секунду задумался, но пока неизвестно, удастся ли мне потратить все те креды, что у меня и так есть за трофеи, а вернуться к этому вопросу позже я всегда успею.

— Увы у меня нет сейчас вещей на продажу.

— Жаль, очень жаль, — с этими словами он порылся в ящике стола и отсчитал мне четыре большие монеты с надписью «100» и семнадцать маленьких.

— Вот