Стражи леса - Грэхем МакНилл

— Эльф не может прислуживать человеку, господин мой, это унизительно, — попытался возразить Кьярно.

Правитель кивнул:

— Согласен, но у тебя нет выбора, Кьярно Делану. Или ты исполнишь мой приказ, или я отдам тебя в руки Валаса Лайту.

Видя, что выбора у него нет, Кьярно кивнул и сказал только:

— Я сделаю так, как вы мне велели, господин мой.

С этими словами он вышел из зала, гордо подняв голову.

Гнев не оставил его даже после того, как он отъехал далеко от Коэт-Мары; напротив, ненависть к человеку стала питать его сердце, словно зародившийся молодой росток. Надо же такое придумать — отправить его служить человеку! «Спасибо, дядя, ты действительно дал правителю дельный совет». Все ясно, старик его ненавидит и сейчас тихо радуется, видя, как унижен его племянник.

С первыми лучами солнца Кьярно отправился в лес, чтобы, постреляв из лука, хоть как-то заглушить обиду, но стрельба мало его утешила.

Кьярно вытянулся в ручье и запрокинул голову, чтобы вода залила ему лицо. Он оставался под водой до тех пор, пока легкие не стало жечь, словно огнем, и он не начал задыхаться. Он сел, тяжело дыша и отплевываясь.

— Когда-нибудь ты пролежишь слишком долго, и мне придется тянуть твое тело в Коэт-Мару на веревке, — раздался чей-то насмешливый голос.

Кьярно тряхнул головой и мрачно улыбнулся:

— А кто, скажи мне, Тэрин Ворон Бури, станет оплакивать Кьярно Делану?

— Вообще-то, никто, — весело согласился с ним Тэрин. — А чего ты хочешь — ты ведь всем только мешаешь.

— Вот как? — вспылил Кьярно и, выбравшись из воды, принялся одеваться.

— Ну почти что так, — сказал Тэрин, поглаживая лошадь Кьярно. — Хотя, кажется, Морвхен к тебе неравнодушна, так что ты в следующий раз подумай о ней, когда будешь играть в свои опасные игры.

Кьярно молча принялся натягивать куртку, в то время как Тэрин внимательно разглядывал следы на тропе.

Тэрин Ворон Бури и Кьярно были похожи: оба высокие, сильные и гибкие юноши, — этим вообще отличались все Светлые Всадники из рода Эадаойн, — но внешность Тэрина отвечала его прозвищу, а вот Кьярно — нет. Золотые волосы Тэрина были перехвачены серебряным обручем с крупным сапфиром; его одежда говорила о том, что этот эльф не привык жить в одиночестве, да еще в лесу. На поясе у него висел длинный меч, на плече — короткий изогнутый лук.

И все же Кьярно знал, что внешность Тэрина обманчива; конечно, он очень походил на изнеженного жителя Коэт-Мары, но Тэрин участвовал во многих битвах и сражениях и не раз спасал Атель Лорен от захватчиков.

— Ты неплохо стреляешь, Кьярно, и конь у тебя замечательный.

— Его зовут Эйдерат, и он самый лучший из всех, которые у меня были, — сказал Кьярно.

— Даже лучше, чем лошади Лайту? — рассмеялся Тэрин.

— А… вот ты о чем, — насупился Кьярно.

— А что? — удивился Тэрин. — Разве нельзя поболтать с другом?

— Мы с тобой не друзья, Тэрин, — отрезал Кьярно, укладывая лук и колчан со стрелами на спине лошади. — Ты герольд правителя Олдельда и его кровный родственник.

— И это мешает нам стать друзьями?

— Слушай, говори, зачем тебя прислали, и уезжай, — резко сказал Кьярно. — Я не нуждаюсь в твоем обществе.

— Какой ты колючий, Кьярно Делану, — вздохнув, сказал Тэрин. — Я тебе дружбу предлагаю, а ты…

— Мне не нужна твоя дружба! — зло бросил Кьярно.

— Да послушай ты, — сказал Тэрин, хватая его за руку. — Сейчас всем надо быть друзьями, в это страшное время.

Отбросив его руку, Кьярно вскочил на коня:

— А ты хочешь быть моим другом?

— Хочу, — с усмешкой ответил Тэрин, вновь протягивая ему руку, — хотя только Айше известно почему. Трудно тебя любить.

— Ты что, смеешься надо мной? — сразу ощетинился Кьярно.

— Нет, — ответил Тэрин. — Я просто хотел предложить тебе дружбу, и если я тебя обидел, то извини. Хочешь, чтобы я ушел? Ладно, я уйду, но сначала кое-что тебе передам.

— Что?

— Правитель Олдельд приказывает тебе, во имя долга перед своим родом, отвести человека к Хрустальному озеру.

— Ну конечно, теперь я должен нянчиться с каким-то человеком! — разозлился Кьярно. — Это уже издевательство!

Тэрин покачал головой:

— Нет, это почетная обязанность. Думай об этом, исполняя свой долг, и тогда поймешь, что это никакое не издевательство.

— Не понимаю, зачем нужно было пускать человека в Атель Лорен? Люди только поджигают лес и рубят деревья, больше ничего. Как можно им доверять?

— В целом, ты прав, и в этом я с тобой согласен, друг мой, но таково желание правителя Олдельда, и ты должен его исполнить.

— Что ж, в таком случае Кьярно-бедокур его исполнит, — с горечью сказал Кьярно.

— Мне жаль тебя, Кьярно. Ты мог бы стать достойным членом нашего клана, а ты… вредишь сам себе.

— Я не нуждаюсь в твоей жалости, Тэрин, — бросил Кьярно, ударил пятками Эйдерата и ускакал прочь, оставив герольда правителя Олдельда в одиночестве.

Леофрик молча наблюдал, как эльф по имени Кайрбр тихо разговаривает с двумя эльфами-воинами. Их голоса были очень чистыми и мелодичными, но Леофрик уже знал, сколь обманчива эта красота. Слов он не понимал, но было ясно, что эльфы говорили о нем, — скорее всего, обсуждали его дальнейшую судьбу.

Боевой пыл, который охватил его во время стычки с эльфами, пропал, и теперь Леофрик мог лишь с горечью вспоминать свою Элен, ее улыбающееся лицо, ее смех и красоту. Он сидел на пне и тихо плакал; тем временем чистый и ясный свет утренней зари, пробивающийся сквозь густой шатер листьев, сменился мягким и теплым светом позднего утра.

Что ему делать без Элен? Что он скажет Берену, если сможет вернуться домой?

На душе было так пусто… Тогда, в Миденхейме, он сумел выдержать, теперь же его душа разбилась на тысячу осколков. Боль, терзавшая сердце после встречи с демонами и позорного бегства от Владыки Конца Времен, грозила окончательно разрушить и душу.

К голосам эльфов-мужчин присоединился еще один, тихий и нежный, — женский. Леофрик, которого немного успокоили мелодичные голоса лесных эльфов, сразу вспомнил, какими грозными воинами могут они быть. Нет, им нельзя доверять.

Сжав кулаки, Леофрик смотрел на эльфийку, ту самую колдунью с орлиным профилем, которую он встретил после битвы с лесными чудищами. Женщина двигалась так же легко и грациозно, как и те девы, что принесли ему еду и одежду. На колдунье было золотое платье, в руках она держала все тот же посох, в ее косы были вплетены листья и перышки. Колдунью окружал мягкий свет,