Дитя Н'аэлора - Александр Якубович

— Только когда я увидел припадок заместителя командира городской стражи. Там, в переулке, я тоже был одурманен Узами.

— Почему магия такая?

— Какая?

Лиан поджала губы, пытаясь сформулировать ускользающую мысль.

— Такая… нечестная, — наконец-то выдавила девушка. — Это же нечестно, что одни могут собирать силу богов, призывать демонов, вызывать помутнение рассудка. Ты вовсе почти бессмертен, а другие — сгорают, словно свечи. Я понимаю, что магия идет от богов, но… почему мы им поклоняемся?

— Потому что это боги, — пожал я плечами. — Святоши Трех Орденов вовсе говорят, что мир родился в первородном пламени их бога Света, как и все живые, люди, эльфы, гномы и даже орки, не говоря о зверях.

— Ну это же глупости, — усмехнулась Лиан. — Мир был соткан из великой Тьмы, что породила богов и духов, которые уже наделили нас жизнью и волей.

— А святоши говорят, что наша версия — чушь. Я вообще не уверен, что боги создали этот мир, — ответил я.

— Правда? А кто тогда?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Но я точно знаю, что боги существуют, а темный маг или клирик способен зачерпнуть из моря их силы. Совсем немного, но способен. А гномы способны говорить с духами гор. Ваш народ, как и эльфы Армина, пока вы не стали поклоняться темным богам, общались с духами лесов и полей. Некоторые до сих пор на это способны. Дарканцы вообще верят во что-то свое. Говорят, за западным морем есть и другие земли, в которых верят в своих богов. Их так же много, как и народов, и каждый по-своему прав. А по поводу того, что магия — это нечестно… Да, магия несправедлива, но такова жизнь. Ты же не считаешь себя обманщицей из-за того, что родилась эльфийкой? А ведь почти все люди, чей век несравненно короче, завидуют тебе, готовы на все, чтобы прожить хотя бы двести лет, не говоря о твоей почти вечной жизни…

Лиан ничего не ответила, сидела и молча обдумывала мои слова.

— А как умирают эльфы? Мы ведь практически не стареем, но ты никогда не говорил, как мы умираем. Не от меча или ран, а… от старости. Ты же пережил многих, так? — спросила девушка.

— Тебе об этом лучше поговорить с Эрегором, — внезапно для самого себя ответил я. — Я могу лишь сказать, что в какой-то момент дети Н’аэлора или Армина… Просто перестают хотеть жить. И уходят, сами.

Я настоял на том, чтобы первый вечер мы с Лиан поужинали только вдвоем — знакомство с Эрегором и другими эльфами мы отложили на неопределенный срок — после чего оставил девушку в ее комнате, предварительно разместив под дверью сторожевого демона. Я все еще не верил бывшему советнику Ирен, как и самой королеве темных эльфов.

— Проходи, — сказал Эрегор, едва я появился на пороге.

Никакой охраны, никаких слуг. Я просто прошел через внутренние помещения торгового дома и вошел в кабинет его владельца.

— Дарканского? — спросил эльф. — Помнится, я тебе еще должен кувшин… За тот вечер.

Он сильно изменился за эти три года, больше, чем за предыдущие несколько сотен лет. Стал менее высокомерным и резким, менее самоуверенным, будто размяк. Но я слишком хорошо знал Эрегора. Его невозможно сломить, даже тем, что сделал с ним я. Точнее, сломить его мог только один человек во всем Менасе — его обожаемая королева Ирен. Но она не казнила советника, не изгнала его. Пусть и сосланный из Н’аэлора, Эрегор продолжал служить престолу Вечного Леса, а это значит, он просто адаптировался. Стал еще опаснее.

— Скажи, я не ослышался, ты называешь свою подопечную leanabh? Буквально девочкой? — спросил Эрегор.

— Она была рабыней, я не хотел, чтобы она тащила за собой груз имени той, что росла в железном ошейнике. Поэтому я называю ее просто Лиан.

— А она тебя как?

— Feuasadh. Но в последнее время чаще просто старик. Совсем редко — Фиас, — ответил я.

Вкус дарканского не мог испортить даже этот разговор.

— Значит, вы двое — Девочка и Бородач из горной долины? — усмехнулся Эрегор. — Ты в своем стиле.

— Ты знаешь, что мое имя имеет определенную силу, не стоит зря сотрясать воздух. И тебе я тоже советую помалкивать, я знаю, что Ирен проболталась тебе. Не могла не проболтаться, ты бываешь слишком назойлив, — осадил я эльфа.

— В тот день я поклялся королеве, что никогда не произнесу его вслух, — кивнул Эрегор. — Ты знаешь, моя верность абсолютна.

— Очень на это надеюсь, — ответил я.

— Значит, я могу называть тебя Feuasadh? — усмехнулся Эрегор.

От этих его слов меня даже передернуло. Хитрец, вот же хитрец!

— Предлагаешь выбрать мне между учителем и бородачом?

— Стариком я тебя называть не осмелюсь, — справедливо заметил эльф.

— Учитель или наставник меня вполне устраивает, если уж выбирать между ними и бородачом, — ответил я Эрегору.

Мне нужна была помощь темного, если я хочу отделаться малой кровью — во всех смыслах — так что небольшие уступки неизбежны. Узы Крови смешали все карты, а ведь я даже еще не заикался о гномах и сабле-на-крови для Лиан, которую выкует мне мастер Зинас Дорган.

Я поймал себя на мысли, что как-то слишком много кровавых ритуалов для одной поездки. И ковка, и теперь еще этот потенциальный владыка Харла… Не такими я помнил Западные земли.

— Как я понимаю, торопиться не стоит? — продолжил эльф. — Спугнуть потенциального Владыку во время подобного ритуала…

— Не стоит, — согласился я. — Сначала надо поспрашивать людей. Заглянуть к ворам и в городскую управу.

— Именно в таком порядке? — усмехнулся эльф.

— Именно в таком порядке, — ответил я. — Мибензит крупный и богатый город. Я уверен, что даже если обряд проводится не при поддержке воров, то они уж точно о чем-то слышали. Это от стражников можно спрятать алтари, но не от тех, чья работа заключается в поиске сокрытого.

— Зачем же тогда нам управа?

— Бургомистр может быть или под ногтем у владыки, или сможет дать информацию по убитым в последний год, — сказал я. — Эти Узы довольно мощны, Эрегор. Чтобы их вырастить убили немало людей. Десяток так точно. И это на каждый алтарь. То есть почти полсотни человек должны были пропасть на этих улицах.

— И это Харл, — продолжил мою мысль эльф. — Значит, рабы, женщины и старики не подходят. Это были мужчины.

— Да, довольно крепкие, чтобы держать в руках оружие. И убили их в бою, пусть и подставном, — закончил я.

— Непростая задача, — покачал головой Эрегор.

— У тебя нет друзей в управе?

— Ты сам сказал, что меня в городе недолюбливают, —