Рождение Жнеца - Сергей Леонтьев

– Нонель! Нонель! Где ты пропала? К тебе гонец от Самония! – женщину отвлёк мужской голос из-за ограждения.

– Ладно, мальчик, иди к Сельду! – она быстро развернулась и грациозно направилась в направлении кричавшего. Блин, чертовски красивая женщина. Чувствовалась в ней необузданная сила или страсть. Говорят, рыжие все такие бесстыжие. А глаза? Словно два изумруда на солнце, под стать цвета платья. Эх!

Ладно, к Сельду, так к Сельду. Стоп, какой такой мальчик? Я же стандартом двадцать пять лет выставил? Юноша хотя бы! А может тётя слишком давно уже тётя? Эльфы, вон, тысячелетиями живут, вроде. Хрен с ним. Надо заканчивать с этим трешем, валить отсюда и разбираться в характеристиках персонажа. Я подошёл к группе новичков, толпившихся около «ринга» с Сельдом.

– Внимание, горе-маги! – это вещал старик, дребезжащим и противным голосом, – Напоминаю, что на этих полях наложена печать усиления, это поможет вам раскрыться гораздо быстрее и понять принцип взаимодействия с магией. От вас, доморощенные, требуется лишь желание и хоть какая-то вера в себя. И всё это поможет вам приобрести мой помощник Дудень! – Сельд указал рукой на «криминального элемента», тот, в свою очередь, улыбнулся во все пятнадцать зубов и потряс палкой над собой, – И не надо бояться применять магию. Мой помощник под защитой от магии и причинить ему вред у вас не получится. Будьте смелее и решительнее! Кто следующий?!

– Мне кажется, бояться надо не за Дудня, а его самого, – невольно проговорил я, чем вызвал одобрительный смех, стоявших рядом «магов» и неодобрительный взгляд Дудня.

– Неужели услышал, упырь? – прошептал я про себя. Тут Дудень, не дожидаясь приглашения Сельда, крикнул:

– Этот! Давно стоит, даже жалко его стало.

Сельд не возражал и махнул мне рукой. Толпа новичков недовольно загудела, а я приуныл. Процесс «обучения» магическому ремеслу, который оказался прост, суров и незатейлив. Здоровенный детина пытался раззадорить «противников», выкрикивая колкости и периодически пускал в ход свою палку. Применял он её охотно и в основном по голове, явно получая удовольствие от этого процесса. И бил бедолаг по маковке до тех пор, пока жертву-новобранца не срывало. Тогда в Дудня уже летели разные магические объекты и предметы, вреда ему не причинявшие. Сельд же стоял в сторонке и лениво наблюдал за процессом, подлечивая новичком при необходимости. Интересная система обучения – тебе могут причинить вред, а ты нет.

Конечно, я и сам далеко не ангел, но данный метод обучения и выбор педагогического подхода к нему, посчитал крайне бесчеловечным и негуманным. И вот, внезапно, подошла моя «очередь». Наивная уверенность твердила, что у меня есть способности и всё получится буквально с первого раза. О, как я ошибался. О, как все они ошибались, особенно самоуверенный Дудень.

Уже на протяжении нескольких минут я лихо отхватывал палкой от маньяка-Дудня. Чего только не перепробовал. И резко выкидывал руки вперёд, и гнул пальцы, как человек-паук, вызывая смех зрителей. Но всё было тщетно. На моей голове не осталось места, которое бы не болело или не кровоточило. А чего только не кричали в мой адрес: «Надо было мозги донатить, а не мантию!», «Кривой перс голове покоя не даёт!», «Пальцы себе не сломай, рукожопый!» и тому подобное.

Происходящий сюр начинал выбешивать, и во мне закипала ярость. Да что ж такое, мать вашу? Даже Сельд забил на подлечивание моих ран, затеяв спор с каким-то дядькой, подошедшим к нему. Зато Дудень кайфовал. Его кривая ухмылка, словно перекошенный судорогой рот, с редкими и корявыми зубами так и просила хорошего «прямого». Собственно, именно это я и собирался сделать. Устав от бессмысленных попыток что-то «кастануть», решил поймать момент и провести короткую «двоечку». Затем послать всех на хер и уйти из «обучения».

Забив на магию, я перешёл на ритм рукопашного боя, и имбецил перестал по мне попадать. После очередного тщетного выпада, удачный момент подвернулся. Резко сократив дистанцию, нырнул под палку Дудня, и мне открылась его грудь. В тот момент, переполненному яростью, мне захотелось пробить его насквозь. Выбить дух из тела садиста-имбецила. Я вложил всю силу в этот удар, всю накопившуюся злость и ненависть.

Буквально за считанные сантиметры от солнечного сплетения Дудня, мой кулак окутался чёрной дымкой (Чё за херня ещё такая?), но остановиться уже не мог. В этот момент раздался испуганный крик Сельда (Наконец-то старый хер соизволил обратить на меня внимание), а моя рука вышла со спины, выворотив наружу часть позвоночника и рёбер Дудня. Охренеть просто! «Фаталити», мать вашу.

– Ну и как тебе моя магия, Мудень? Впечатляет? Да я и сам вахере, если честно!

Мудень ещё оставался на ногах, когда я вынул из него руку, до локтя покрытую густой тёплой кровью и ошмётками разорванных лёгких. Куски покрупнее медленно сползали, словно слизни, и тихо падали на землю, поднимая облачка пыли. В глазах Мудня замерли страх и отрицание происходящего. Его взгляд судорожно перемещался с дыры в грудной клетке на меня. Губы подрагивали в попытках что-то сказать, но изо рта вырывались лишь булькающие хрипы, а пенящаяся кровь обильно стекала с подбородка.

Вот это кастанул! До этого момента убивать мне не доводилось, причём таким изощрённым способом. Но смертей и трупов насмотрелся столько, что относился к произошедшему с долей равнодушия. Что до сожаления или переживания… да не было их! Этот мудвин выбесил меня так, что я был готов повторить. К тому же это всего лишь игра, правда, до безумия реалистичная. Учащённый же пульс был следствием поединка и невосстановившегося дыхания. Ход мыслей был прерван внезапно накатившей усталостью, паденьем Мудня в пыли и подбежавшим старым хером Сельдом.

– Ты что творишь, скотина? Ты же Тёмный?! Как ты сюда вообще попал?! – лицо старика было перекошено гневом.

– Что же вы мне так в ухо кричите? Тёмным обзываете, расист, что ли? Понял, не зашло. А что собственно не так? Сами же просили показать магию. Сами же утверждали, что этому Мудню ничего не грозит. Магию я показал, дядю победил, значит и обучение прошёл. Давайте уже мне награду, да я пойду, – вокруг стояла гробовая тишина, лица многих отображали испуг и суеверный страх.

– Награду? – растерялся старый хер.

– Ну, палку эту вашу корявую, посох.

– Посох? – он